На этой странице выложено литературное произведение Мир пауков 29. Мститель автора, которого зовут Ширли Рейн. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно, или прочитать онлайн электронную книгу Ширли Рейн – Мир пауков 29. Мститель.
Размер файла: 192.17 KB
Ширли Рейн – Мир пауков 29. Мститель – скачать бесплатную электронную книгу
ГЛАВА 1
АНТАР
-1-
Пао все рассчитал точно. Заложил взрывчатку не слишком близко к городу, чтобы никому из его жителей не пришло в голову отправляться выяснять, что именно произошло. Память о недавнем землетрясении была все еще свежа, и, скорее всего, люди подумали, что это просто новый толчок. Если вообще почувствовали столь кратковременное содрогание земли. Но в то же время место было выбрано и не чересчур далеко от города. Тоже хорошо.
Во-первых, пауки на другой стороне острова на таком расстоянии не могли «услышать» предсмертные «крики» своих собратьев. А во-вторых, стоило ли так уж бить ноги только ради того, чтобы обмануть тех пауков, которых они выдворяли за пределы города? Антар и киборги сопровождали их под тем предлогом, будто хотели убедиться – да, они действительно ушли, все до одного. По договоренности с негласной правительницей пауков Моок отныне граница между «человеческой» и «паучьей» частями острова должна была проходить примерно посредине, по ущелью Вздохов; вот до него, как предполагалось, люди и проводят пауков. Но на самом-то деле… Ха, они их и проводили – в последний путь.
Да, место было выбрано с умом, и не только в смысле удаленности от города. Тропа здесь проходила по краю болота, и хотя даже на расстоянии нескольких метров от нее это была еще не гиблая трясина, а лишь толстый слой влажного пружинящего мха, в котором хлюпала вода, ясное дело, ни одно разумное существо не полезло бы туда без крайней необходимости. Болото расстилалось слева от тропы, а справа уходила вверх и нависала над ней огромная скала.
Антар замыкал шествие, стараясь держаться как можно дальше от пауков. Просто так, на всякий случай. Если Пао не соврал, в данный момент пауки не имели возможности читать мысли Антара; скорее всего, они вообще не ощущали его присутствия. Это было похоже на правду. Во всяком случае, находясь на острове Флетчера в течение вот уже нескольких часов, он ни разу не испытал того отвратительного ощущения, которое всегда возникало прежде, когда пауки пытались проникнуть в его сознание.
Дело в том, что еще перед вылетом с острова Пятницы Антар пожаловался Пао, что опасается, как бы пауки не начали ковыряться у него в голове, и спросил, не может ли тот посоветовать какой-нибудь способ защиты.
Пао выслушал его в своей обычной манере, то есть без единого слова, ушел куда-то, а спустя некоторое время принес шлем из серебристой металлизированной ткани. По его словам, специально предназначенный для того, чтобы экранировать сознание. Иногда Антару казалось, что в подземной лаборатории можно найти что угодно – буквально на все случаи жизни. Для пауков – опять же, если верить Пао – в этом шлеме он стал даже не человеком с «черной дырой» в голове, как Адамс и Грета; для них он просто не существовал.
Но береженого, как известно, и бог бережет, вот почему Антар все время старался держаться позади. Хотя, может быть, отчасти и по привычке, выработавшейся за долгие годы пребывания под властью пауков.
Интересно, что никто не задал ему по поводу этого шлема ни единого вопроса. Ну, что касается жителей города, то тут все ясно. Они были слишком поражены всем, что на них так внезапно обрушилось: самим фактом того, что Антар «восстал из мертвых», и новостью об уходе пауков, и возникшей вокруг этого неизбежной суматохой. Им было не до того, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как чья-то одежда.
Однако даже Марте не пришло в голову поинтересоваться, с какой стати Антар надел шлем. Слишком восторженное у нее было состояние. Еще бы, вот как отлично все улаживается – и люди свободны, и пауки целы. Наивная! Как будто так бывает.
Ну, а киборги, с того самого момента, как они оказались у Антара в подчинении, вообще лишних вопросов не задавали. Он приказывал – они подчинялись. И все, никакой пустой болтовни. Вот Дерек, тот со своей «свободой воли» вполне мог бы начать допытываться, зачем да почему, но тут Антару повезло. Они увиделись лишь мельком, потому что у этого серебряного чудища хватило ума в такой напряженный момент не таскаться по городу, распугивая своим видом и без того ошеломленных людей.
Пао присоединился к Антару и остальным киборгам уже на подходе к месту взрыва, оставив «стрекозу» где-то неподалеку в лесу. И правильно сделал, что не раньше. Если он и в самом деле обладал телепатическими способностями, пауки могли успеть почувствовать внезапное появление нового человека – или кем там он им казался – и насторожиться. Более того, они могли выудить из его сознания то, о чем им знать не следовало.
Как обычно, он совершенно бесшумно вынырнул из лесной чащи и зашагал рядом с Антаром. Тот вопросительно взглянул на него, Пао еле заметно кивнул в ответ, а спустя несколько десятков шагов, сразу за очередным поворотом, потянул его за рукав и движением подбородка указал вперед, на ту часть тропы, над которой нависала скала.
Антар понял, что это означало, и мгновенно внутренне подобрался, не сводя взгляда с вереницы темных тел, медленно ползущих перед ним. Тропа на этом участке, кроме всего прочего, почти не петляла, так что все было видно как на ладони. В дальнем ее конце, там, куда еще только должны были вот-вот приблизиться пауки, громоздилось что-то вроде… большой груды хвороста? Или, может быть, упавшего дерева? На таком расстоянии толком было не разглядеть. Антар с выражением вопроса в глазах посмотрел на Пао, и тот снова кивнул, давая понять, что все так и задумано. Видимо, он нарочно в нужном месте сделал завал. Неплохо. Вообще Антар только сейчас начинал по-настоящему понимать, на что, оказывается, способны киборги. Кроме всего прочего, их можно использовать как орудия для убийства, которым нет равных. Пожалуй, Дерек прав, считая киборгов едва ли не главной ценностью подземной лаборатории.
Идущие впереди пауки притормозили у завала, видимо, решая, что лучше, обойти или убрать его. Остальные, однако, продолжали втягиваться на опасный участок тропы, и промежутки между ними неуклонно сокращались. Конечно, как существа разумные, они не лезли друг на друга. Однако ручей темных тел с каждым мгновением становился заметно короче и раздавался в ширину. Бросив на Пао очередной вопросительный взгляд и получив подтверждение в виде еще одного короткого кивка, Антар негромко окликнул Адамса и Грету.
Как только они остановились и обернулись, Пао движением рук показал, что нужно лечь в стороне от тропы и прикрыть ладонями уши. Все, кроме него самого, мгновенно рухнули на землю. Хотя Адамс и Грета, естественно, не понимали, что происходит, они не задали ни единого вопроса и не колебались ни секунды. Последнее, что увидел Антар, прежде чем обхватить голову руками и уткнуться носом во влажный мох, был Пао, застывший, точно изваяние.
Он единственный остался на ногах и сейчас стоял, напряженно глядя вперед, сжимая в поднятой руке что-то маленькое, черное – видимо, пусковой механизм – и дожидаясь нужного момента. Можно не сомневаться, он рассчитал его с максимальной точностью.
Потом рвануло, да так, что у Антара чуть не лопнули барабанные перепонки. Земля содрогнулась, послышался грохот обваливающихся камней, что-то несильно ударило Антара по спине; как потом выяснилось, большая ветка.
Грохот становился все тише, а когда он сменился долгим полушипением-полусвистом – это сползала почва – все встали. Никто не пострадал, только Пао на мгновенье застыл, вытаращив странно посветлевшие, какие-то почти белые глаза и прижимая левую руку к виску. Уголок рта у него подергивался.
– Что такое? – негромко спросил Антар и закашлялся от едкого дыма, вызывающего во рту неприятный кислый привкус.
– Пробило защиту, господин, – ответил Пао. – Слишком много смертей сразу.
В смысле, он почувствовал гибель пауков, подумал Антар? Значит, этот желтолицый киборг действительно телепат? Пао зажмурился, а когда снова открыл глаза, взгляд его, как обычно, был пугающе темен и пуст, а лицо напоминало застывшую восковую маску.
– Все в порядке, господин.
Антар бросил взгляд вперед, туда, где еще совсем недавно друг за другом медленно брели пауки. Сейчас вся тропа на высоту больше чем два человеческих роста была завалена камнями, почвой и вывороченными с корнем деревьями или их обломками. Судя по протяженности завала, Пао заложил несколько зарядов. Умница.
Над этой только что возникшей длинной, неровной грядой поднимались клубы густого белого, лишь чуть желтоватого дыма. Среди них как будто шевелились призрачные, смутные тени, хотя, может быть, это только казалось. Как бы то ни было, следовало поторопиться.
– Значит, так, – сказал Антар, вытаскивая бластер. Теперь он носил его не за поясом, словно мальчишка рогатку, а в специальной кобуре, свисающей с широкого кожаного ремня. Все три киборга стояли, глядя на него выжидательно и, как ему показалось, преданно. Это была нерассуждающая преданность сродни той, которую он видел в глазах своих лошадей, Красавицы и Талисмана. Может быть, кто-то из пауков уцелел. Их необходимо добить и как можно быстрее. Чтобы ни один не ушел. Понятно? Ни один.
Слегка вытянутые к вискам карие глаза Греты широко распахнулись, в них мелькнуло удивление. Пао стоял, как истукан, точно ничего не слышал. По лицу Адамса скользнула тень, брови на мгновенье сошлись к переносице, а рот слегка приоткрылся, словно он хотел что-то сказать.
Но нет, промолчал. Никто из них даже не пикнул, все тут же вытащили бластеры. То-то. Знают свое место.
Дым быстро рассеивался.
Антар пошел по краю болота вдоль завала и вскоре увидел торчащую из-под него мохнатую лапу, которая слабо подергивалась. Однако сверху паука придавила такая большая каменная глыба, что выбраться из-под нее он никак не мог. Да и вряд ли вообще уцелел; скорее всего, подергивание лапы было уже чисто конвульсивным движением. Антар медленно двинулся дальше, краем глаза зафиксировав, куда разбрелись киборги.
Фигура Греты едва проступала сквозь дым наверху завала, Адамс ушел далеко вперед, а Пао как раз в это мгновение скрылся за одним из огромных валунов.
