Левое меню

Правое меню

  смотреть тут      ламинат бельгийский 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И тут как после погрома. А телик стоит, родной.
Пошарил вокруг - нет приставки. И, похоже, не было.
Не включали. Пыль на телевизоре ровная, толстая. Никто не прикасался, ежу понятно.
Вот где искать обормотов?.. Ха, дружбан у них...
Может, передрались?
Вышел за калитку и призадумался. С чем к Катьке явлюсь? Ни одного козыря на руках. Бэ, мэ?
И решил - а, чего нам. Разведаем.
Перебежал дорогу и по нахалке ткнулся в резную калитку.
7
А дом - офонареть можно. Ладненький, как игрушечный. Под "терем-кафетерем". Видно, с руками ктото живет. С душой сработано. Резьба - закачаешься.
Побарабанил.
Глухо.
Глянул в щелку - бабка по двору ходит. Что-то делает, озабоченная. Корыто у нее деревянное. Не то скребет, не то отстирывает. И виду не подает - глухая тетеря.
- Мамаша! Отопри на минутку! Спросить надо!
Забурчала:
- Какая я тебе мамаша?
Приковыляла - злая, ужас. Брови к носу, а нос вислый. И еще сильно глазами косит.
- Аа, еще один. Нехрист лохматый. Явился!
- Здравствуйте, уважаемая.
- Всех бы туда!
- Куда, бабуня?
- Чертям на съеденье! - тычет - в руках тряпка какая-то, вроде гимнастерка скрученная. - Чтоб духу вашего на земле не было!
Оглянулся:
- Мать моя буфетчица.
Как же сразу-то не заметил?
Отсюда, с этой стороны шоссе, хорошо просматривалось поле за околицей. За полем - плешивый взгорок, а по бокам желтый с прозеленью лес. Видно: что-то случилось. "Скорая" торчит - до пояса. Чумоход, крыша одна. И народ толчется, зеваки.
- Тихо, бабуня. Понял. Не озоруй. И не гляди, как змея из-за пазухи.
- Я тебе погляжу сейчас! Я тебе погляжу!
- Залетный я. Нездешний. Доходчиво объясняю?
Проездом, случайно - во, каска, шлем.
Она замахнулась тряпкой.
- Глаза бы вас, чертей, не видали!
- Меня и не было, - он отскочил как ошпаренный. - Доброго здоровьичка. Пока.
8
Краснощекая продавщица, уложив на прилавок груди, распирающие ее белый халат, в охотку судачила с товарками - как раз по интересующему его делу.
- Небось из Жигалова кто.
- Да ну?
- Звери.
- А ты сама-то видела?
- На страсть такую глядеть...
- Вот и я - померла бы от страха.
- Ваня Вострикова рассказывает - одному полбашки отсекли.
- Врешь.
- Да чтоб мне всю жизнь по бехээсам сидеть.
Полюбовавшись на пустой прилавок, Андрей незаметно вышел.
9
По утоптанной дорожке, надвое перерезающей поле, пошагал к лесу. На ходу снял куртку, скатал и засунул под ремень, каску положил между картофельных грядок и приметил место - яркие, чего маячить. Чем ближе подходил, тем сильнее волновался. Вроде не трус, а страх до костей пробирает. Лезет под рубаху, ничем не выгонишь. И ноги как будто идти не хотят.
Поле поджимал, цепляя грядки, подростковый лесок, а левее, как на взгорок поднялся, увидел озерко.
Небольшое, уютное, как бы к лесу ластится. Берега утоптанные, сходы к воде, общипанные редкие кустики - живое, значит, купаются. "Скорая" на дороге.
А милиция - на той стороне, в ложбинке, где трава не повяла. Метрах в сорока - голоса слышно, бригада следственная, фотографируют. А правее, в болотце, что за ложбинкой, глазеют, стоя на кочках я обхватив деревья, пацаны деревенские, женщины в колпаках и фартуках, Наверно, поварихи из дома отдыха. Еще. приметный мужик, бородатый, как монах, в старом плаще и зеленой шляпе - похоже, сторож или истопник.
Приманил к себе парня.
- Что тут?
- Убийство, - зашептал. - Двух сразу.
- Женщин?
- Не. Городских, дачников.
- Пенсионеров, что ли?
- Не. Старики летом ездили. И то редко. А как лето кончилось, эти стали. Они с позапрошлого года у Матрены дом откупили, перестроили, ну и ездили. Молодые еще. Один - сын. Может, по двадцать лет только. Или по девятнадцать. Максим, а другой Славка.
