Рассказы о Данилке

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Рассказы о Данилке автора, которого зовут Соболев Анатолий Пантелеевич. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Рассказы о Данилке в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Соболев Анатолий Пантелеевич – Рассказы о Данилке, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Рассказы о Данилке равен 119.72 KB

Соболев Анатолий Пантелеевич – Рассказы о Данилке – скачать бесплатную электронную книгу

Соболев Анатолий Пантелеевич
Рассказы о Данилке
Анатолий Пантелеевич СОБОЛЕВ
Рассказы о Данилке
________________________________________________________________
СОДЕРЖАНИЕ:
ПРЕКРАСНАЯ ПТИЦА СЕЛЕЗЕНЬ
ТАКОЙ ДЛИННЫЙ-ДЛИННЫЙ ДЕНЬ
ШОРОХИ
ЗИМНЕЙ ЯСНОЙ НОЧЬЮ
СИЗЫЙ
МАРТ, ПОСЛЕДНЯЯ ЛЫЖНЯ
КОЛОДЕЦ
ЗВЕНИТ В НОЧИ ЛУНА
ДИКИЙ ВЕПРЬ АРДЕНСКИЙ
“ГРЕНАДА, ГРЕНАДА, ГРЕНАДА МОЯ…”
ЯРОСЛАВНА
ШУРКА-ХЛЯСТИК
ВАН-ГОГ ИЗ ШЕСТОГО КЛАССА
ВОЕННЫЙ ХЛЕБ
________________________________________________________________
ПРЕКРАСНАЯ ПТИЦА СЕЛЕЗЕНЬ
Данилке было лет семь, когда отец впервые взял его на охоту. Засобирался мальчонка ни свет ни заря – дом еще спал, и в синих окнах брезжил рассвет.
– Спи, спи, – шепотом сказала мать, встав проверить опару на пирожки. – Куда в такую рань…
День-деньской бегал Данилка по селу, хвастал дружкам, что поедет на вечернюю зорьку, и все время его не покидало ожидание чего-то необыкновенного, большого и радостного, а к вечеру начали терзать сомнения: не раздумал ли отец? Данилка поминутно выбегал за калитку (уже обутый и одетый “по-охотничьи”, уже давным-давно готовый в путь) и все взглядывал вдоль улицы: не покажется ли высокая фигура отца? Но отца все не было и не было.
Данилка совсем уж потерял надежду, когда вернулся отец с работы и позвал его на райисполкомовскую конюшню – запрягать Гнедка. Не было для мальчонки ничего отраднее, чем ходить на конюшню, где так приятно и крепко пахнет ременной сбруей, сеном, конским потом и дегтем, где в стойлах стоят лошади, хрумкают в яслях овес и глухо стучат копытами по настилу. По стенам пригона у деда Савостия развешаны пучки сушеных трав с терпким и душистым запахом. Конюх делает из них отвары и настои от разной лошадиной немочи.
Дед Савостий сидел на телеге без колес и, прижимая к впалой груди прохудившийся хомут, чинил его дратвой. Рядом, положив ему на плечо голову, стоял сивый от старости мерин Серко. Конюх что-то говорил, мерин, закрыв глаза, слушал и шевелил ушами.
– Дед, давай Гнедка! – окликнул конюха Данилкин отец.
– Аюшки! – отозвался дед Савостий и медленно поднялся с телеги. Хватился вот, а хомут-то дырявый, едять его мухи!
– Ходок смазал?
– Смазал. Колесо новое поставил.
Дед стар, худ, на корню иссох, волосы белы и легки, как ковыль, но веселый беззубый рот в сивой кудельке редкой бороденки улыбчив, и по-молодому светлые и чистые глаза живы и остры.
– Овсеца кинул ему. – Возле глаз деда сбежались добрые мелкие морщинки. – Чичас доедять их благородия, и запрягу.
Шаркая треснувшими от времени галошами, надетыми на шерстяной носок, пошел в пригон. По-стариковски пустые, замазанные дегтем холщовые портки его обвисли на острых кострицах.
Данилкин отец задумчиво посмотрел вслед конюху и перевел взгляд на мерина. Серко дремал, осев на заднюю ногу. Из отвислых, с седыми волосками губ его торчали измочаленные былки сена. Шея худая, огромная голова тянет книзу, на спине торчат мослы, а по ребрам, как по забору, можно провести палкой. Одёр. Но Данилка знал, что когда-то Серко был геройским конем и не имел цены, знал, что кавалерийская молодость отца, проведенная в гражданской войне, связана с этой лошадью.
Дед Савостий вывел из пригона приплясывающего Гнедка. Лоснящийся от сытости и молодой силы, жеребец ухватил по пути крупными желтыми зубами бревно коновязи и отодрал щепку.