Вскоре Антар увидел лежащую на боку большую плетеную корзину, из которой высыпались какие-то тряпки, камни и вырезанные из дерева шахматы. Он, наверно, прошел бы мимо, если бы не внезапно возникшее, хотя и еле ощутимое давление в области лба. Очень похожее на то, которое он испытывал в прошлом, когда пауки ковырялись у него в голове. А как же шлем, подумал Антар? Выходит, все уверения Пао пустая болтовня? Он провел рукой по волосам. Шлема не было. Может, сорвало во время взрыва, а может, он сам потерял его, когда рухнул на землю.
Антар носком сапога отшвырнул корзину и наклонился. Давление внутри головы усилилось, но все равно оставалось настолько слабым, что вызывало лишь легкое покалывание и не сопровождалось, как обычно, ощущением холодного озноба. Рядом с тем местом, где только что валялась корзина, в луже липкой, темной, маслянистой жидкости лихорадочно перебирал лапами паучок, изо всех сил пытаясь зарыться в рыхлую землю. Он был размером с годовалого ребенка и покрыт густой светло-серой шерстью. Ишь ты, подумал Антар, маленький совсем, а понимает, как надо действовать, чтобы спастись. Внезапно в голове отчетливо, хотя и еле слышно прозвучало:
– Не убивай… Человек… Не убива-а-ай…
Голос пищал жалобно и совсем по-детски. Откуда паучок знает человеческую речь? Ведь только-только на свет народился. Может, все дело в том, что разумы паучьих детенышей открыты для взрослых, и те передают им свои знания уже в готовом виде?
Антар наклонился и коснулся пальцем маслянистой жидкости. Кровь. Густая, темно-красная кровь. И натекла она не из паучка, а из кого-то, оставшегося под завалом. Мохнатый детеныш, судя по всему, был совершенно цел.
В душе Антара что-то дрогнуло… Нет, это была не жалость. Враг – он и есть враг, независимо от возраста. Пусть маленький и пока в силу этого неспособный причинить сколько-нибудь серьезный вред, но ведь вырастет же, если ему оставить жизнь. И тогда уж от него пощады не жди. Это была не жалость, не сочувствие, но что-то… На мгновение у Антара возникло ощущение, будто это он сам лежит на месте паучка, а смерть в облике огромного безволосого чудовища склонилась над ним и надвигается все ближе и ближе. Волной нахлынули чувства, который испытывал сейчас паучок – страх, отчаяние, безысходность; это ощущение было таким ярким, таким мучительным, что, стремясь оборвать его, Антар почти инстинктивно активировал бластер.
Тонкий зеленоватый луч коснулся мохнатой спины, и от паучка осталась лишь груда пепла, над которой вилась тонкая струйка синеватого дыма. Одновременно исчезло давление в области лба, а из груди словно выдернули копье смертельного ужаса.
Но зато Антар отчетливо услышал звук, с каждым мгновением становившийся все сильнее.
Звук, который за последние недели успел сделаться для него таким же привычным, как за все предыдущие годы жизни ржание лошадей, но именно здесь и сейчас совершенно неуместный. Черт, ему просто неоткуда было тут взяться! И вдобавок, до Антара дошло, что это стрекотание коснулось его ушей не только что, не в это самое мгновение. Оно уже некоторое время настойчиво вгрызалось в его сознание. Просто, сосредоточившись на паучке, он ни на что больше не обращал внимания.
Антар поднял голову.
-2-
И увидел зависшую чуть в стороне «стрекозу». В первое мгновенье у него мелькнула мысль, что в ней Пао, которому взбрело в голову с воздуха добивать уцелевших пауков.
Но нет, это бред, конечно. Да и вряд ли Пао принял бы такое решение самостоятельно, не согласовав его с ним, Антаром. И тут он сквозь выпуклое лобовое стекло «стрекозы» разглядел сначала знакомую серебристую фигуру, а потом и вторую рядом с ней, не менее узнаваемую.
Проклятье, это же Дерек с Мартой! Что они тут делают? Ну все, сейчас начнутся сопли и причитания, посыплются упреки. Антар почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. Какого черта, Дерек? – закричал он, перекрывая шум мотора. Кто тебя звал сюда? Да еще и Марту с собой приволок!
«Стрекоза» переместилась еще чуть дальше в сторону и медленно села на прогалину рядом с тропой. Стрекотание смолкло, стало очень тихо. Краем глаза Антар заметил, как вниз по пластам вывороченной земли запрыгала Грета, а с дальнего конца тропы медленно приближается Адамс. Пао нигде видно не было.
Из «стрекозы» выпрыгнула Марта, а вслед за ней и Дерек. Марта медленно пошла по краю завала, не сводя с Антара пристального, сосредоточенного взгляда. Такой ему никогда еще ее видеть не доводилось. Во-первых, глаза у Марты сверкали, а лицо пылало. Ну, это последнее, как раз, было делом обычным, она краснела очень легко и по более пустячным поводам. А во-вторых… Во-вторых, на мгновение ему показалось, что это вообще не Марта.
Ее не очень большие светло-голубые глаза превратились сейчас в огромные озера, темно-синие, почти черные. Пронизанные светом восходящего солнца золотистые вьющиеся волосы создавали над головой впечатление нимба. Брови были сурово сведены, пухлые губы утончились и сложились в горькую складку. Однако поразительнее всего было то, что ее лицо выражало отнюдь не печаль, а гнев и удивительное сознание собственной силы.
Перед Антаром была не юная, пылкая женщина, которая совсем недавно таяла в его объятиях; не милая, спокойная девочка, которой нравилось читать книжки, играть с собакой и часами торчать перед зеркалом, меняя туалеты и прическу; не кроткая, сговорчивая жена, которая хотя и умоляла Антара проявлять милосердие к врагам, но в глубине души всегда признавала его главенство и право поступать так, как он сочтет нужным.
Сейчас Марта показалась ему ослепительно, по-новому красивой, но вместе с тем и какой-то… грозной, пугающей, чужой. Да, вот именно, чужой. От нее веяло странной, нездешней силой.
Внезапно Антара даже прошиб холодный пот. Какого черта, подумал он, изо всех сил пытаясь внутренне собраться? Не хватало только, чтобы он начал трепетать перед собственной женой, словно сожравший курицу ручной крыс перед своим хозяином.
Марта остановилась, немного не дойдя до Антара и по-прежнему не сводя с него испытующего взгляда, в котором ему на мгновенье почудился даже темный огонь безумия.
– Ты с самого начала задумал убить их, правда? – очень тихо спросила она. А меня использовал как прикрытие?
Так вот что ее так задело. Понятно. Антар упрямо вскинул голову.
– Да! И что такого? Я всегда считал, что только мертвого паука можно не опасаться. Ты обманул меня.
– Это был не обман, а военная хитрость.
И тут сквозь ее так разительно изменившийся облик внезапно проступила прежняя Марта. Губы задрожали, темный свет в глазах пригас, и когда она залепетала что-то о разумных существах, которые всегда могут договориться между собой, голос у нее зазвучал жалобно, точно у обиженного ребенка. В общем, ничего нового, Марта завела свою обычную волынку. И что это ему в ней почудилось, в самом деле? Антару быстро надоело слушать эту чепуху.
– А что дальше, ты не подумала? – прервал он ее. Если бы пауки и впрямь просто ушли? Что помешало бы им собраться с силами и напасть на нас или, к примеру, отлавливать людей поодиночке? Нет, не будет нам покоя до тех пор, пока на этом острове жив хотя бы один паук, – Антар отвернулся и положил руку на кобуру с бластером. – Ладно. Поговорили и хватит.
Действительно, пора делом заняться. Сейчас каждая минута на счету. Пока они тут болтают, кто-нибудь из пауков, глядишь, сумеет выбраться из-под завала и скрыться.
– Не вижу смысла все это дальше обсуждать, – закончил Антар. Зрелище, конечно, не для женских глаз, и мне непонятно, с какой стати Дерек…
Вот этого, наверно, говорить не следовало. Марта так и вскинулась. Черт, временами у него мелькала совершенно дикая мысль – уж не влюблена ли она в этого механического «красавца»? Кто их разберет, этих женщин?
– Оставь Дерека в покое, – резко сказала она и обернулась. Дерек, ты знал?
Тот замотал головой.
– Понятия не имел.
– А вы? – теперь она обращалась к киборгам, которые, уже все трое, тесной группкой стояли неподалеку.
– Вы имеете в виду, знали ли мы о том, что ваш муж задумал убить пауков? – спросил Адамс. Марта кивнула. Внезапно Антар весь напрягся. К чему она клонит? Неужели хочет использовать свое право единолично распоряжаться киборгами? Да нет, вряд ли она решится на такое. И все же ему стало не по себе; от Марты снова повеяло пугающей, грозной силой, и сейчас это ощущение было даже гораздо сильнее, чем прежде. Мы с Гретой – нет, – продолжал Адамс, – а Пао, насколько я понимаю, закладывал взрывчатку и, следовательно, мог догадаться, что к чему. Вы, если я правильно понял, не одобряете действий своего мужа. Я тоже, если вас интересует мое мнение, но… – он развел руками. Вы же сами переподчинили нас ему.
Антар замер, не в силах оторвать взгляда от лица Марты – внезапно побледневшего, прекрасного и яростного. Глаза стали как темные колодцы, в глубине которых, точно еле различимые блики на поверхности подземной воды, металось что-то даже более страшное, чем безумие. Колдовское, может быть?
Он понял, что именно сейчас услышит.
– Я отменяю свое распоряжение, – звенящим голосом сказала она.
– Марта! – воскликнул Антар и сделал шаг вперед.
Кровь прихлынула к его лицу, все внутри затрепетало от гнева. Как она смеет так с ним обращаться, да еще в присутствии этих… этих… кем бы они ни были? По какому праву тут распоряжается? Только потому, что какая-то машина дала ей в руки власть? Может, в компьютере сбой произошел, и теперь, пожалуйста, и сам Антар, и результаты всех его трудов зависят от прихоти безмозглой бабы, дуры…
Однако ему даже в голову не шло, что Марта этим не ограничится.
– Отберите у него оружие, – приказала она, глядя на киборгов.