Мы у них музыку через забор слушали.
- Клевые записи?
- Класс.
Парень был тупой и крепкий - как лозунг.
- Пойдем поближе посмотрим.
- Не, - замотал нечесаной головой.
- Пойдем, Чего ты?
- Ну их. Что я, совсем, что ли?
- Герой Покойники, они смирные.
- Ага. Вот сам и иди.
- А где третий?
- Чего?
- Мне старуха в магазине сказала. Трое. На "Жигулевиче".
- Слушай больше. Брехня. Машина, точно, стояла.
- Светлая?
- Белая, а по бокам грязная. Не. Двое их. Мы на великах гоняли. В субботу и воскресенье.
- Подсматривать нехорошо.
- Больно надо. У них музыка хорошая.
- А машина? Давно уехала?
- Она разве... уехала?
- Пинкертон. Не заметил?
- Мы на карьерах купались.
- Когда их? Сегодня?
- Ага. Недавно. Вчера мы тут проезжали. Темнело уже. Сторож с собакой гулял, и больше никого.
- Ладно, дай пять.
Парень напрягся и помрачнел.
- Дрожи дальше, - Андрей пожал его потную вялую руку и отошел.
Точно - они. Штаны Максима, клетчатые. Он часто в них ходил. Голова то ли есть, то ли нет, не разглядел. Колеса мешают, люди. Далековато. А может, в выемке так лежит. У Славки колено голое. Лицо, голова - все под коркой кровяной, и трава вокруг грязная, бурая.
Подкрался поближе, но милиционер заметил и отогнал.
- Нельзя. Уходите.
- Сволочи. Кто их?
- Проходи, парень. Нельзя. Уходи отсюда.
- А кто их? Нашли?
- Я кому сказал?
- Ухожу, ухожу.
Пухлая сизая туча, нависая над озером, угрожала дождем.
Небо меркло.
10
В сыром полуподвале, приспособленном под зал занятий атлетической гимнастикой, не выветривался запах нота - хотя фрамуги даже зимой были настежь.
Ребята взмыленные. Севка жал с груди лежа, по блинам - килограммов семьдесят. Молодец. Иван качал на тренажере спину. Лицо его, когда увидел в дверях Андрея, дрогнуло. Выдохнул:
- Обожди.
- Работай, работай.
Яшка сидел в углу на своей тележке и с пола заваливал на обрубки пудовую гирю.
Андрей поставил рядом с ним коробку на попа. Потрепал за кудри.
- Тебе. С годовщиной.
Яшка смутился.
- Спа... па... сибо, - когда волновался, он заикался сильно. - Раз... разз... денешься?
- В душ с вами схожу. Не отвлекайся.
Обошел зал, посмотрел, как работают другие. Поздоровался за руку с тренером.
- Сачкуем?
- Дела, Олег Матвеич.
- Не принимаю. Если для тебя что-то важнее - прощай. Только так.
- Ох, и крутой же у вас характер, Олег Матвеич.
- Уходишь?
- Сам - ни за что. Пока не уволите, помозолювам глаза.,
- Канителиться не в моих правилах. Даже с тобой.
- Знаю, Олег Матвеич. Вы уже говорили.
Андрей разделся, и в душевой занял дальний отсек.
- Здорово, лейтенант! - Севка влетел первьэм. - Где пропадал? Целый день названивали, аж диск раскалился.
- Надо обсудить.
- Есть что-то для неленивых?
- Может быть.
- А я? А мне? Я тоже хочу! - улыбался Иван, стягивая через голову липкую, пропитанную потом майку. - Сев, мочалка у тебя?
- В сумке.
Они мылись под одним соском. Зашумела вода и и соседних отсеках - и там жали-сь по двое, по трое. Душевую заволокло паром.
- Гребцов! Ты здесь?
- Он вышел, Олег Матвеич
- Отставить разговорчики. Андрей! На минутку!
- Пупок промою!
- Некогда мне!
- За ухо прихватили! Не могу!
- Кончай свои шуточки!
- Они не "антеи", Олег Матвеич, они бандиты, - Андрей подошел, потирая ухо, - Накачали на мою голову.
- Я по делу.
- Весь внимание, Олег Матвеич.
- Ты мне такую достать не можешь?
- Вы о чем?
- Да вот.
В дверях душевой сидел на тележке Яшка в новенькой куртке. И улыбался. И благодарно смотрел на Андрея.
- А, это, - Андрей обошел Яшку, завернул полы куртки, чтобы не волочились по полу. - Чуть велика.