– Балуй, балуй! – дребезжащим тенорком прикрикнул дед Савостий и стал заводить его в оглобли плетеного ходка.
Жеребец заартачился, вскинул красивую голову, и легкий маленький дед подвзлетел на узде, смешно дрыгая ногами.
– Я те, я те, скотинка безрогая! – грозил конюх, а сам конфузливо косил глазом на начальство.
Гнедко постриг ушами, норовисто топнул передней ногой и протяжно вздохнул, когда на шею ему накинули хомут. Расправляя по широкой, атласно блестевшей спине жеребца сбрую, дед Савостий горделиво сказал:
– Лошадь хлебная, холеная, как поповская…
Лаская взглядом красавца жеребца, Данилкин отец улыбнулся и снова посмотрел на старого мерина, безучастно дремавшего рядом. Конюх перехватил взгляд начальства, и в глазах его появилось просительное и жалкое выражение.
– Еще б послужил, я б подковал его.
– Куй не куй – на живодерню время приспело, – сказал Данилкин отец, и слова его прозвучали приговором.
Конюх покорно замолчал, тужась затянуть супонь. Данилкин отец отстранил старика и одним сильным движением затянул супонь. Дед Савостий потерянно стоял рядом, жалкая, извинительная улыбка присохла к его фиолетовым губам. Данилкин отец взглянул на старика, что-то хотел сказать, но, так ничего и не промолвив, хмуро разобрал вожжи.
– Залезай, – почему-то недовольно приказал он сыну, и Данилка с радостью, что наконец-то запрягание кончилось, проворно забрался в плетенный из ивовых прутьев ходок.
Когда выезжали со двора, на Гнедка с лаем и притворной яростью кинулись три собаки деда Савостия. Закипели возле морды, высоко подпрыгивая и крутясь в воздухе. Гнедко вскидывал голову, фыркал, бил копытом. Данилкин отец молча достал бичом рыжего кобеля, тот с визгом сиганул в сторону, отпрянули и другие. Данилка и отец оглянулись. Дед Савостий стоял возле мерина и глядел им вслед, прижимая лошадиную голову к своей бороденке. И мерин и конюх были так стары и сиротливы, что у Данилки защемило сердце, а отец вздохнул и огрел бичом Гнедка. Жеребец присел от возмущения и скосил назад злой глаз. Отец погрозил ему кнутовищем, и Гнедко, недовольно встряхивая гривой, нехотя взял рысью.
Данилка вертел головой, выглядывая дружков. Его так и подмывало погордиться перед ними. Как нарочно – ни одного, будто метлой улицу вымело. Когда не надо – торчат на каждом плетне, а когда надо – не доищешься.
У дома отец остановил. Мать вынесла на крыльцо отцовскую двустволку и Данилкину малопульку, поставила высокие болотные сапоги с голенищами выше колен, с ремешками, чтобы пристегивать к поясу.
Отец переобувался прямо на крыльце, а мать что-то недовольно говорила ему, поглядывая на Данилку. Мальчонку охватило беспокойство, он знал, что мать против поездки и – чего доброго! – еще уговорит отца не брать его с собой. Данилка заелозил на месте.
– На медведя, что ль, едем, – пробасил отец, притопывая сапогом, чтобы удостовериться, ладно ли вошла в него нога.
Данилка по лицу матери догадался, что она сдалась, и от сердца у него отлегло.
Отец сунул в передок клетку с подсадной уткой. Кряква, привыкшая к поездкам, что-то прошептала сама себе и улеглась, сунув нос под крыло и уставив на Данилку черную дробинку. Посмотрела с какой-то затаенной хитрецой и закрыла глазок. Уснула, видать. Этого Данилка понять не может: на охоту же едут!
Отец положил в ходок еще пару коричневых утиных чучел, ружья, патронташ. Ну и долго же он собирается!
Зорька, легавая собака, давно уже крутилась возле ходка, беспокойно поглядывая на хозяина. Отец посадил собаку в ходок. Счастливая Зорька лизнула Данилку прямо в губы. Он недовольно утерся. Зорька – незаменимая спутница отца на охоте. Пегая – черная с белым, с длинной шелковистой шерстью волнами. Шишка у нее на затылке большая. Отец говорит, что собак надо выбирать по висячим ушам и по шишке на голове. Если шишка на затылке – значит, умная собака. Данилка любит щупать этот бугорок у Зорьки, а потом щупает затылок у себя. У Данилки бугорка нет. Он даже стукался затылком о стену, чтобы шишка выросла. Постучит-постучит, пощупает – нет, нету. Обидно. У Зорьки есть, у него нету. Сказал об этом как-то отцу, тот засмеялся и ответил, что пусть Данилка не горюет: пока вырастет, набьет себе всяких шишек, такова жизнь.