Это было уже вообще черт знает что. Антар сделал шаг назад и выхватил бластер, который сунул в кобуру, как только увидел «стрекозу». Им овладела такая ярость, что в этот момент он, наверно, мог бы полоснуть смертоносным лучом даже по самой Марте. Киборги с трех сторон медленно надвигались на него. Антар поднял бластер, переводя дуло с одного на другого.
– Стойте, где стоите! – закричал он. Не знаю, из чего вы сделаны, но, думаю, гореть будете не хуже пауков.
И тут произошло нечто совсем уж невероятное. Марта сделала шаг вперед, ее белое, без кровинки, лицо внезапно надвинулось на него, из глаз выплеснулся синий огонь и охватил Антара с ног до головы, словно сухую щепку, брошенную в костер. Но это был очень странный, какой-то холодный огонь; он не жег, а леденил. Каждая клеточка тела у Антара завибрировала, в ушах зазвенело, перед глазами все поплыло, а когда спустя несколько мгновений эти ощущения исчезли, он почувствовал, что не может двинуть ни рукой, ни ногой, не может даже произнести ни слова.
Ведьма, подумал он, в ужасе глядя на Марту. И в самом деле, колдунья.
Она… Она убила меня?
– Отберите у него оружие, – повторила она. Адамс как бы все еще с некоторой опаской подошел к Антару, вынул из его поднятой, неподвижно застывшей руки бластер и сунул себе за пояс. Антар напрягал все силы, стараясь сбросить оцепенение, но оно не проходило. Пао, ты останешься с Антаром, – продолжала командовать Марта, будто всю жизнь только этим и занималась. Проследишь, чтобы он отправился домой, как только придет в себя. Тебе я оружие оставляю, но не смей давать его Антару и используй только в крайнем случае и только для защиты. Понял?
– Да, госпожа. Нет, убивать Антара она явно не собиралась, иначе все ее последние распоряжения не имели бы никакого смысла.
– Хорошо, – продолжала Марта. В подземной лаборатории есть еще взрывчатка?
– Да, госпожа, – повторил Пао. Она перевела взгляд на Адамса.
– Вы с Гретой возвращайтесь в город на «стрекозе» Пао. Она тут неподалеку, мы видели ее, когда летели сюда. Оставьте «стрекозу» на скале Эй, Постой-ка, возьмите спидер и перевезите всю взрывчатку из подземной лаборатории на… остров Разочарования. И сами пока тоже оставайтесь там. Пао присоединится к вам, как только Антар вернется домой.
Антар подумал, что ослышался. Куда, куда она велела доставить взрывчатку, удивился он? На остров Разочарования? С какой стати именно туда? А-а, видать, недаром она не так давно летала на этот остров вместе со своим серебряным дружком. Антара еще тогда удивило, с чего бы их понесло на эту груду камней, примечательную лишь тем, что над ней днем и ночью тучами реют птицы. А теперь выходит, что вовсе не просто так, не ради удовольствия Марта совершала эту прогулку.
Черт, да кто она вообще такая?
Казалось, в теле Антара живыми остались лишь глаза и уши.
Он вслушивался в непривычное звучание голоса Марты, уверенного и холодного, и не отрываясь, всматривался в лицо женщины, которую, как наивно полагал, знает вдоль и поперек. И только сейчас начинал понимать, как сильно заблуждался на этот счет. Нет, она не собирается убивать его, она его просто… заколдовала. Чтобы не мешал. Ведьма…
– Марта! – воскликнул Дерек и взмахнул рукой, указывая куда-то Антару за спину.
Тот изо всех сил скосил глаза, но, увы, ничего не увидел, кроме небольшого участка завала, дым над которым теперь напоминал легкий парок.
– Пусть уходит, – сказала Марта.
В первое мгновение Антар не сообразил, кого она имела в виду. Но потом до него дошло. Что же, этого он и опасался. Видимо, кому-то из пауков удалось спастись, и теперь, раз Марта отпустила его, он имеет шанс добраться до своих собратьев на той стороне острова и рассказать им, какими подлыми предателями оказались люди. А это означает, что того выигрыша во времени, на который Антар так рассчитывал, больше не существует.
Еще толкуя Марте о стене, которой он якобы собирается перегородить остров для защиты от пауков, Антар удивлялся, до какой степени, оказывается, легко заморочить ей голову. Ведь она была далеко не дурочка, почему же с такой легкостью поверила во всю эту чушь? Скорее всего, только потому, что уж очень ей хотелось принять желаемое за действительное. Какая, к черту, стена? Во-первых, для той силы, с помощью которой пауки удерживали людей в подчинении, преград не существует. Во-вторых, при желании можно преодолеть любую стену. А в-третьих, океан-то уж точно никакой стеной не перегородить. У чернокожих, без сомнения, тоже есть лодки.
Если бы, как замышлял Антар, пауки просто погибли здесь все до одного, то еще некоторое время их собратья на той стороне острова ни о чем не догадывались бы. К тому же он собирался, прикончив уцелевших пауков, немедленно уничтожить все следы происшедшего на лесной дороге. Рядом болото, оно помогло бы сделать это. Получив таким образом выигрыш во времени, пусть и небольшой, Антар планировал использовать его для того, чтобы сколотить маленький, но крепкий, хорошо вооруженный отряд и напасть на пауков на той стороне острова, не подозревающих о нависшей над ними угрозе. Главное, нужно было сделать это до того, как они поймут, что к чему. Напасть и молниеносным ударом прикончить всех до одного, тем самым полностью освободив от них остров.
Неужели Марта не понимает, что люди могут обрести желанную свободу только одним способом – уничтожив пауков?
Неужели Марта не понимает, что ничто в этом мире не дается даром?
Что нельзя зажарить яичницу и при этом не разбить яйца? Что… А, черт с ней. Сама заварила кашу, вот теперь пусть сама и расхлебывает. Но, конечно, в глубине души Антар понимал, что все это пустые слова. Да, она виновата, она спутала ему все карты, и все же он не сможет вот так просто взять и умыть руки от того, что будет происходить дальше. Обычная история. Одни делают глупости, а расплачиваются за это другие.
-3-
Внезапно Антару показалось, будто силы совсем оставили его. Он даже удивился, почему все еще стоит, не падает, но эта мысль прошла в глубине сознания как-то вяло, почти безразлично.
С тупым оцепенением он смотрел, как Адамс и Грета растаяли в лесу; выполняя приказ своей «госпожи», отправились искать «стрекозу» Пао. Вслед за ними сели в свою машину и поднялись в воздух Марта с Дереком. Рядом с Антаром остался только Пао, молчаливый, равнодушный и неподвижный, словно колдовство Марты распространялось и на него тоже.
Вокруг головы Антара полчищами вились комары – здесь, в самой глубине леса, да еще рядом с болотом, они были хоть и маленькие, но голодные и свирепые. Он видел их, слышал отвратительное настойчивое гудение, но не ощущал ни прикосновения маленьких – с указательный палец – трепещущих крыльев, ни даже укусов.
«Повезло им, – все так же вяло подумал он. А мне нет». Антар скосил глаза на Пао. Тот стоял на расстоянии нескольких шагов перед ним и немного сбоку. Странно. Комары вились и над киборгом, но ни один из них как будто не осмеливался опуститься на гладкую желтоватую кожу. Интересно, как это у него получается?
Прошло пять минут, десять, но ничего не менялось. Антар не испытывал ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений, но по-прежнему совершенно не мог двигаться, говорить и не чувствовал своего тела. Ему казалось, что он засыпает… или, может быть, все-таки умирает? Да, наверно. И так бесславно, так глупо…
Говорят, перед смертью люди вспоминают всю свою жизнь. Перед внутренним взором Антара тоже замелькали картины из прошлого, но относились они лишь к последнему, самому удивительному периоду его жизни.
Он видел… Да, он почти воочию видел то, что случилось с ним за прошедшие несколько недель.
Он вспомнил, как остров захлестнула небывалая приливная волна, вызванная возникшим далеко в океане землетрясением. Тогда погибли люди, множество людей, а другие в ужасе метались по берегу. Марта, напротив, застыла у самого берега, словно дожидаясь, пока гигантская волна накроет ее и унесет в океан. И она, несомненно, погибла бы, если бы не вмешался Антар. Он оттащил Марту от берега и спрятал ее в горной пещере. Тела многих утонувших во время бури так и не были обнаружены. Узнав об этом, Антар решил воспользоваться ситуацией: ведь если им с Мартой удастся незамеченными сбежать под покровом ночи, то все решат, что и они утонули, а их тела унесло в океан.
Так все и произошло. Они высадились на другом острове, который Антар еще раньше разглядел в бинокль. Там они встретили Дерека – робота, очень похожего на человека и побывали в его огромной подземной лаборатории. Построенная давным-давно, еще до того, как случилась Беда, она, тем не менее, сохранилась в целости и сохранности. Лаборатория оказалась битком набита всякими «чудесами» – именно так Антар поначалу воспринимал все, что там увидел. Позже он понял, конечно, что чудеса тут ни при чем; это были удивительные, потрясающие технические устройства, доставшиеся им с Мартой в наследство от людей, давно исчезнувших с лица Земли.
Киборги – наполовину люди, наполовину машины.
Стазисные камеры, внутри которых время как будто останавливается.
Летательные аппараты, роботы-врачи, компьютеры, невиданное оружие.
И многое, многое другое – необыкновенное, непривычное, странное и, главное, открывающее невероятные возможности.
Им сказочно повезло. Теперь Антар, наконец, мог осуществить свою давнишнюю, но прежде казавшуюся несбыточной мечту – отправиться путешествовать, объехать весь мир, побывать в далеких землях.
И что же?
Вместо всего этого он стоит здесь, неспособный пошевелить даже пальцем, и жизнь медленно, но верно уходит из него. И все потому, что совесть не позволила ему позабыть о людях, среди которых он вырос, о том, что они все еще остаются под властью пауков. Ну и все из-за Марты, предательницы Марты, которая заколдовала его. Она забыла о том, чем они стали друг для друга, забыла обо всем. Забыла, что только ради ее спасения он сбежал из родного дома, ведь ему самому тогда ничто не угрожало. Сейчас Антар совершенно искренне думал, будто дело обстояло именно так, начисто позабыв о том, что дальние странствия всегда манили его, и он воспользовался первым же предлогом, который позволил ему безнаказанно покинуть остров.