- Ннн-нет, - с чувством возразил Яшка.
- Сойдет. Чудь подтянем, и порядок. Главное, в плечах тик в тик, верно?
- Ддд-да.
- Ну что? - спросил тренер. - Сделаешь?
- Боюсь, не потянете, Олег Матвеич.
- Сколько?
- Страшно сказать, Олег Матвеич. Три штуки.
- Сколько-о-о?
- Меньше никак. Фирма.
- Хамье. Убийцы. Ну дерут! - Тренер отвернулся и рубанул кулаком по косяку. - Сволочи! За горло взяли. Дышать не дают!
- Правильно, Олег Матвеич.
- Передушил бы. - Лицо тренера сделалось малиновым, и чтобы разрядиться, он измордовал боксерскую грушу.
- Ну? - улыбнулся Яшке Андрей. - Доволен?
- Ттт... такие дденьги.
- Вы как сговорились сегодня. Все меня обижают.
Разве дареному коню в зубы смотрят? А, Яш? Это же от всех нас. Скинулись. Что деньги. Ерунда. Тебе же нравится? Вот и носи.
- Иззз-вини.
- На семь кабак заказан.
- Ггг-де?
- "Раджив Ганди".., Эй, бойцы! Намыль имениннику шею!
- Пусть идет!
- А К-кк-атя ббу-дет? - спросил Яшка. И густо покраснел.
- Приказывай. Для тебя - из-под земли достанем.
- Ддд-остань.
- Ну, Дон Жуан! - развеселился Андрей. - Казанова-восемьдесят.
11
Севка привез его на такси, а Иван встретил, посадил на загривок и внес. С креслом решили не связываться, и обратно - так же, сдадут отцу с рук на руки.
Яшка был счастлив. Нарядный, радостный - в белой рубашке с галстуком, а поверх новая куртка, воротник поднят, мех струится, играет, округло обтекает тонкую шею, рукава закатаны на два оборота. На коленях букет алых гвоздик - Кате приготовил.
Официант принес шампанское и закуски - молодой парень, а уже распаренный на казенных харчах, с почти женской грудью, приторно вежливый от предвкушения чаевых.
- Приятного аппетита.
- Привет "агропрому".
- Горячее?
- В восемь ноль-ноль.
Иван бесшумно открыл шампанское, разлил по фужерам.
- Клюкнем, - сказал Севка. - Без раскачки.
За него.
- А потом за свободу. Весь вечер.
- Мальчики! Мальчики! - к столику пробиралась Катя. - А дама? Как можно?
- Бабье, - заворчал Иван. - Выпить спокойно не дадут.
Яшка сиял.
- Поздравляю, - сказала Катя и выложила на стол книгу "Воздушные пути". - Желаю тебе, милый Яшенька, всего-всего, - наклонилась и поцеловала в губы.
Яшка протянул ей букет.
- Как? - Она удивилась притворно. - Мне?
Ну, мальчики. Я не стою.
- Бери, бери, - грубовато сказал Иван. - Пока дают.
Севка подставил еще один стул. Катя сняла шляпку и села. Андрей наполнил вином еще один фужер.
- Давай, Иван, - сказал Севка. - Загни тост.
- При дамах я - пас.
- Мизантропический.
- Не.
- Боишься, что ли?
- Да они хуже чумы.
- Ладно, - сказал Андрей. - За него. За ум его.
И душу. Может быть, мы вместе не стоим его одного.
Ребята притихли.
Чокнулись, выпили.
- Люблю повеселиться, - сказал Севка, набрасываясь на закуски.
- Опухнешь с голодухи.
- Яш, - сказал Андрей. - Позволь, я уведу твою даму.
- Ссс-совсем?
- Что ты. За. кого ты меня принимаешь? На пару слов. Не волнуйся, насчет барахлишка.
Катя поднялась и чмокнула Яшку в щеку.
- Скоро вернусь. С ним я в безопасности. Мальчики, присмотрите за моей шляпкой, пожалуйста.
- Лебедям подбросим.
- Грубиян.
12
Внизу, под выносным балконом ресторана, одиноко и незаметно жил несчастный пруд. Под бликами света застойная вода его казалась искусственной, неживой, дальше к центру она жирно темнела. Зеленоватая мутная ряска тянулась дугообразно от ресторана к ближним липам. Грязно светлели окурки, огрызки, куски недоеденного хлеба. Утки сбились к домику, а два черных лебедя, потеряв природную гордость, выпрашивали подачку, плавая вдоль берега.
- Был?