И чего так долго собирается отец! У Данилки даже кожа зудит от нетерпения, он не может найти места на соломенной подстилке в ходке.
Но вот сел отец, разобрал вожжи, и только было тронулись, как на крыльцо выскочила мать с узелком.
– Пирожки, пирожки забыли!
Ну что за наказанье! Тут охота ждет, а она с пирожками! Кому они нужны!
Однако отец взял.
Наконец-то поехали! Данилка опять завертел головой: видят ли дружки, как едет он на охоту? Ни одного! Сквозь землю провалились, что ли! Наверно, торчат на свадьбе. На другом конце села гулянка у Васьки Губатого – старший брат женится. Если бы не на охоту, Данилка тоже бы убузовал туда.
Выехали за село. Распахнулись сырые поля, тут и там блестят апрельские лывы. Освобожденные от снега луга, покрытые прошлогодней жухлой травой, просматривались далеко-далеко, до самых Алтайских гор на окоеме. Земля не совсем еще очнулась от зимней спячки и задумчиво ждет хорошего тепла, чтобы буйно погнать соки травам, цветам, хлебу. Они едут рысцой по ухабистой раскисшей дороге. Гнедко бросает в ходок ошметья грязи, посверкивает полированной сталью стертых подков. Когда ходок сильно встряхивает, в передке недовольно крякает утка.
Свежий ветер с полей приятно холодит лицо, щекотливо забирается в рукава пальтишка, и от этого становится бодро и весело. Данилка бесконечно счастлив и во все глаза смотрит на родную степь, на дальние горы, на опускающееся неяркое солнце, на светлые колки голых еще берез и ждет не дождется, когда же наконец приедут они на место и будут бабахать из ружей. И сердце его сильно стучит от радостного ожидания.
Отец покуривает папиросу, озабоченно оглядывает вспаханные поля. По коричневым, глянцево блестящим на солнце бороздам ходят важные, отливающие чернью грачи и выклевывают длинных красных червей. Порою отец останавливает лошадь, спрыгивает с ходка, берет комок земли, растирает его в ладонях, нюхает и долго ходит по пахоте, что-то высматривая. Грачи лениво подвзлетывают, уступая дорогу. А Данилка сгорает от нетерпения: ну когда же наконец будет охота?
– Поспела земля, сеять пора. “Красному партизану” уже можно и начинать, – говорит отец, залезая в ходок. – Вспахали неплохо. Это, брат, победа. – Он улыбается, но тут же становится озабоченным. – Как-то проведут они первый сев? То каждый для себя старался, а теперь сообща, колхозом.
– Пап, а когда стрелять будем? – нетерпеливо спрашивает Данилка.
– Мне бы твои заботы. Тут голова кругом идет: посевная начинается, а колхозы маломощные, тягла нету, кони заморенные.
– А мы скоро приедем на охоту?
– Скоро. – Отец улыбается в рыжеватые усы. – Не спеши. Видишь, солнце где еще…
Солнце действительно еще высоко, и Данилка думает, что могло бы оно быть и пониже, побыстрее садиться. Зорька шастает по пахоте, вспугивает грачей, но, видать, она их не считает за настоящую птицу и не обращает на них никакого внимания. Зорька давно уже выскулила у отца разрешение соскочить на землю и теперь то бежит рядом с ходком, то позади, то вдруг пересечет дорогу жеребцу, и Гнедко недовольно всхрапывает. Длинный лохматый хвост Зорьки уже отсырел и обвис сосульками. Отец краем глаза следит за собакой: вдруг вспугнет кого. На коленях он держит ружье. Но Зорька бежит спокойно и Только изредка шустрым порыском уходит в сторону, и отец тогда настораживается, но навстречу собаке на холмике вдруг встает столбиком суслик и, испуганно свистнув, скрывается в норке. Зорька возвращается, а на дальних пригорках торчат, как стручки, суслики и тревожно пересвистываются.
Гнедко покрылся потом – рассолоделая дорога не легка. Как только отец зазевается, так лошадь переходит с рыси на дробный шаг и косит глазом назад.
– Но-но! – Отец грозит бичом. – Ишь, варнак!
Гнедко недовольно трясет головой и опять переходит на рысь. Он припадает на правую переднюю, засекается. Отец хмурится, внимательно смотрит на ноги жеребца.
– Перековать надо, не видит, что ли, дед! – сердито говорит он и вдруг натягивает вожжи и почти шепотом останавливает Гнедка: – Тпру-у! Не спуская глаз с ложбинки и потихоньку соскальзывая с ходка, отец шепчет сыну: – Подержи вожжи.
Сухо щелкают взведенные курки двустволки. Отец идет к лыве, чуть приседая, упруго и осторожно. У Данилки на высоком вздохе замирает сердце. Он уже увидел, что какая-то пестрая птица неподвижно сидит на воде. Вроде селезень! Данилка боится дышать, ждет, когда отец вскинет ружье, ахнет и гулко раскатится по полям выстрел, а Зорька кинется в воду и принесет птицу.