Жгучая обида на Марту истаяла, осталась жалость к себе и глухая, безысходная печаль. Откуда-то из бездны прожитых лет до ушей Антара донеслось заливистое ржание, которое он узнал бы среди сотен других. Мальчик, его первый конь, подаренный отцом на десятилетие. Замечательный, резвый, умный конек, маленький, но крепкий; спустя четыре года он погиб, сорвавшись с крутизны. Что это, Мальчик призывает его к себе? Неужели… все?
Внезапно что-то заставило Антара вынырнуть из глубин памяти, в которые он погрузился. Сознание прояснилось, видения истаяли, призрачные звуки смолкли. Пао, который до этого стоял, точно истукан, сделал шаг вперед.
Оказавшись почти нос к носу с Антаром, он резко взмахнул рукой. Хочет меня ударить, подумал Антар? Да как он смеет? И… почему? Совершенно инстинктивно он попытался отшатнуться, но тело по-прежнему не повиновалось ему.
Нет, Пао не собирался его бить. Оказывается, он всего-навсего надеялся взмахами руки разогнать комаров. Надо же, какой сердобольный! Поняв, что от его действий толку не много, он отошел в сторону, сломал ветку с большими разлапистыми листьями и, точно опахалом, замахал ею над головой Антара. Каждый раз, когда листья приближались к его лицу, Антар внутренне напрягался, но по-прежнему не чувствовал ни их прикосновений, ни неизбежного в таких случаях тока воздуха.
Так продолжалось минуты три, и все это время Пао не сводил с Антара внимательного взгляда. Может, проверял, насколько хорошо помогает его опахало? Как обычно, по его бесстрастному лицу понять что-либо не представлялось возможным. Внезапно он прекратил свое занятие, а потом и вовсе отбросил ветку.
Оглядел Антара сверху донизу каким-то новым, оценивающим взглядом и подошел почти вплотную. Что он собирается делать? Воображение у Антара снова разыгралось.
Может, Пао надоело торчать здесь вместе с ним, и сейчас он просто прикончит его с помощью бластера, сбросит в болото, а потом в свое оправдание расскажет «госпоже» какую-нибудь очень убедительную байку? Вроде того, что на них неожиданно напали уцелевшие пауки, и пока он сражался с одним, другой утащил Антара. Или еще что-нибудь придумает. Кто знает? Вдруг киборги такие послушные только в присутствии хозяев, а у них за спиной вполне могут действовать в собственных интересах и способны даже на предательство?
Ведь, если разобраться, ни Марта, ни Антар по-настоящему все еще понятия не имели, что собой представляют киборги.
Подумать только! Его, Антара, беспомощного, точно спеленатый младенец – нет, что там, гораздо более беспомощного и уязвимого, чем любой младенец; тот, по крайней мере, почувствовав угрозу, может попытаться отползти – Марта, не задумываясь, оставила в руках этого совершенно неведомого ей существа, от которого можно ожидать всего, чего угодно. Хороша женушка, ничего не скажешь.
Антар уже в который раз попытался отстраниться и снова безрезультатно. Лицо Пао с тусклыми темными глазами оказалось сначала прямо перед ним, потом уплыло в сторону, когда киборг зачем-то зашел ему за спину. Вот сейчас, сейчас…
Неожиданно земля выскользнула из-под ног Антара, хотя он все еще ничего не чувствовал и догадался об этом лишь по тому, что небосвод повернулся и оказался прямо у него перед глазами. В первое мгновение он подумал, что все-таки упал, но тут же понял, что это не так. Скосил глаза в сторону и увидел, что Пао схватил его, точно чурку какую-нибудь, и теперь на вытянутых руках держит высоко над головой. Прикосновения его рук Антар тоже не ощущал. Зато увидел, как гребень завала слева и болото с редкими черными стволами справа сначала медленно, а потом все быстрее поплыли мимо. Буквально через несколько секунд деревья и болота, ущелья и скалы по обеим сторонам тропы замелькали с такой скоростью, что стало невозможно различить отдельные детали. Как будто справа и слева выросли зеленовато-коричневые стены туннеля, по которому, словно вихрь, мчался киборг с Антаром на поднятых руках.
Оцепенение прошло так же внезапно, как и появилось, когда они были уже совсем недалеко от города. Сначала возникло ощущение, будто в тело одновременно вонзились тысячи крошечных иголок, и тут же Антар почувствовал железную хватку рук Пао. Поняв, что это означает, он рванулся изо всех сил и кубарем скатился на землю, больно ударившись бедром и угодив в заросли колючего кустарника. Щеку обожгло, как огнем, но он тут же вскочил и повернулся лицом к Пао. Киборг стоял, не предпринимая никаких попыток остановить его, но не сводя с Антара внимательного, настороженного взгляда. И даже ничуть не запыхался, а ведь с какой скоростью мчался и какую тяжесть нес! С пояса у него свисал бластер, но Антар понимал, что заполучить его не удастся. Добровольно киборг оружие не отдаст – как же, «госпожа» не велела – а силой отнять лучше и не пытаться.
– Пошел вон, ублюдок, – буркнул Антар и, не оборачиваясь, заковылял в сторону города.
ГЛАВА 2
ИНЕС
-1-
Инес проснулась в своей постели. Она лежала в верхней одежде, но без обуви, укрытая большим платком, связанным мамой из козьего пуха. Пространство маленькой комнаты пересекали косые солнечные лучи, заливая неярким оранжевым светом стену в ногах постели. На этом фоне отчетливо выделялись черные узорные тени от висящей на окне кружевной занавески, тоже связанной мамой, большой искусницей по части всего, что касалось рукоделия.
Инес было тепло и уютно. Ничего у нее не болело, ни нога, ни даже голова, а ведь за завтраком она выпила почти полную кружку папиного вина. За завтраком? Ну да, конечно. Хотя, можно сказать, и за обедом, так поздно они сегодня сели за стол. Как бы то ни было, последнее, что ей запомнилось, это как она сидит вместе со всеми за уставленным едой столом и слушает. Родные расспрашивают Антара, а он отвечает им односложно и как-то… уклончиво, одновременно уплетая за обе щеки. Ей, по крайней мере, многое в его ответах было непонятно, хотя, возможно, сказывались бессонная ночь, действие вина и обильной еды. Глаза слипались, потяжелевшую голову так и клонило вниз. Инес некоторое время сопротивлялась, но потом не выдержала, положила на стол руки, а на них голову, повернув ее так, чтобы видеть своего красивого, умного, мужественного и почему-то, как ей казалось, очень сердитого брата. Вот тогда-то, наверно, она и уснула, прямо за столом, а потом папа перенес ее сюда.
Да, это произошло уже в разгаре дня, во время не то позднего завтрака, не то раннего обеда, а сейчас, судя по оранжевому оттенку и расположению бликов на стене, солнце уже клонилось к закату. Из-за больной ноги Инес нередко случалось целыми днями лежать в постели. Она хорошо изучила, как перемещаются за день солнечные пятна на стене, и могла с уверенностью сказать, что сейчас солнце уже наполовину утонуло в океане.
В доме было тихо; наверно, остальные тоже спят. Инес лежала, перебирая в памяти все события вчерашнего вечера, последовавшей за ним ночи и сегодняшнего утра. Начиная с того момента, как из темных кустов неподалеку от дома паучихи Моок выскользнула незнакомая женщина, приложила палец к губам и поманила ее за собой.
Столько с тех пор произошло удивительного, интересного! Столько нового, необыкновенного она увидела!
Адамс и Грета. Незнакомые, непривычно одетые люди. Что само по себе было чудом. В замкнутом мирке острова с незапамятных времен новые люди не появлялись никогда. Если не считать чернокожих «с той стороны», но с ними у жителей города было даже меньше общего, чем с пауками. К тому же, Адамс и Грета тоже умели делать так, что другие не могли читать их мысли. Старуха Моок сказала про этих людей, что у них в голове «черная дыра».
Спидер – летающая лодка – со всеми своими странными приспособлениями.
«Стрекоза». Тоже летающая лодка, только поменьше.
Вкусные таблетки, которыми Инес угостила Грета.
Серебряный Человек, Дерек. О, вот это чудо из чудес! Он пленил девочку… нет, не с первого, но уж точно со второго взгляда. Сначала, по правде говоря, он вызвал у нее ощущение острого, но все равно какого-то завораживающего ужаса.
Однако после объяснений Марты, хотя и довольно туманных, страх исчез. Главное, Марта сказала, что он славный, что его не стоит бояться. Жгучее любопытство и восторг, вот какие чувства теперь вызывал у Инес Дерек. Он такой необыкновенный и такой… Да, такой красивый. Удивительно красивый. Она уже не раз ловила себя на том, что снова и снова, в самый, казалось бы, неподходящий момент, думая о чем-нибудь совершенно другом, внезапно вспоминает Серебряного Человека, и он, точно живой, возникает перед ее внутренним взором.
Чужие пауки, которые лежали как мертвые в больших ящиках с прозрачными крышками.
Совершенно не похожий на себя Фидель, устами которого говорила старуха Моок.
Смерть звонаря.
Уход пауков.
Да, да, да! Эти мерзкие твари ушли. Ушли навсегда, и люди, наконец, обрели свободу.
И вот еще что. Никогда, никогда ей не забыть лица мамы, каким оно стало, когда поздно ночью Инес ворвалась в дом и закричала:
– Мама, Антар жив, жив! Он скоро прилетит сюда!
Ни папа, ни Трейси не спали; они сидели рядом с постелью, на которой лежала мама, и все трое ужасно волновались из-за того, что Инес так долго нет. Только дедушка дрых без задних ног. Он любит повторять, что сон – дело святое, в особенности, в его возрасте. Да, дед, наверно, слишком старый, чтобы не спать, даже если его любимая внучка за полночь не вернулась домой. Отец медленно поднялся, глядя на Инес с недоверием и… Да, с ужасом.
– Что такое ты говоришь, девочка? – дрогнувшим голосом спросил он. Ты с ума сошла?
А Трейси, дурочка такая, и вовсе испуганно попятилась от Инес, точно вместо нее увидела привидение – восставшего из океанской пучины утонувшего брата.
Вот мама, та повела себя совсем иначе. Она села на постели, неотрывно и без тени сомнения глядя в глаза Инес.
Только что лицо у нее было бледное, даже желтоватое, отечное, бесконечно усталое – и вдруг в одно мгновенье оно удивительным образом преобразилось. К щекам прихлынула кровь, кожа разгладилась, глаза засияли.
