На этой странице сайта выложена бесплатная книга Мальчишка В Доме автора, которого зовут Печенежский Андрей. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Мальчишка В Доме в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Печенежский Андрей – Мальчишка В Доме, причем без регистрации и без СМС.
Размер архива с книгой Мальчишка В Доме равен 7.8 KB
Печенежский Андрей – Мальчишка В Доме – скачать бесплатную электронную книгу
МАЛЬЧИШКА В ДОМЕ
7. Просите, и дано будет вам; ищите, и
найдете; стучите, и отворят вам;
25. И пошел дождь, и разлились реки, и
подули ветры, и устремились на дом тот; и он
не упал, потому что основан был на камне.
От Матфея. Святое благовествование. Гл.7.
Теперь я должен уйти, и за дверью меня ждет уныние.
Отец ничего не говорил об этом, и никто, никто не говорил, и я не
знаю, отчего это стало для меня так важно – покинуть Дом, но сколько бы я
ни думал об этом, сколько бы ни отстранял решительную минуту, а все равно
мне нужно будет уйти.
Быть может, я уйду сегодня вечером или сейчас; или пробуду в Доме еще
ночь, уверенный в том, что и этот срок ничего не изменит, и потом открою
дверь и уйду без оглядки; и Дом исчезнет, растворится в потоках Серого
ливня.
И что будет после ухода, я тоже не знаю; и вероятно, что мне уже
никогда не выпадет приблудиться к дому снова, даже если я очень этого
захочу.
Но я должен уйти, и я уйду, пусть это глупо и страшно.
Вот только вспомню еще раз, еще разочек – и еще раз погуляю по его
комнатам, послушаю скрип его половиц; лишь один единственный раз…
Тот замечательный день; в тот день мы поднялись на холм, и там я
увидел деревья.
Похоже, это был настоящий лес.
Сперва неясные, угрожающе разлапистые силуэты вдруг начали проступать
из поредевшей дождливой мороси; мы приблизились, и это действительно были
деревья.
– Добро, – сказал отец. – Здесь мы отдохнем.
– Только ты не оставляй меня, – попросил я.
– Ладно, сынок…
В это время небо опять прорвало: Серый ливень столбами зашатался по
лесу, в отдалении ударил гром.
Мы присели к стволу безлистого дерева; водяные столбы, наступая,
гнули и трясли деревья, и ветви, каким бы густым ни казалось их сплетенье,
были плохой защитой от Серого ливня.
Когда мы подсели к дереву, там уже был один человек; он скрючился,
колени поджал до самого лица, покрытого капюшоном, и был совершенно
неподвижен; он не мешал нам, и мы не мешали ему.
– Славный лесочек, – сказал отец, чуть приподняв край своего
капюшона.
– Почему мы не можем здесь остаться? – спросил я.
– Ты хочешь здесь остаться?
Отец глядел на меня, и я видел, как по его черной густой бороде
струилась вода; я ничего не ответил, потому что очень трудно выразить
словами, чего ты хотел бы по-настоящему, когда усталость вытянула из тебя
все силы.
Так мы оба примолкли, сидели и слушали хлесткую поступь Серого ливня.
– Только ты не уходи никуда, – сказал я, сдерживая слезы.
– Ты же все понимаешь…
Теперь он смотрел куда-то вглубь леса, а там все те же размытые Серым
ливнем пятна деревьев словно играли в прятки – то проявлялись на миг, то
вновь пропадали, и не было в этой игре ничего необычного; не знаю, почему
он так долго смотрел на лес, хотя это и был настоящий лес, где можно
передохнуть в пути и где всегда чувствуешь себя лучше, чем где бы то ни
было.
– Я скоро вернусь, а ты постарайся уснуть, – сказал отец, поправляя
свой капюшон. – Я буду считать деревья от этого места. В хорошем лесу
бывают хорошие лагеря. Я буду считать от этого дерева, а ты не бойся и
постарайся уснуть…
Он встал, а я тотчас закрыл глаза и колени поджал повыше – наподобие
того человека, который облюбовал это дерево первым; похожанин не шевелился
по-прежнему, но я услышал его приглушенное бормотание, как только отец
зашагал прочь по опушке; должно быть, он спал и жаловался на что-то во
сне…
Тогда мы были, как все похожане: отец носил огромный серебристый
плащ, укрывавший его почти до самой земли; у меня был плащ поменьше и тоже
серебристый; мы кутались в наши серебристые плащи днем и ночью.
