Левое меню

Правое меню

 на сайте PlitkaOboi      https://legkopol.ru/catalog/laminat/nedorogo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Недолго, – сказала Марта, чтобы не говорить «не знаю».
Кто-то должен был прийти за Макки и отнести ее в постель для послеобеденного сна.
– Пойди спроси, – сказала Мелисса.
– Лучше ты.
– Ты старшая.
– О'кей, – сдалась Марта и направилась к двери.
Она прислушалась, однако внизу все было тихо. Если бы тетушка Рут все еще продолжала говорить, было бы слышно и отсюда. Кто-то, однако, поднимался по лестнице, поэтому Марта замерла на месте. Если что произойдет опять, она первая узнает.
– Марта? – На верхних ступеньках лестницы появилась Эмма. – Где Маккензи? Твой отец сказал, что ей положен послеобеденный отдых.
– Она в моей комнате. – Марта отступила назад и пошире открыла дверь. – Сначала ее нужно сводить в уборную.
– О'кей. Где уборная?
– Здесь рядом. – Марта указала на крохотную уборную, которая отделяла ее комнату от комнаты Макки.
Эмма подхватила Макки с пола так, что малышка не выпустила даже палец изо рта, – тетушка Рут поступила бы совсем иначе. Марта последовала за Эммой, желая убедиться, что та сделает все правильно. Все было сделано как надо, Марте, правда, пришлось сказать две вещи: во-первых, в кровать Макки нужно положить трех ее розовых медведей, во-вторых, Макки надевает пижаму только на ночь.
– Тетя Рут все еще на кухне?
Эмма поджала губы:
– Нет. Она решила, что дома у нее есть кое-какие дела.
– Она все еще злится?
– Не знаю. Полагаю, ей не оказывали прежде подобных услуг, не так ли?
Марта подняла на нее глаза:
– Не расстраивайся, Эмма. Папа может отдать мясо собакам.
Эмма улыбнулась, комично опустив уголки губ:
– Если я продолжу в том же духе, у вас будут самые счастливые собаки в Небраске.
Марта не поняла ее шутки, но притворилась, будто поняла. Эмма спустилась вниз, чтобы прибраться на кухне, а Марта с Мелиссой, подхватив коробки с куклами, игрушечной мебелью и кукольными платьицами, тихонько пошли на застекленную веранду. Марта предупредила сестру, что шуметь не надо, чтобы не пропустить, если сегодня случится еще что-нибудь забавное.
– Слышал, твоя новая домработница швырнула еду в Рута, – медленно прогудел Чет, лежа ничком на кожаной кушетке.
Он надавил на пульт дистанционного управления телевизора, и звуки футбольного матча стали потише. Трое других мужчин издали возгласы разочарования.
– Извините, парни, – сказал старик, – но я не могу слушать и разговаривать одновременно.
Мэтт притянул к себе старенький металлический стул и сел. Комната пропахла пивом и сыром. Войдя, он наступил на парочку жирных оранжевых шкурок от сыра.
– Она не швыряла. Поднос выскользнул.
Происшедшее врезалось в его память навсегда.
– Рут давно следовало вправить мозги, хотя, готов спорить, это не первый раз, когда в нее кто-ни будь что-нибудь швыряет. Хочешь пива?
Мэтт позволил себе лишь короткий смешок, удержавшись от раскатистого хохота. Чет был двоюродным братом Рут, остальные трое скотоводов – Бобби, Яспер и Пит – приходились ей то ли двоюродными племянниками, то ли троюродными братьями, то ли еще какими родственниками, только Рут это знала. Хотя их возраст укладывался в рамки 45–55 лет, Мэтт всегда считал их своими дядями, которые замещали ему рано умершего отца. Высокие, тощие, светловолосые, с серыми глазами, Таттлы были хорошими мужиками, которым нравилась стряпня Рут, ее пироги с мясом и с яблоками. Она лечила их, когда они хворали, и бранилась с ними, когда коровы забредали в ее сад. Никто из этой троицы никогда не был женат и, похоже, даже не стремился найти себе жену.
– Спасибо, я сам дотянусь до пива. Так вот, я купил новый трактор. Его доставят сюда на этой неделе.
– Хорошо, – кивнул Чет. – А свой старый ты оставишь или продашь?
– Пока не решил. Как по-твоему? Я мог бы продать его Барни, я уже не могу слышать, как эта развалина тарахтит.