– Слава тебе, господи, – молодым, звонким голосом сказала она и перекрестилась.
Мама поверила, поверила сразу! Инес бросилась к ней, прижалась лицом к широкой, мягкой груди, вдохнула такой знакомый, такой любимый запах. Запах, всегда создающий у нее ощущение надежности и уюта. Да, с мамой все произошло именно так, как Инес и предполагала. Ей сразу стало лучше, как только она узнала, что Антар жив.
Глядя на маму, отец и Трейси тоже поверили, затормошили Инес, засыпали вопросами. Она долго и сбивчиво рассказывала о случившемся, умолчав, по не совсем понятной для самой себя причине, лишь о беседах со старой паучихой, которые она мысленно вела на протяжении нескольких последних вечеров.
Наверно, дело было в том, что тогда пришлось бы слишком многое объяснять. Ведь никто, кроме Антара, не знал, что она умеет «слышать» мысли других, а иногда таким образом даже и «разговаривать» с ними. Да и какое эта мелочь имела значение сейчас, когда было столько гораздо более важных новостей? Инес говорила громко, взахлеб, путаясь и перескакивая с одного на другое.
– Тише, тише, девочка, – в какой-то момент испуганно сказала мама, приложила палец к губам и подняла глаза к потолку, но Инес было не удержать.
– Ты боишься Стака? Глупости! – сверкая глазами, закричала она. Я же говорю, пауки скоро уйдут. Моок обещала! Вот увидите, так и будет.
Папа лишь головой покачал, с таким видом, словно поверил ей, но все же… не до конца.
Однако вскоре они услышали, как по лестнице спускается Стак. И настороженно замолчали, испуганно переглядываясь.
Что поделаешь? Страх, который обитал в душах людей чуть ли не с самого рождения, не мог улетучиться в одно мгновение. Папа подошел к окну, выходящему на задний двор, встал сбоку, чтобы его не было видно, и зашептал:
– Идет в сарай… Возвращается с корзиной… Ищет в стоге сена свою тлинку… Ага, нашел… Кладет бурдюк в корзину… Уходит…
Некоторое время стояла мертвая тишина, а потом заговорили все разом, возбужденно, громко, уже не сдерживаясь.
Мама поднялась с постели, впервые за много дней.
– Говоришь, Марта тоже вернулась? – спросила она Инес. – Пойду-ка я, порасспрошу ее.
Но она не успела. По ступенькам крыльца быстро протопали шаги, и в дом ворвался Антар.
Какой он стал красивый, восхитилась Инес!
И одет не хуже Марты. Даже лучше. Пятнистый зеленовато-коричнево-серый костюм с бесчисленными карманами и какими-то блестящими штуками, похожими на пуговицы, но пришитыми в самых неожиданных местах. Широкий кожаный пояс со свисающей с него небольшой, тоже кожаной сумкой необычной формы. Наверно, в ней Антар держит оружие, подумала Инес; такое же смертоносное, как то, которое Адамс в ее присутствии демонстрировал Моок. Отличные черные сапоги. И, наконец, обтягивающая серебряная шапочка. Опускаясь острым мыском до середины лба, она закрывала всю голову и делала Антара немного похожим на Серебряного Человека. Брат пробыл дома совсем недолго. Пришла Марта, при виде нее все опять принялись ахать и охать, но они с Антаром почти сразу же ушли. Отправились по домам предупреждать людей, чтобы, не дай бог, не возникло паники.
Когда город покидали пауки, Инес вместе со всеми стояла у забора и смотрела на темные мохнатые фигуры, медленно ползущие по главной улице в направлении леса, откуда начиналась дорога на ту сторону острова. Так им и надо, со злой радостью думала она. А еще справедливее было бы вообще их убить – если вспомнить, как они обращались с людьми. Антар вместе с Адамсом и Гретой замыкали шествие.
С помощью своего необыкновенного оружия они должны были помешать паукам вернуться, если бы те попытались сделать это. Марты и Серебряного Человека видно не было, но вряд ли они останутся в стороне; скорее всего, присоединятся к Антару и остальным чуть позже. Это хорошо. Чем больше людей сопровождают пауков, тем надежнее. Проходя мимо своего дома, брат приветственно помахал рукой. Вид у него был решительный и довольный, но в то же время чувствовалось, что он настороже. Правильно. С этими тварями нужно держать ухо востро.
Вскоре рассвело. Папа, в честь стольких радостных событий сразу, решил зарезать свинью. Теперь они могли сами съесть всю ее целиком. Не то что раньше, когда приходилось удовлетворяться объедками со стола паука. Мама выглядела просто замечательно и вместе с Трейси хлопотала у очага, откуда вскоре потянуло вкусными запахами. Инес не отходила от забора, мечтая еще раз увидеть Серебряного Человека, так поразившего ее воображение. Или, по крайней мере, не пропустить ничего интересного.
Из своего дома вышла Тина, мать Марты, и мама тут же подошла к розовым кустам, разделяющим дворы. Обе женщины так и сияли.
– Ну что, наши-то, кажется, столковались? – спросила мама.
– Похоже на то, – улыбнулась Тина.
– Когда свадьбу будем справлять?
– Ну, это надо у них спросить…
А-а, это они про Антара и Марту, поняла Инес. Свадьба, как интересно. Женщины еще немного поговорили, а потом на крыльцо выскочил Вандер, брат Марты, и закричал, что Кума проснулась. Тина тут же вернулась в дом. Прошло еще немного времени, и вдруг ушей Инес коснулся звук, который она уже слышала сегодня. Девочка так и встрепенулась. Стрекотание с каждым мгновением становилось все сильнее, и вскоре, отблескивая розовым в лучах восходящего солнца, показалась маленькая летающая лодка, которую этот удивительный Серебряный Дерек назвал «стрекозой». Она подлетала все ближе, опускалась все ниже и в конце концов села прямо на траву во дворе Марты. Инес прошмыгнула к разделяющей дворы живой изгороди из розовых кустов и просунула между ними голову, чтобы, не дай бог, ничего не пропустить. За окном летающей лодки что-то поблескивало. Неужели Дерек? Так и есть! Распахнулась дверца и из «стрекозы» легко выпрыгнул Серебряный Человек. Затаив дыхание, Инес любовалась его ловкими, совершенно человеческими движениями и удивлялась самой себе – с какой стати при первой встрече с ним она так испугалась? К сожалению, он находился в поле ее зрения совсем недолго.
Дальше произошло нечто совершенно непонятное. Спрыгнув на землю, Серебряный Человек повернулся лицом к распахнутой дверце «стрекозы» и спустя несколько мгновений уже шагал к дому, неся на руках… Марту! Инес просто глазам своим не поверила. Правая рука девушки безжизненно свешивалась, покачиваясь в такт движению, голова была безвольно запрокинута. Лицо бледное, как мел, но крови не видно. Что случилось? Марта ранена? Или, не дай бог, умерла? Как? Почему?
На крыльцо выбежала Тина, Дерек в это время как раз поднимался по ступенькам.
– Господи, что с ней? Она жива? – воскликнула мать Марты при виде Серебряного Человека, несущего на руках ее дочь.
– Жива, жива… – ответил он и вслед за Тиной вошел в дом.
Больше Инес ничего ни увидеть, ни услышать не удалось. Значит, Марта жива. Тогда что же, ранена? Может, пауки не сдержали своего обещания и напали на людей? Ну, конечно, разве можно доверять этим гадким тварям? Нужно было не отпускать их по-хорошему, а поубивать всех до единого, и дело с концом.
Из дома выскочили братья Марты и помчались к летающей лодке.
Со всех сторон над забором уже маячили физиономии других детей. Главным образом, мальчишек, но не только. Подгоняемые непреодолимым любопытством, они сначала просто таращились на «стрекозу», а потом прошмыгнули во двор и окружили ее со всех сторон. Наиболее смелые уже заглядывали в кабину или даже карабкались на крышу. Из сарая вышел отец Марты. Увидел летающую лодку, облепивших ее ребятишек, нахмурился, но ничего не сказал. Быстро взбежал по ступенькам крыльца и скрылся в доме.
Инес изнывала от любопытства – и страстного желания еще хотя бы одним глазком взглянуть на Серебряного Человека. Скорее всего, выполнив свою задачу – привезя раненую или заболевшую Марту домой – он сядет в «стрекозу» и улетит. Вернется туда, где живет. Может, Инес больше вообще его никогда не увидит. Или увидит очень нескоро. Хотя Антар и говорил, что этот другой остров находится совсем рядом, для Инес он был все равно что где-то в неведомой дали. Ну, какая разница, далеко или близко, если ей до него не добраться? Ах, она что угодно отдала бы за то, чтобы как следует, с близкого расстояния разглядеть Серебряного Человека или, тем более, поговорить с ним.
Инес оказалась права в своих предположениях, но только наполовину. Совсем скоро из дома вышел Лесс с бесчувственной Мартой на руках. Похоже, с ней по-прежнему что-то было не так. Рядом семенила расстроенная Тина, следом появился и Серебряный Человек. Инес так и впилась в него взглядом. И снова подумала – какой он красивый, господи! Идет, будто танцует. Черты лица правильные, движения изящные. А эти глаза… Зеленые, как молодая листва, светящиеся, яркие.
Лесс зычным окриком разогнал ребятишек и осторожно положил дочь на сиденье «стрекозы». Значит, Дерек увозит Марту. Почему? Что у нас в городе, врачей нет?
Ну, ладно. По крайней мере, это означает, что Серебряный Человек прилетит еще хотя бы раз, когда привезет Марту обратно. Тина залепетала что-то жалобное, заглядывая ему в лицо. Он закивал головой, забрался в свою летающую лодку и захлопнул дверцу. Снова послышалось стрекотание, быстро-быстро закрутилась вертушка, установленная на крыше. «Стрекоза» взмыла в воздух и умчалась прочь.
– Что у вас случилось? – окликнула мама Тину.
Оказывается, она стояла прямо за спиной Инес, и девочка от неожиданности вздрогнула. Мать Марты с ужасно огорченным видом подошла поближе.
– Заболела дочка моя, а что с ней, не пойму, – ответила она. – Этот… Дерек, ну, который ее привез, – она оглянулась через плечо, – сказал, что у них на том острове врачи очень хорошие и что они быстро поставят ее на ноги.