В пути похожане редко собирались вместе, еще реже видели они лица
друг друга; капюшоны плащей вечно бывали надвинуты, и люди передвигались,
сосредоточенно поглядывая под ноги, на твердь земную – на то, что принято
было так называть.
Земная твердь; она раскисала и уносилась потоками воды в болотистые
низины; она то липко захватывала, то лежала ускользающей слизью, и она не
умела подолгу хранить наши следы; мне часто казалось, что нескончаемый
поход, в который мы вовлечены по прихоти таинственного замысла, является
как бы частью этих беспрестанных перемещений – того, что называется
твердью, воздухом и водой; Серый ливень трудился давным-давно и все не
иссякал; он тщательно разжижал, сминал и размазывал, больше ни о чем не
заботясь; и другой земли я не знаю.
Мы останавливались в лесах и спали, обседая стволы деревьев; если к
чему-нибудь прислоняешься, почти всегда возникает ощущение уюта.
Однажды я видел в лесу костер, но к нему было не протиснуться; помню
трепыхание красного огонька – будто затухающее, вот-вот останется лишь
дымный пепел; серебристые плащи безмолвно заслоняли это маленькое чудо;
мне и сейчас невозможно понять, из чего тот костерок был сложен – неужели
грязь и мокрая кора способны гореть? И от чего они могли быть зажжены?
Обычно, когда нам случалось набрести на скопление похожан, отец
оставлял меня, бывало, что и надолго; он говорил: “Здесь должна быть
какая-то работа” – и раньше я спрашивал, что такое работа, и предлагал
пойти с ним; я думал, что смог бы делать все то, что принужден был делать
он; отец только посмеивался: “Ты обожди, сынок, еще успеешь, это никуда от
тебя не денется, ты обожди пока…”; и я ожидал терпеливо, и тогда он
приносил что-нибудь съедобное; он говорил: “Ешь, это хлеб” – и я с
жадностью поглощал глинистую массу, пахнущую костерным дымом; или он
говорил: “Ешь, тебе надо подкрепиться, это вкусно, вот попробуй” – и я
послушно жевал какие-то листья и корешки, и это действительно было вкусно;
сам отец тут же засыпал, и водопад Серого ливня грохотал, грохотал по
нашим плащам, отпугивая сны…
Вернулся он незаметно; просто я открыл глаза, а он уже был рядом,
сидел, сутулясь, и мелкая дрожь пробегала по складкам его плаща – то ли от
тяжести водяного сева, то ли оттого, что отец здорово озяб.
Он умел чувствовать мой взгляд, и спросил, не поворачиваясь:
– Проголодался?
– Ничуть, – возразил я, удивляясь правдивости слова.
– Знаешь, я ничего не нашел, – с усилием в голосе сообщил он. – Такой
славный лес, и ни души…
– Но я правда не голоден!
Он не поверил мне, но он не мог ничего поделать.
– Я решил было пойти дальше и побоялся заблудиться, – сказал он. –
Если ты отдохнул хоть немного…
Он повернулся ко мне и потеребил рукав моего плаща; быстро темнело;
его лицо теперь почти не выделялось из теневого провала под капюшоном.
– Как дела, сынок? – спросил он все еще виноватым голосом.
– Пойдем, – я махнул рукой, указывая направление; в сущности, нам
было безразлично, куда идти; но не успели мы сделать и по пять шагов, как
мягкое, коротко оборвавшееся движение заставило нас оглянуться –
похожанин, мирно соседствовавший с нами под деревом, лежал, неудобно
запрокинув голову; холодные розги Серого ливня хлестали его открывшееся
лицо, и что-то жуткое до тошноты было в этом его положении.
– Человек умер, – сказал отец, а я испугался и заплакал; мы не знали
даже: тот человек – он был мужчина или женщина, а всякое возвращение,
всякую скорбь по умершим Серый ливень держал для похожан под запретом.