Мэтт вытянул ноги и глянул на экран телевизора. «Патриоты» выигрывали у «Медведей», но схватка, похоже, была что надо. Здесь, в домике для отдыха, в данный момент было безопаснее всего. Мэтт усмехнулся, припомнив воскресный обед. Он чуть не упал со стула, когда увидел лицо Эммы после того, как говяжье филе поразило непредвиденную цель. Чет пожал плечами:
– А я неравнодушен к старой развалине.
Мэтт не понял, говорит ли старик о тракторе или о тетушке Рут.
– Да, – вымолвил он осторожно.
– Как ее звать?
– Кого?
– Новую домработницу. Ты бы познакомил ее со всеми, или боишься, что она окатит нас помоями?
– У меня душа уйдет в пятки, – заявил сорокашестилетний Бобби, самый молодой из Таттлов. – Она хорошенькая?
– Не уродка.
Мэтт не отводил глаз от телеэкрана. Он посмотрит матч здесь, в домике для отдыха. За выходные он насиделся в женском обществе более чем достаточно.
Чет вновь надавил на кнопку пульта, и звук усилился как раз ко времени очередной атаки. Пит развернулся и подмигнул своему хозяину:
– Это именно то, чего нам здесь не хватало, – еще одна женщина.
– Угу, – откликнулся Яспер. – Чего у нас еше не было, так это бабы из Чикаго.
– Тебе надо жениться еще раз, – посоветовал старик. – Заведи себе сына. Мэтт покачал головой:
– Думаю, я выдохся для супружеских дел. Женщинам в Небраске нечего меня опасаться.
– Ты просто привел в дом еще одну со стороны, – сказал Чет. – И она «не уродка», верно? По словам Рут, она слишком шикарна для песчаных холмов.
– Рут, возможно, права, но у меня не было большого выбора. – Он опять уселся на стул и уставился на экран так, будто никогда прежде не видел футбольного матча. – Думаешь, в этом году «Патриоты» вновь завоюют Суперкубок?
Он совершенно не намерен был больше обсуждать свою красавицу домработницу и то, как она воюет с Рут.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Где же посудомоечная машина? Как усердно она ни искала, никакой машины за дверцами кухонного шкафа не оказалось. Посуду придется мыть руками – ее руками – и складывать в стопку, и вытирать, и убирать.
Минула вечность, пока Эмма со всем управилась, по лбу струился пот, подушечки пальцев съежились от воды. Воспоминание о Рут Таттл, собирающей мясо с груди, говорило о том, что Эмма не будет здесь счастлива. Она обещала Мэтту остаться, покуда он не поместит новое объявление о найме домработницы. Это, похоже, не затянется надолго, если она по-прежнему будет швырять объедки в родственников хозяина. Что-то подсказывало ей, что миссис Таттл не скоро забудет об этом происшествии.
Все-таки, напомнила она себе, это лучше, чем возвращение домой. Она предпочитает мириться с гневом тетушки Мэтта, нежели с гневом своего отца. Эмили вытерла поверхность рабочих столиков, оставила на столе скатерть и решила, что пора навестить девочек. Последний раз она их видела, когда девочки шли играть на веранду у парадного входа.
Дом семьи Томсон был одним из тех живописных викторианских домов, которые Эмма видела в кинолентах про ранчо на Среднем Западе. Онса осмотрела все комнаты нижнего этажа. Кухня вела в гостиную, которая занимала половину дома. Здесь был сложенный из кирпича камин, окна выходили на застекленную веранду. Рядом с камином в стену были встроены книжные шкафы, возле них стояли четыре стула и круглый стол из дуба. Эмма прошла мимо длинного дивана с обивкой под цвет дубовой столешницы и ряда парных стульев, развернутых к центру гостиной. Полуденное солнце отбрасывало резкие тени; Эмма отыскала кондиционер и уменьшила температуру воздуха в гостиной. Работа по дому, сочла она, это и так жаркая работа.
С веранды доносились голоса девочек. Окна были закрыты, поэтому кондиционер в гостиной охлаждал воздух и на веранде. От двери открывался вид на длинную тропу, убегающую к главной дороге, и на купу деревьев, на одном из которых висели качели. Все же здесь уютно, хотя и немного пустынно. А может, ферма просто затихает по воскресеньям?
– Привет, – сказала Эмма, появляясь на веранде, где играли девочки. Она ступала очень осторожно, чтобы не задеть кукол и игрушечную мебель из розового пластика. – Вы, похоже, веселитесь.
– Ага, – подтвердила Мелисса, держа в руках куклу, одетую в подвенечное платье. – Хочешь поиграть?
– Конечно.
Она села, скрестив ноги, на свободное место возле девочек. Мелисса вручила ей куклу Барби в белоснежном одеянии.