– Заболела? – удивленно переспросила мама. Когда же? Совсем недавно ведь здорова была.
– Ну да, – растерянно ответила Тина, теребя фартук. Я и сама удивляюсь. Дерек сказал, что Марта почувствовала себя плохо, он дал ей какое-то успокоительное лекарство, и она уснула. Господи, ну что за напасть такая? Антар-то еще не вернулся?
– Нет.
В тоне, которым было произнесено это коротенькое слово, Инес почувствовала тревогу. Мама волновалась – вдруг и с Антаром что-нибудь случилось?
Но нет, с ним все оказалось в полном порядке. Он пришел, когда все уже сидели за столом и, оживленно обсуждая события этой ночи, с аппетитом завтракали. Мама сварила кофе и выставила на стол все, что было в доме: сыр, яйца, лепешки, наскоро приготовленные хумпи-бумпи, оставшуюся с вечера запеченную рыбу и, конечно, ароматные, только что зажаренные в масле ломти свинины. Это не считая зелени, орехов, фруктов и грушевого варенья. А еще рядом с папой стоял большой глиняный кувшин с вином его собственного изготовления, которое пили очень редко, только в честь какого-нибудь радостного события. Как обычно, мама подогрела вино с листьями лимонного дерева и душистыми травами. Дедушка как увидел этот кувшин, так на него только и смотрел, сидел и облизывался, точно крыс на сыр. Он папино вино обожает.
Инес тоже налили. Почти полную кружку, столько она не пила еще ни разу в жизни. Прежде ей давали совсем немножко, что девочку вполне устраивало: вино ей не нравилась, оно казалось горьким и вызывало странное ощущение, как будто от него очень неприятно ноют зубы. На этот раз, однако, дело обстояло совсем иначе. То ли вино особенно удалось папе, то ли сыграло роль то, что настроение у Инес было приподнятое как никогда, но напиток показался ей в меру сладким, в меру горьковатым и очень вкусным. И никакого неприятного ощущения в зубах. Ей сделалось ужасно весело, и шуточки деда, которые частенько раздражали ее, сейчас смешили чуть не до колик. Она так расшалилась, что даже запустила в него бананом, и никто слова не сказал, все только смеялись. Жаль, что вскоре в голове появилась тяжесть, а глаза начали слипаться. И это как раз тогда, когда на крыльце раздались шаги, и в зал вошел Антар.
– Ну, слава богу! – воскликнула мама. А мы уж начали волноваться.
– С какой стати? – буркнул он.
Вид у него был какой-то… встрепанный. Пятнистый костюм помят, а кое-где даже испачкан, серебряная шапочка исчезла, темные вьющиеся волосы взлохмачены, одна щека расцарапана, на лбу розовые припухлости, как бывает от укуса комаров. Он сразу ринулся было к столу, но мама заставила его умыться. Трейси поливала, а он плескался, шумно фыркая и чертыхаясь, когда вода попадала в царапину на щеке. Мама в это время накладывала всякой снеди своему ненаглядному, вернувшемуся с того света сыночку, а папа налил ему вина. Антар взял кружку, понюхал, скорчил гримасу, но выпил все до дна. И набросился на еду. Родители смотрели на него с умилением, Трейси, как и сама Инес, с жадным любопытством, а дедушка к тому времени уже отключился прямо тут, за столом, и теперь сладко похрапывал, откинувшись на спинку стула.
– Ну, как же не волноваться? – сказала мама. Марта-то…
Антар вдруг ни с того, ни с сего подавился куском и страшно раскашлялся.
– А что Марта? – спросил он, когда снова смог говорить. Мама удивленно посмотрела на него.
– Как что? Ты разве не знаешь? Заболела она. Или ранена, я не поняла. Этот… блестящий такой… увез ее на летающей лодке на какой-то другой остров. Туда, где вы прятались, наверно? Сказал, там врачи какие-то особенные…
– Ха, заболела! – перебил маму Антар и улыбнулся как-то странно, одной стороной рта.
– Ну да, она была без сознания, я своими глазами видела, – растерянно сказала мама.
И что же? Антар лишь пожал плечами и продолжал наворачивать. Родители обменялись непонимающими взглядами.
– Антар, а кто такой этот… серебряный? Ну, который привез Марту? – спросила Трейси.
Инес тут же встрепенулась, хотя к этому моменту уже с трудом боролась со сном.
– Машина, – коротко бросил брат. У Трейси отвисла челюсть.
– Машина? – повторила она.
Машина, удивилась Инес? Как это понимать?
– А Марта… говорила, что его зовут… Редек… Нет, Дерек, вот как, – сказала она, с трудом ворочая языком. И что он… человек, хотя и не совсем.
Антар снова криво улыбнулся и ответил непонятно:
– Ей, конечно, виднее.
Мама, видно, почувствовала, что он по какой-то причине не склонен разговаривать о Марте, потому что больше не стала затрагивать эту тему.
– Расскажи, как вы там жили? Что за остров? Похож на наш?
Антар снова пожал плечами.
– Нормальный остров. И жили… нормально.
– А что с пауками? – спросил папа.
– А что с пауками? – повторил Антар, коротко взглянул на отца и тут же отвел взгляд. Идут себе, надо полагать.
– Их провожают эти твои… товарищи? Антар молча кивнул.
Вот так он отвечал на все вопросы. Хотя кто его знает? Может, потом, когда Инес уже заснула, он и разговорился. Но вряд ли, подумала она, вспоминая выражение его лица и звучание голоса, когда он в ответ на расспросы бросал свои отрывочные фразы.
Инес хорошо знала брата и могла с уверенностью сказать: он вернулся в скверном настроении и был сильно раздосадован, обижен и даже зол. Интересно, на кого? И почему?
-2-
Она лежала, вспоминая о странном поведении Антара и пытаясь понять, что за ним стояло, но не с беспокойством, а, скорее, с интересом. Как вдруг услышала в соседней комнате шаги и негромкие голоса. Дом Трента – так звали отца Инес – считался в городе одним из самых удобных и просторных; во всяком случае, каждый из его четырех детей имел хотя и маленькую, но отдельную комнату. Та, которая принадлежала Антару, примыкала к комнате Инес. Деревянные стены хорошо пропускали звук, и когда в доме стояла тишина, вот как сейчас, можно было расслышать каждое слово, произнесенное в соседней комнате.
Инес сразу же узнала голоса.
– Ну вот, мы пришли. Теперь, наконец, ты можешь мне объяснить, что случилось-то? – запальчиво спросил Бруно, закадычный дружок Антара из гнезда Короля Франа. Тьфу, какой Король Фран, одернула себя Инес? Какое гнездо? Все это уже позади. С какой стати ты вдруг утащил меня с собрания? Ты же слышал, Аликорн сказал, что будет прямо сейчас набирать людей в караул, и я хотел…
Собрание? Значит, пока Инес спала, в городе началось собрание. Судя по словам Бруно, оно продолжается и сейчас. Жалко, что ее там не было. Все, наверно, хвалили Антара и благодарили его за то, что он освободил их.
Аликорн. Инес его помнила, конечно. Высокий такой, толстый, черноволосый, а жена у него маленькая и красивая, как куколка. У нее еще имя такое странное… Эритапета, вот. Но все называют ее Эри. Почему это Аликорн будет «набирать людей в караул»? А-а, наверно, на собрании его выбрали в городе главным. Ну, правильно. Кто-то же должен следить за порядком? Раньше это делали пауки, а теперь вот Аликорн будет. Он такой…
Инес, конечно, не слишком вникала во взаимоотношения взрослых, но не раз слышала, как папа, к примеру, отзывался об Аликорне с очень большим уважением. А вот кого, интересно, назначили новым звонарем? И зачем нужен караул? Неужели Аликорн думает, что пауки могут вернуться? Нет, побоятся. И все равно, надежнее было бы их убить.
– Не шуми, – сказал Антар. Девчонки спят. Мне кажется, тебе не стоит идти в караул.
– Почему это? – так и вскинулся Бруно. А вдруг и впрямь пауки на этом не успокоятся? Я согласен с Аликорном, нужно как можно быстрее организовать оборону, и…
– Нужно, – перебил его Антар. Вот пусть Аликорн этим и занимается, раз его мэром выбрали, людей у него и без тебя хватит. А ты, мне кажется, и сам не захочешь идти в караул.
– Почему это? – повторил Бруно, но уже без прежнего запала, скорее, с любопытством.
– Потому что я собираюсь предложить тебе кое-что поинтереснее.
Антар замолчал, как будто ожидая, что его собеседник спросит, что он имеет в виду.
– Что? – не выдержал в конце концов Бруно. Я хочу, чтобы ты помог мне подобрать парней нашего возраста… Ну, можно чуть постарше, но не слишком. Человек десять, от силы двенадцать. Таких, знаешь, не сопляков и, уж конечно, не дураков. Мбау обязательно, Боннара, Герка. Ну и других… в этом роде. Я заберу вас на остров Пятницы…
– Куда-куда?
Теперь в голосе Бруно чувствовался жгучий интерес. Инес тоже вся превратилась в слух. Антар заговорил быстро, горячо.
– Тот остров, откуда я прилетел, называется остров Пятницы, а наш – остров Флетчера, чтобы ты знал. Ну вот, мы отправимся туда, я раздам вам бластеры… это такое оружие, очень мощное, просто потрясающее… научу обращаться со всякими машинами. Там такая техника, Бруно! До сих пор привыкнуть не могу. И, главное, каждый день обнаруживаю что-нибудь новое. Да что там говорить! Словами все это не опишешь, даже не стоит и пытаться. Кое-что ты уже видел. «Стре…» Летающие лодки, к примеру. Но это так, мелочь, поверь мне. По сравнению со всем остальным.
– А откуда там все это? – зачарованно спросил Бруно.
– Люди, которые жили еще до того, как случилась Беда, построили на острове Пятницы огромную подземную лабораторию. Чем они там занимались, я, по правде говоря, пока до конца не разобрался, но это неважно. Потом, когда к Земле приблизилась комета…
– Комета? – недоуменно переспросил Бруно.
– Да, комета, – сердито повторил Антар, – но если ты все время будешь перебивать меня, мы так никогда не закончим, а у нас на сегодня есть еще одно очень важное дело. Я тебе отвечу на все вопросы, но не сейчас. Или лучше ты сам во всем разберешься, когда попадешь на остров Пятницы. Это очень просто. Садишься за компьютер и… Ладно, это тоже потом. А пока постарайся понять суть. Комета – это такое огромное небесное тело. Только не спрашивай меня, что такое небесное тело. Вот Луна – тоже небесное тело, к примеру. Ну, и комета… вроде этого, только раскаленная и с хвостом.