От жуткого восторга у мальчишки по спине бегут знобкие мурашки. Но Зорька ведет себя как-то странно: шастает по сторонам, тычется носом в землю и никакого внимания на селезня. Отец вдруг громко плюется и идет обратно.
– Коряга, – говорит он. – Повернута так, что отсюда на селезня похожа. Березовая коряга.
С досадливым смешком залезает отец в ходок и берет у сына вожжи.
– А я думаю, чего это Зорька стойку не делает, – смущенно похохатывает он, и серые жесткие глаза его мягчеют. – Пошел! Но-о!
Подъезжают ближе. Данилка видит: и вправду коряга торчит из воды. Что же это такое? Только что был селезень, прекрасный селезень, которого подстрелил бы отец, а Данилка потом рассказал бы своим дружкам, и они полопались бы от зависти. И вот – просто коряга! Данилка готов зареветь с досады, у него щиплет в носу, он начинает шмыгать им.
– Ну, ну… – Отец ласково усмехается, поняв состояние сына. – Все еще впереди, как сказала одна бабка, прожив девяносто девять лет.
Ехали еще долго. Наконец приехали на место, вернее, не на место, а туда, где останется Гнедко и ходок. Это на пригорке, возле еще не опушенного листом березничка. Отец распряг коня, привязал его к ходку. Потом он забирает ружья, клетку с кряквой, Данилку сажает себе на плечи и долго идет по трясинистой почве, огибая болотце, идет к озеру, которое багряно и ярко блестит ниже земли. Добираются до шалашика-скрадка на берегу озера. Снимая сына с плеч, отец говорит довольно:
– А ты увесистый, парень. Я аж вспотел. Сейчас крякву посадим, чучела – и начнем.
Данилка с любопытством осматривается. Вот где они будут охотиться! Озеро большое, пылает закатом, вдали – светлее, легче, вблизи – гуще, синее. На том берегу – низкий горизонт, и кажется он далеким-далеким, на краю света. Резко пахнет большой водой и отопревшей землей.
Отец выпускает утку из клетки, привязывает ее веревочкой за лапку к колышку, а колышек вбивает в землю. Громко крякая, утка вперевалку устремляется в воду и плывет не оглядываясь, но, отплыв на длину веревочки и подергавшись, останавливается и начинает охорашиваться, чистить перья.
Отец посылает сына в скрадок. Данилка с удовольствием залезает туда и удивляется: в скрадке гораздо светлее, чем он думал. Скрадок – весь как решето. Сделан он из камыша и веток тальника; в щели во все стороны хорошо видно, но самого человека в нем не заметить ни с воздуха, ни с воды. Пахнет в скрадке прошлогодним прелым листом и камышом. К ним примешивается запах оружейного масла и пороха.
Отец, закрывая вход снаружи щитом из камыша и веток, говорит:
– Посиди тут, а я схожу на косу. Не стреляй на воде, а то подсадную подшибешь. Бей на лету.
Данилка согласно кивает, он счастлив, что вот будет сидеть в скрадке, как настоящий охотник.
Свистнув Зорьку, отец уходит.
Данилка остается один, и гордость распирает ему грудь. Мальчишки лопнут от зависти, когда он им расскажет про охоту, как он сидел в скрадке, как у него была малопулька и как он настрелял уток.
Он хорошо видит подсадную, она плавает мелкими кругами среди неподвижных чучел, и на сизо-багряной глади остаются светлые следы. Утка крякает, приподнимается на хвосте, хлопает крыльями. Данилка берет малопульку в руки и, высунув ствол в щель, целится в подсадную. Потом переводит малопульку на угасающее небо, представляя, что в вышине летит стая уток. Ружье оказалось тяжелым, на весу долго не удержать. Данилка опускает его и смотрит на подсадную утку. Она перестала крякать и что-то выискивает в воде своим плоским носом. Данилку сжигает нетерпение: когда же прилетят дикие утки? И что это за кряква такая – молчит как убитая!
В камышах зашелестело, кто-то вроде заворочался. Что-то булькает, потрескивает. Данилка вдруг замечает, что спустились сумерки. Солнце исчезло, свету еще много, но солнца уже нет.

Соболев Анатолий Пантелеевич – Рассказы о Данилке => читать книгу далее

Надеемся, что книга Рассказы о Данилке автора Соболев Анатолий Пантелеевич вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Рассказы о Данилке своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Соболев Анатолий Пантелеевич – Рассказы о Данилке.

Ключевые слова страницы: Рассказы о Данилке; Соболев Анатолий Пантелеевич, скачать, читать, книга и бесплатно