– Ты можешь быть невестой.
– Нет, спасибо. Можно я буду кем-нибудь другим? Например, подружкой невесты. – Она указала на голенькую куклу, лежащую посреди вороха одежды. – В наряде пастушки.
Марта пожала плечами:
– Одевай ее, как хочешь. Мы играем в свадьбу, и она может быть лучшей подругой.
– Лучшие подруги могут быть очень полезны на свадьбах, – сказала Эмма, вспомнив о Пауле.
Нужно позвонить Пауле в ближайшее время и выяснить, что случилось в церкви после ее исчезновения.
Но может быть, лучше и не слышать обо всех этих ужасных подробностях? Кен тихо уехал, сделав короткое заявление перед прессой. Ее отец, конечно же, сказал, что она заболела. Правда была бы, как образно выразился Кен, «политическим самоубийством». Значит, то, что гибельно для нее, благоприятно для политической карьеры Кена. Ей стало интересно, что подумает о ней Мэтт, если узнает, что она сбежала со своей собственной свадьбы. Вряд ли он поймет, решила она.
– Эмма!
– Что?
Марта уставилась на нее с каким-то странным выражением:
– Ты замужем?
– Нет.
– У тебя есть дружок?
– Больше нет.
Девочка улыбнулась, ее личико в форме сердечка светилось счастьем.
– Хорошо. – Она протянула Эмме куклу, белое платье и длинную вуаль из тюля. – Тогда ты станешь невестой, поскольку ты – старшая.
Эмма взяла куклу и притворилась, что польщена этим предложением.
– А жених-то есть?
– Да, но у него голова оторвана.
– Пусть у нас будет безголовый жених, – сказала – Эмма, чувствуя себя чуть пободрее. – Поверь мне, Барби до этого нет дела.
– Нет дела? – Мелисса выглядела озадаченной.
– Совершенно нет. Думаешь, она и вправду хочет замуж?
Обе девочки кивнули.
– Да, – сказала Марта. – Ей нравится платье.
Эмма улыбнулась, думая о своем собственном подвенечном наряде, пропавшем зря. Если бы она меньше времени тратила на подготовку свадебных украшений и больше времени и внимания уделила своему жениху, то могла бы уберечь и себя, и других от многих неприятностей.
– Это справедливо, – согласилась она с девочками. – Давайте представим, будто Барби снимается в кино и только притворяется, что выходит замуж.
– Я согласна, – откликнулась Марта. – Она может выйти замуж за Тома Круза.
– Точно, – сказала Эмма, хотя сама бы предпочла Харрисона Форда.
Мэттью Томсон, по ее мнению, немного напоминал Харрисона. У него было красивое лицо человека пожившего, познавшего и радости, и невзгоды. Сильный и деятельный, он был не из тех мужчин, кто способен обманывать собственную невесту для карьерных целей.
С другой стороны, что она знает о мужчинах? За эти дни она убедилась, что очень мало.
– Сколько невест будет у нас в фильме?
– Три, – провозгласила Марта. – Мы будем играть их по очереди.
– Справедливо, – согласилась Эмма, поставив свою куклу на пол.
За свои двадцать шесть лет она никогда не играла в куклы так, как сейчас. Ради этого стоило мыть посуду.
– К нам гости. Чет слез с кушетки, увидев, что к домику для отдыха приближаются маленькие девочки. Мэтт вздохнул. Среди них была самая удивительная служанка из всех, кого он когда-либо нанимал.
– Я могу вернуть их назад с полдороги, или хотите познакомиться с Эммой?
Мужчины выбрали второе. Бобби зачесал волосы на затылок, Яспер расправил складки на рубашке, а Пит опустил пивную бутылку в раковину, где ее не было видно. Чет встал у окна и помахал рукой девочкам.
– Мэтт, а она прехорошенькая!
– Да, не уродка, – признал Мэтт, прекрасно понимая, что Эмма выглядит как топ-модель или кинозвезда. У нее такая кожа, что любой мужчина растаял бы от такой нежности и шелковистости. – Однако она не умеет готовить фасоль.
Яспер посмотрел на него так, будто он дуб дубом:
– Готовить? Зачем ей готовить?
– Потому что я нанял ее как домработницу, как няньку, как повара.
– Ты добыл себе жену, – возразил Пит. – Она будет кормить тебя из собственных ручек.
– Я не намерен тратить на нее уйму времени, – возразил Мэтт. – Вы, парни, слишком большое значение этому придаете.