Инес попыталась представить себе Луну с хвостом, большим и пышным, вроде лошадиного, и едва не захихикала, такая нелепая картина возникла перед ее внутренним взором.
– Когда люди поняли, что эта махина подойдет достаточно близко, чтобы причинить Земле вред, – продолжал между тем Антар, – они сели в космические корабли… ну, такие огромные летающие лодки… и улетели на другую планету. Те, которые работали на острове Пятницы, тоже покинули Землю. Но они не просто так взяли и бросили свою подземную лабораторию, они ее… законсервировали. Ну, сделали так, чтобы все оборудование сохранилось в целости и сохранности. Специально, чтобы передать его тем, кто на Земле уцелеет, то есть, нам. А караулить все это добро приставили робота.
Робота? О ком это он, подумала Инес? Кажется, именно так назвала Марта Серебряного Человека.
– Ты его видел, нет? – спросил Антар. – Он тут болтался, блестящий такой, – Бруно, наверно, покачал головой или еще каким-то образом дал понять, что нет, не видел. – Ладно, невелика беда. И вообще, теперь он нам без надобности. Он свое дело сделал. Ну что, Бруно? Это, наверно, почище будет, чем целыми днями и ночами стоять в карауле, а?
– Да уж… И что мы будем делать на этом острове… Пятницы? – внезапно охрипшим голосом спросил Бруно.
– Создадим маленький, но очень крепкий, мобильный отряд…
– Мо… Какой?
– Ну, подвижный, быстрый. Если Аликорну понадобится наша помощь, мы раз, сели в спидер, и, пожалуйста, тут как тут. Я оставлю ему «малютку», это такое устройство связи, чтобы он мог в любой момент вызвать нас. Но вообще-то главная цель у меня другая, – он помолчал. Бруно тоже не говорил ни слова; похоже, ждал, затаив дыхание. – Я хочу обследовать все ближайшие острова, а потом, может быть, и дальние. Или даже материк. Ну, что скажешь?
– Да-а-а, вот это да-а-а, – потрясенно и в то же время как-то растерянно протянул Бруно. – А с чего ты взял, что есть другие острова? Или этот… материк? Может, океан все затопил, когда случилась Беда?
– Почему же? Знаешь что? Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Давай-ка я покажу тебе.
Последовала пауза, потом Бруно спросил:
– Что это? Браслет?
Браслет? У Марты тоже был браслет, вспомнила Инес. При чем тут браслет, интересно? Эх, обидно, что она-то, к сожалению, может только слышать.
– Ну, не совсем браслет. Или, точнее говоря, совсем не браслет. Это такая очень хитрая штука, Ключ называется, подробнее я тоже потом объясняю, – ответил Антар и вдруг заговорил совсем другим голосом, который Инес назвала про себя «командирским». – Вызываю Цекомпа.
– К вашим услугам, командор, – туг же ответил незнакомый низкий голос.
Инес так и подскочила от неожиданности.
– Цекомп, мне нужна карта океана на расстоянии ста двадцати километров к северу от острова Флетчера. Объемное изображение.
– Как он сказал? Цекомп? Или, может быть, Цекомп? Кто это? Непонятно. Разве в комнате Антара, кроме него самого и Бруно, есть еще кто-то? Вроде бы нет. Но ведь она же своими ушами слышала этот звучный, низкий и совершенно незнакомый голос. У Инес даже мурашки побежали по коже.
– Вот это да! – воскликнул Бруно; чувствовалось, что у него просто нет слов. – Вот это да!
– Ладно, успокойся, на острове Пятницы еще и не то увидишь. Это карта ближайших окрестностей. Такая, какой ее давным-давно составили люди, которые жили еще до Беды. Я пока не успел послать «птичку»… ну, такого робота специального, разведчика… С ее помощью можно получить новую, совсем свежую карту. Это, конечно, непременно нужно будет сделать, но, думается, вряд ли с тех пор многое изменилось.
«Послать птичку». Наверно, брат имеет в виду белую «чайку», с помощью которой он разговаривал с ней. Значит, «птичка» тоже этот… робот? Как и Дерек? Что между ними общего? Девочка чувствовала, что у нее просто голова идет кругом от всего услышанного.
– Смотри, – продолжал Антар. – Вот это мы, то есть, остров Флетчера. Вот это остров Пятницы, где находится подземная лаборатория и где будет наша база. Тронь пальцем, не бойся. Здесь ведь ничего на самом деле нет, просто так, одна видимость.
– Ух ты-ы-ы… А это что такое? – спросил Бруно.
– Остров Разочарования. Там… – Антар замолчал. – Ладно, неважно. Это просто груда скал, там ничего интересного нет. Главное, что все эти три острова как были раньше, так есть и сейчас. Можно предположить, что и другие никуда не делись, верно? А теперь вот сюда взгляни. Видишь? Совсем недалеко, если учесть, что мы располагаем летательными аппаратами. Всего километров семьдесят к северу от острова Пятницы. Много мелких островов, расположенных кольцом, а посреди один, самый крупный. Вот он, вот. Вся эта группа островов вместе называется атолл Пальмира. Я потому тебе его показываю, что он к нам ближе всех. Можно было бы, к примеру, начать с него. Ну как, согласен?
– Еще бы, – сказал Бруно. – Что я, дурак? Кто же от такого откажется? Значит, собираем отряд? У нас будет база на этом острове… Пятницы и мы все эти чудеса увидим собственными глазами? Здорово! Слушай, а Марта тоже будет с нами? И вообще, девушек можно приглашать или только парней? У меня на примете есть одна, ух, и бедовая…
И тут Антар сказал такое, от чего у Инес волосы зашевелились на голове.
– Что касается Марты, то держись от нее подальше, она ведьма. Умеет такое проделывать, что паукам и не снилось.
– Ведьма? – что-то с грохотом упало; может, Бруно от неожиданности свалился со стула? Инес его вполне понимала, если так. – О, черт! Я сейчас…
– Ладно, оставь. Оставь, говорю, а то еще что-нибудь уронишь… Да, ведьма, – с самого первого упоминания о Марте голос Антара зазвучал совсем иначе, чем прежде. Зло, холодно – и очень убежденно. – Уж поверь, я знаю, что говорю. На своей шкуре испытал. А что касается того, кого приглашать… Это все на твое усмотрение. Мне наплевать, кто это будет, парни или девушки, важно, чтобы они для нашего дела годились. И чтобы никаких фокусов и капризов. Мне нужны смелые, решительные, но в то же время дисциплинированные люди. Не разгильдяи. И такие, знаешь… Которым не интересно всю жизнь проторчать в одном месте, а хочется посмотреть мир.
– М-м-м… Мы…
– Ну, что ты мекаешь, как коза? У тебя есть какие-то возражения?
– Не то чтобы возражения, – промямлил Бруно совершенно несвойственным для него неуверенным тоном. – Просто… Оно, конечно, здорово, просто замечательно, но как же остальные? Мы, значит, сядем в этот самый спе… спи…
– Спидер, – нетерпеливо подсказал ему Антар.
– Вот-вот. Сядем, значит, и отправимся путешествовать, а в это время…
– Ничего плохого в это время не произойдет, потому что… – начал было Антар и замолчал. Казалось, он собирается с мыслями. – Как думаешь, почему я именно тебе предлагаю подобрать ребят для отряда?
Этот вопрос удивил не только Инес, но, похоже, и самого Бруно.
– Ну, не знаю… Ты, я и Мбау… Мы всегда были «бродягами», как называл нас отец Марты. Всегда любили путешествовать. Но при чем же здесь…
– При том, – перебил его Антар. – То, о чем ты говоришь, конечно, тоже важно. Но не только это. Главное, если хочешь знать, то, как ты относишься к паукам.
– А как я к ним отношусь? – в голосе Бруно послышались угрюмые нотки. – Никак я к ним не отношусь. Будь моя воля, я бы всех их…
Бруно ненавидел пауков, это все знали, для чего у него имелись очень веские и очень личные основания.
Еще года не прошло, как Король Фран, в гнезде которого жила их семья, подверг «неотвратимому наказанию» его деда и мать. Под совершенно пустячным предлогом, так считал Бруно; на самом же деле, с горечью добавлял он, Франу просто человечинки захотелось.
Дед любил выпить и в пьяном состоянии делался безрассудно смел и даже нахален. Нет, руку ни на кого не поднимал, но болтал, что в голову взбредет. Обычно, когда он напивался, его запирали в сарае, чтобы он, не дай бог, не попался на глаза никому из пауков.
И надо же было случиться, что однажды именно в такой момент он зачем-то понадобился Франу, который до этого сто лет о нем не вспоминал. Когда деда с трудом растолкали и сказали, что Фран требует его к себе, он заявил, что знать не знает никакого Франа, что плевать на него хотел и что никуда не пойдет, потому что ему и здесь хорошо. Никакие уговоры на него не подействовали, а когда возмущенный Фран лично явился в сарай, дед просто послал его куда подальше.
Мать же Бруно провинилась тем, что попыталась вначале обмануть Франа, сказав, что ее отца нет дома, а потом в отчаянии бросилась на защиту старика. Без толку, конечно. Все ее попытки втолковать пауку, что пьяный человек не отвечает за свои слова и поступки, только еще больше обозлили Франа.
Неподчинение приказу и вопиющая дерзость, вот что вменялось в вину деду.
Обман и опять же дерзость, вот за что поплатилась мать Бруно.
– В этом все и дело, – сказал Антар. – Ты совершенно прав. Мы не можем отправляться путешествовать, пока городу угрожает опасность. Какой отсюда вывод?
– Какой? – тупо повторил Бруно.
– Сначала нужно прикончить всех пауков на острове, вот какой. В этом и будет состоять наша задача номер один.
– Прикончить всех пауков? – потрясенно повторил Бруно.
– Да, вот так, ни больше, ни меньше, – продолжал Антар взволнованно и страстно, словно спорил с кем-то. – Я считаю, что это… ну, как бы мой долг, понимаешь? Раз ко мне в руки попала такая техника. Поэтому учти: мне не нужны люди, которым жалко пауков. Мне нужны такие, которым жалко людей. Лично я убежден: вместе людям и паукам не жить…
– Но ты же сам отпустил наших пауков, – перебил Антара Бруно; в его голосе явственно прозвучала растерянность.