И так мы снова были в пути, неизвестно от чего спасаясь, неизвестно
какую награду надеясь получить впереди; и так мы снова шли по этой земле,
истязаемой Серым ливнем; и уже была ночь, и мы очень скоро отбились от
нашего замечательного леса; я безутешно жалел об этом, но молчал, и только
сейчас в полной мере начинаю сознавать всю тщетность моих сожалений тогда
и ту предательскую видимость, которая их возбуждала – ведь если бы мы в
тот день остались на опушке леса… я спрашиваю: кто скажет, что было бы
лучше в тот день? – и нет никого, кто бы дал мне ответ… и так мы скоро
потеряли свой лес, а Серый ливень косил и косил нам навстречу, и отец то и
дело придерживал меня за плечо; я двигал ногами, как заведенный, стараясь
не оскользнуться; я ничего не видел перед собой и знал, что впереди
ничего-то и нет, кроме черного ночного вещества, нанизанного на длинные
спицы ливня, и отец сам изменял направление похода, проводя меня мимо
закраин кипящих под ливнем болот и озер, и единственное, что нам было
очень необходимо тогда – это поскорей, буквально ощупью отыскать хоть
какую-никакую возвышенность; и меня уже настигла минута отчаянья, как
вдруг отец остановился, и я услышал его охрипший до неузнаваемости голос.
– Постой, сынок…
Так в ночи мы наткнулись на то, что отец назвал Домом…
– Это дом, – сказал он, а я же ничего, ничего не знал об этом…
– Это дом, запомни, – сказал он, и я запомнил слово…
– Господи, ведь это – дом… – сказал он, и мы прикоснулись к
промокшей, сложенной из толстых деревянных обрезков стене. – Господи,
где-то будет дверь, и мы войдем…
– И мы войдем… – повторил я, скользя ладонями по гладким
неровностям стены; это дом, лихорадочно билось в сознании, – вот стена –
это и есть дом, и где-то будет дверь, и мы войдем…
И мы вошли.
Ничего подобного я в жизни не видывал; и многие слова я услышал тогда
впервые, и значение этих слов не крылось за непроглядными завесами Серого
ливня, а было тут же, при нас – оно стелилось расчетливо ровной поклажей
половиц, поскрипывало и самим ногам придавало неведомую ранее упругость;
оно легко открылось одной дверью, второй и третьей, и тем, что было за
каждой из них; замыкалось стенами комнат – сухими, в надежном соединении
составленных коробами, изгибалось чудным изваянием камина и было очерчено
застекленными провалами окон; и оно же лестничным переходом манило выше,
где был внутренний балкон и были новые двери; и здесь совершенно не было
Серого ливня и даже болотного запаха его; я просто не знаю, как объяснить
все это…
– Снимай свой плащ, – сказал отец.
– Это ты сделал светло?
– Это свечи, сынок.
– Свечи… Но это ты сделал так, чтобы они горели?
Он кивнул как-то странно, будто лишь для того, чтобы я не удивился.
– А как тебе удалось это?
– Я потом покажу…
– Покажи сейчас!
– Сейчас надо спать, сынок.
Впервые я спал без плаща; мне снился Дом, и он уже не казался
порождением невероятного фокуса, а было так, словно я знал о Доме всегда,
и просто мы с отцом однажды вышли погулять, а начался дождь, мы
заблудились и долго не могли вернуться, но не могли мы и вовсе потеряться
в лабиринтах Серого ливня, рано или поздно – мы все равно вошли бы в эту
дверь, и вот мы здесь; нет, порождением странного фокуса Дом никогда и не
был, но этому фокусу принадлежал Серый ливень, больная, потопающая земля и
человек, умерший в тот день в двух шагах от меня; снилось, что и остальные
похожане бредут в поисках Дома, и они находят его, потому что его нельзя
не найти, раз уж он существует в глухих закоулках Серого ливня; и среди
ночи я просыпался от смутного беспокойства – но мы по-прежнему были в
Доме, лежали, вытянувшись перед камином, и нам было тепло, и отец улыбался
во сне, и ничего другого уже давным-давно не хотелось…
Утром я долго рассматривал отца, а он взял меня за руку и повел в
одну из комнат.