– Еще бы, – хихикнул Пит и бросился открывать дверь: – Ба, глянь-ка, кто пришел навестить своих стареньких дядюшек! Марта улыбнулась:
– Привет, дядя Пит. Папа здесь?
– Да, юная леди, он здесь. – Пит отступил назад и пропустил детей и их спутницу в комнату. – Мы смотрели матч с «Чикаго». Приветствую вас, мисс Эмма. Мое имя Пит Ларкин. Приятно с вами познакомиться.
Пока Эмма пожимала руки всем четверым мужчинам, Мэтт стоял в сторонке и наблюдал. Рукопожатия выглядели так, будто скотоводы принимали женщин в домике для отдыха каждое воскресенье в послеполуденные часы. Яспер налил ей содовой, Пит освободил для нее лучшее место на кушетке, Бобби навис над ней с пакетом чипсов, а Чет улыбался так, будто она была королевой Англии.
– Папа, возьми нас покататься на тракторе! Ну пожалуйста. – Мелисса обвила руками его ноги и посмотрела на него снизу вверх умоляющими глазами.
Макки была рядом, ее лицо выражало ту же мольбу, Марта держалась чуть сзади и вслушивалась в разговор Эммы с Четом.
– Сегодня довольно жарко, – сказал Мэтт, надеясь, что девочки откажутся от своих планов. – Может быть, завтра.
– Ты всегда так говоришь.
– Новый трактор еще не доставили. Есть только старый.
– Ну и ладно. Эмма хотела посмотреть ферму, поэтому мы сказали ей, что ты прокатишь ее на тракторе. Ты же прокатишь, правда?
– Ага, – сказал Чет, подмигивая ему. – Ты прокатишь, Мэттью. Леди должна представлять, где работает. – Он обратился к Эмме: – Вы когда-нибудь прежде бывали на скотоводческой ферме, милая?
– Нет, никогда.
– Держу пари, вы и за городом-то никогда но бывали, – заявил старик и улыбнулся Мэтту. – Покажи-ка лучше ей качели, сынок. Ты измотался в поисках помощницы по дому, поэтому лучше отдохни и развлекись.
Мэтт удержался от замечания о том, что, готовя сегодня обед, уже развлекся всласть.
– Это то, что вы называете песчаными холмами? – спросила Эмма.
– Да, мисс Эмма. Великие прерии. Божья земля.
– Пожалуйста, зовите меня Эмма.
Она улыбнулась всем четверым, и они застыли как четыре глиняных истукана, скаля зубы в улыбке, будто для них нет ничего приятнее, чем любезничать с новой домработницей. Зря это они, ведь их время давно ушло.
– Ладно, – сказал Мэтт грубовато. – Собирайтесь. Покатаемся на тракторе.
– И Эмма? – спросила Марта.
– И Эмма. Если желает.
Ее лицо просветлело, и она улыбнулась ему. Мэтт поклялся бы, что температура в домике для отдыха подскочила градусов на десять. – Я никогда раньше не ездила на тракторе.
– Что ж, вот вам отличный шанс, – сказал он, понимая, какой никудышный из него дамский угодник.
Он надел ковбойскую шляпу, остановился перед кондиционером у восточного окна и включил вентилятор на большие обороты – нет смысла изнывать от жары.
– Папа! – Макки подскочила к нему и протиснула ладошку в его руку. – Я днем спала, – шепнула она, – и не намочила кровать.
– Хорошо, – сказал он машинально.
– И я была без подгузника, – сообщила она. – Теперь я взрослая, так сказала Марта.
Марта сама себя назначила экспертом по взрослению девочек.
– Тогда это, должно быть, правда. – Он обратился к Эмме, едва они вышли из домика для отдыха: – Вам нужна шляпа?
Она помотала головой:
– Все в порядке.
Она получит тепловой удар через полчаса, подумал Мэтт и пошел к дому. Вынес оттуда мятый старый «стетсон» и натянул его на голову Эмме.
– Вам лучше его не снимать. Вы непривычны к такой жаре. А то свалитесь от теплового удара в первый же день.
– Спасибо. – Ее не убедили его слова, но она оставила шляпу на голове, хотя широкие поля мешали обзору. – Теперь я чувствую себя как настоящий ковбой.
Однако она была совсем не похожа на ковбоя, пусть даже на ней джинсы и тенниска. Ее кроссовки были совершенно новыми, носочки – белыми, а губы она накрасила розовой помадой так, будто собиралась ехать в город.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/plitka-kerama-marazzi-6277-laurito-panel-184707-product/ 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/kashtan-10186254-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/