Последовала пауза, а потом Антар спросил с оттенком насмешки:
– А с чего ты взял, что я их отпустил?
– Как… Как это?
– А вот так. Сейчас мы с тобой кое-куда отправимся и кое-что сделаем. Там ты поймешь, что к чему. Ну, а завтра прямо с утра начинай набирать людей. С Мбау я сам поговорю, а остальные – твоя забота. Только давай, поторопись. Я хочу поскорее ввести вас в курс дела и натаскать как следует. Пусть Аликорн строит свои укрепления, пусть выставляет охрану. Но мы не станем дожидаться, пока на нас нападут. Мы опередим пауков и прикончим их раньше, чем они сообразят, что к чему. После этого никакая охрана не потребуется, верно? И мы сможем со спокойной душой отправляться на все четыре стороны… Вот черт, наши идут. Собрание, наверно, закончилось.
Тут и Инес услышала в зале шаги и голоса. Родители говорили негромко, видимо, боясь разбудить остальных.
– Ох, устала я что-то, – сказала мама.
– Не надо было тебе ходить, я же говорил, – послышался папин голос. – Давай, приляг хоть сейчас.
– Ну, как же, интересно ведь. Такое происходит. И подумать только! Все это сделал наш мальчик, наш собственный сын. Как все на него смотрели, а?
– Хочешь чаю? – спросил папа.
– Нет, лучше налей моего лечебного настоя, что-то сердце жмет. Да не делай такие глаза, ничего страшного, просто устала. Спасибо. Пожалуй, ты прав, нужно прилечь. Что, девочки еще спят? Ты заметил, что Антар исчез, не дожидаясь?..
Голоса затихли, отец с матерью ушли к себе. Инес прислушалась, но из комнаты брата не доносилось ни звука. Через зал они с Бруно не проходили, это точно, иначе столкнулись бы с родителями. Может, вылезли в окно? Она соскочила с постели и на цыпочках подбежала к своему окну, которое тоже выходило на задний двор. Похоже, она оказалась права. Антар уже выводил из конюшни Талисмана и Красавицу, а Бруно, почему-то с двумя деревянными лопатами в одной руке, другой отворял ворота на заднем дворе. Около скалы Голова Болит они сели на лошадей и растаяли в вечерних сумерках.
-3-
Инес стояла у окна, глядя перед собой невидящим взором и пытаясь понять, что все это означает. Две вещи из услышанного потрясли ее больше всего.
Как Антар сказал?
Держись от Марты подальше, она ведьма. Умеет такое проделывать, что паукам и не снилось.
И еще.
А с чего ты взял, что я их отпустил?
Марта – ведьма? Как такое может быть?
Инес знала, кто такие ведьмы и колдуны. Ну, не то чтобы знала на собственном опыте, скорее, хорошо представляла их себе по рассказам.
Дети любят пугать друг друга «страшными» историями про ведьм и колдунов, призраков и вампиров, оборотней, чертей и прочую нечисть. В особенности, хорошо этим заниматься в сезон дождей, когда из дома часами, а то и днями носа не высунешь. Сама Инес, правда, всегда сторонилась своих сверстниц, но не ее сестры. Они с удовольствием принимали участие в подобных посиделках, происходящих, как правило, у кого-нибудь в сарае, на душистом сене, по соседству с козами, свиньями, курами – и связками бананов, грудами кокосовых орехов и прочими вкусностями из запасов хозяев.
Потом сестры с ужасающими подробностями пересказывали Инес услышанные истории, от всей души надеясь, что им удастся хорошенько напугать ее. Увы, этого удовольствия она им так ни разу и не доставила. Девочке нравилось слушать их рассказы, от которых нередко и впрямь замирало сердце, но ей всегда удавалось скрыть свой страх.
Да и дед любил поболтать на столь волнующую тему. Более того, было бы неправильно сказать, что сама Инес совсем не имела в этой сфере никакого личного опыта. Дело в том, что и сейчас в городе жила женщина, которую называли ведьмой. За глаза, конечно.
Ее звали Жамбла, и с виду это была обычная женщина лет сорока, разве что очень худая и носатая. Ну, еще она никогда не стригла густых темно-рыжих волос, которые доставали ей до колен. Не стригла, и кос не заплетала, так и ходила с распущенными волосами, разве что иногда подвязывала их ленточкой. У нее были и муж, и дети, два сына. В общем, все как у обычных людей. А ведьмой Жамблу называли потому, что стоило ей на кого-нибудь обидеться, и с тем человеком непременно случалось несчастье. А обижалась она из-за всякой ерунды, поэтому все старались держаться от нее подальше.
Если же, скажем, она приходила в гости и задерживалась более-менее надолго, то после ее ухода в доме обязательно обнаруживался какой-нибудь непорядок, или хозяева заболевали, или с животными случалась беда. Поэтому многие считали, что даже просто находиться с ней рядом опасно. Как-то раз вечером Жамбла зашла к родителям Инес и всего-то успела выпить чашку чая. Однако на следующее утро оказалось, что мамины цветы в больших деревянных кадках, стоящих в зале вдоль стены, повесили головки и начали чахнуть. Еле-еле мама выходила некоторые, но не все. С чего бы это вдруг? Ясное дело, ведьма виновата.
Инес Жамбла не нравилась. Очень не нравилась. У этой женщины был ужасно пронзительный, неприятный взгляд, а однажды девочка заглянула в ее мысли и наткнулась на что-то вроде клубка зеленовато-черных змей. Бр-р-р…
И все же, как говорил дедушка, Жамбла была не настоящая ведьма; так, мелкая ведьмочка. Вот когда он был мальчишкой, то его собственная бабушка рассказывала про ведьму, которая умела летать верхом на длинной деревянной палке, предсказывать будущее, глядя в миску с водой, и убивать людей, бросая в огонь их глиняные изображения. За что в конце концов и поплатилась – пауки подвергли ее «неотвратимому наказанию». Все это с трудом укладывалось в голове – включая и то, что седой, почти беззубый, еле-еле передвигающийся на распухших ногах дедушка Мур когда-то был мальчишкой – но другие, не менее впечатляющие рассказы о ведьмах и колдунах подтверждали его правоту.
Спрашивается – и при чем тут Марта? Вот уж кто меньше всего походил на ведьму. Обыкновенная девушка, спокойная, добродушная, не вредная. Одна из немногих, в чьих глазах «хромоножка» Инес никогда не видела ни дурацкой жалости, ни насмешки. И к тому же, сколько она себя помнила, Антар всегда был неравнодушен к Марте; это сразу чувствовалось, хотя бы по тому, как он на нее смотрел. Да все об этом знали, он никогда и не скрывал своих чувств. И все были уверены, что они в конце концов непременно поженятся. Что же, Антар раньше не догадывался, что влюблен в ведьму? Или Марта стала ведьмой только сейчас? С чего бы вдруг? И в чем это проявилось?
Подумать только, всего несколько часов назад Инес разговаривала с ней и ничего, ну, совсем ничего такого особенного не заметила. Разве что Марта очень похорошела. А ведь всем известно – ведьмы чаще всего красотой не блещут, но если даже и так, все равно у них непременно есть какой-нибудь физический недостаток. Жамбла, вообще, уродина, каких поискать, а та ведьма, о которой рассказывал дедушка, была кривая на один глаз.
Да, и вот еще что. Когда Дерек сегодня утром привез Марту, она была без сознания. Видимо, серьезно больна или ранена. В то же время одна из особенностей Жамблы состояла в том, что она никогда и ничем не болела, а любая рана у нее заживала на удивление быстро. Об этом все знали, и объяснение звучало хоть и пугающе, но вполне правдоподобно: дескать, ясное дело, она умеет у других «воровать здоровье». Что же Марта за ведьма такая, если не в состоянии о себе самой позаботиться?
А может, предположила Инес… Может, Антар ошибается и никакая Марта не ведьма? Не хотелось так думать, но… Это объяснение было все же предпочтительнее другого, которое юркой змейкой промелькнуло в глубине ее сознания. Ведь не наговаривает же он на Марту? Нет, нет, нет, Антар не такой! Инес тут же отогнала от себя эту мысль, затолкала ее поглубже, постаралась забыть. И все же какая-то беспокоящая, тревожная неясность осталась…
Теперь дальше.
А с чего ты взял, что я их отпустил?
Так сказал Антар, и, конечно, он имел в виду пауков. Выходит, он их не отпустил? А что же тогда с ними случилось на самом деле? Они… погибли? Как это могло произойти? Ведь все видели, как пауки уходили, и их было много, очень много. Больше, чем домов в городе, потому что некоторые из пауков жили по двое в одном гнезде. А провожать их отправились только Антар, Грета и Адамс. Что же, они втроем убили всех пауков? Или Марта и Серебряный Человек позже присоединились к ним? Ну, пусть даже и так. Пусть даже у всех пятерых было то смертоносное оружие, действие которого Инес видела собственными глазами, хотя у Марты и Дерека ничего похожего она не заметила. Все равно, с трудом верилось, что трое – или даже пятеро! – человек могли вот так запросто прикончить больше двухсот пауков. Разве что те стояли, сложив лапы, и ждали, пока их перебьют одного за другим.
Да, вопросов было множество. Вот, к примеру, еще один. Или, точнее говоря, два. Куда ускакали Антар с Бруно и зачем им понадобились лопаты?
Внезапно размышления Инес прервал негромкий звук, похожий на скрип половицы под осторожно ступающей ногой. Если бы в доме не стояла такая тишина, она, скорее всего, ничего не услышала бы. Однако больше всего Инес поразило то, что скрип этот раздался у нее над головой, из комнаты, которую еще совсем недавно занимали сначала паук Гренн, а потом Стак и где сейчас просто никого не могло быть. Девочка вся превратилась в слух. Почудилось? Нет. Вот теперь ее ушей коснулся шорох, а вслед за тем легкий, еле слышный стук. И вдруг прямо перед ней промелькнула тень. Сверху кто-то спрыгнул! Почти бесшумно, только негромко скрипнуло окно наверху.
В первый момент – наверно, от страха – Инес померещилось, будто это паук, но она тут же поняла, что ошиблась.