– Это зеркало, – сказал он, и я захохотал, увидев себя.
Потом он повел меня в комнату, где на столе было много хлеба и
зелени; впервые после еды я ощутил жажду.
– Это вино, – сказал отец. – Много не пей…
– Почему свечи не горят? – спросил я.
– Сейчас это не нужно, зачем тебе?
– А хорошо, когда они горят, правда?
Отец улыбнулся, и мне было весело и светло – даже при потухших
свечах; мы бродили по Дому, и я не умел сосчитать всех комнат, сколько их
было здесь; мы прикасались к различным вещам, и отец рассказывал о них, и
тогда же я спросил, где моя мать.
– Я потерял ее, – ответил он и отвернулся к окну.
– Она умерла?
– Я потерял ее… это часто бывает, она потеряла меня, а я потерял
ее…
– Но ты всегда придерживал меня за плечо, и я не потерялся.
– Все время держать человека за плечо невозможно. А Серый ливень
способен разорвать самые крепкие объятия…
– Теперь мы были бы втроем… – сказал я.
– Да, сынок.
Мне стало грустно, подумалось почему-то о дыре, которую вчера мы
обнаружили в потолке над входной дверью; капель мелко отстукивала по полу,
напоминая обо всем, что оставалось за окнами Дома.
– Если здесь прикрыть чем-нибудь, вода перестанет литься, – предложил
я.
– Не надо ничего прикрывать, само собой затянется…
Тогда я решил, что отец шутит, – вспомнив мою мать, он здорово
затосковал, и сейчас старался вернуть настроение; а он оказался прав –
через несколько дней дыра в потолке исчезла, и это обстоятельство
почему-то не удивило меня; дыра затянулась сама собой, и сами собой
загорались по вечерам свечи; они горели, не сгорая, как и поленья в
камине; и на столе в небольшой соседней комнатушке не убывало хлеба и
зелени…
– Откуда ты все знаешь?
– Что, сынок?
– Ну, про лестницу, про зеркало, про Дом…
– Теперь и ты знаешь об этом, верно?
А Серый ливень бесновался за окнами, но ему было не достать нас, и я
был уверен в том, что иного счастья не дано человеку…
В последние дни отец не отходил от окна, словно готовился встретить
кого-то; вероятно, что в нем сработало предчувствие, но меня это не
коснулось до самой роковой минуты – для себя я решил, что он ожидает мать;
именно ее, ведь в этом доме нет ничего невозможного, нужно только
дождаться; но когда я не вытерпел сомнений и тоже стал у окна, отец лишь
пожал плечами.
– Вряд ли это будет она, сынок… но кто-то же должен присоединиться
к нам! – он говорил так, точно разгадывал мой первый сон о Доме: множество
похожан, они бредут, кутаясь в серебристые плащи, и вдруг промелькнет
вдалеке огонек, раз и другой, и его заметят… и этот “кто-то” пришел к
нам очень скоро, и сейчас я говорю: будь он проклят! – и слезы
наворачиваются на глаза, и я чувствую приступ такой же отчаянной
беспомощности, какая охватила меня в тот вечер: мы успели поужинать, – да,
мы еще успели поужинать вместе, и вместе же вернулись в комнату, где был
камин; и там увидели человека в серебристом плаще.
Капюшон был отброшен на спину; волосы на голове слиплись и мешали ему
смотреть; он стоял, широко расставив ноги, а с плаща его струился на пол
крошечный Серый ливень.
– Приветствую тебя, человек, – сказал отец.
– Это твое? – просипел гость; и я увидел, как отец изменился в лице.
– Это Дом, – сказал он.
– Это твое… – с болезненным выдохом повторил похожанин.
– Это Дом, – сказал отец.
Печенежский Андрей – Мальчишка В Доме => читать книгу далее
Надеемся, что книга Мальчишка В Доме автора Печенежский Андрей вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Мальчишка В Доме своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Печенежский Андрей – Мальчишка В Доме.
Ключевые слова страницы: Мальчишка В Доме; Печенежский Андрей, скачать, читать, книга и бесплатно