- Пока все в тумане. Твои тусовщики - в дупель.
Не жди. Очухаются, приползут. Если очухаются. Хуже другое. Третий, Серый, как ты говоришь, смылся. Умотылял. Ни "Жигулевича", ни приставки. Кто он?
- Понятия не имею.
- Допустим. Он их поил. Как я понимаю, о целью.
Ворюга. Почерк знакомый. Втихаря. Сидел и носа не показывал. Пока не подсидел. Налакались твои клиенты вусмерть, а Серый не пил, в фикус сливал.
- В какой фикус?
- Африканский такой, в деревянной кадушке.
- Мне про фикус Максим ничего не говорил.
- Тепа ты все-таки, - засмеялся Андрей. - Да мимо проносил!.. Они грамотные. Дождался, стырил и укатил. Думаю, прошлой ночью.
- Мать меня прикончит.
- Так тебе и надо. Одни шляпы на уме. А ум - в шляпе.
- Я сейчас обижусь.
- Зря. К критике надо относиться терпимо, сейчас даже партию к этому призывают. Ум, честь и совесть нашей эпохи... Я тебе сколько раз говорил: думай сначала, а потом делай.
- Уйду, Бец.
- Да подожди ты, не шебуршись. Загнать он еще не успел. Я тут пытался кое-что о нем разведать. Темный, гад. Но - здесь. Чую - здесь он, рядом. Ты давай, припомни. Сейчас все важно. Каждая мелочь. Припомни. Как одет, что говорил. Походка.
- Молчал.
- А подружки твои? Не знают?
- Все. Пропала я. Родители съедят. Загрызут.
- Спроси у Маринки.
- У кого?
- У Маринки.
- Она-то здесь при чем?
- Учти, - пригрозил Андрей. - Расколю.
- Не придумывай, пожалуйста, - Катя тряхнула головой и зашвырнула сигарету в воду. - Не хотела говорить, потому что обещала... Его Боб знает, маклер на ипподроме. И еще Кера, бармен.
- В кабаке? Где именно? Место?
- Не знаю. Честное слово. Он на Калине стоял, недавно уволился. Куда не сообщил.
- Привираешь - зачем? Мне - зачем? Не хочешь, чтобы нашли Так и скажи. Нам-то на 4?"ra?
- Что ты? Ну, что ты?
- Еще?
- Нет... Не помню.
- Вот что, Катерина. Дело серьезное. Крупнее, чем я, думал. Поумнеешь позвони. Поняла? Сразу же.
- Будешь искать?
- Именинник у нас ревнивый, - уклонился от ответа Андрей. - Пойдем вниз.
- Ты так со мной обращаешься... ужасно... как будто ничего не было... утром.
- Привыкай, - Андрей приобнял ее. - Мухи отдельно, котлеты отдельно.
- Ты был такой... нежный.
- Спускайся. Посиди с Яшкой, ладно? А бойцам скажи, пусть сюда лезут. Жду.
13
- Яшка дуется, - сказал Севка.
- Ничего, - сказал Иван. - Стишками побалуются.
- Тихо, мужики, - сказал Андрей строго. - Совет в Филях.
- Ух, - обрадовался Севка.
- Правильно: когда риск минимальный. Шеф настаивает - когда минимальный.
- Мокруха?
- И да, и нет. Прокатился сегодня, видел. Двоих наповал.
- И хорошие были люди?
- Да в том-то и дело! Катькины придурки - Максим и Славка.
Иван присвистнул.
- Полный атас, - сказал Севка. - Пошли шампанское допивать.
- Катька в курсе?
- Сдурел?
- Ну, мало ли.
- Значит, так, - сказал Андрей. - Что я понял.
Уложил их какой-то псих, и это нас не касается. А приставку свистнул другой, и вот он меня очень интересует. Руки чешутся.
- Не понял, - сказал Севка.
- Поехали втроем. На дачу. У Катьки отцыганили приставку.
- А, у Катьки.
- Третий - на "Жигулевичах". Кличка Серый.
Думаю, в законе. Напоил дураков и смылся. По всем приметам - прошлой ночью. А Максима и Славку - сегодня. Прямо к моему приезду. Я там на бригаду напоролся. Следователь, "скорая". Даже с мильтоном мило побеседовал.
- Засекли?
- И что?
- Плохо.
- Сам знаю. Поздно сообразил. Да я и раньше наследил - когда приставку искал. И мотоцикл - не по небу летает. К соседке в гости набивался. Запомнили, конечно. Разнесут.
- Будут искать?
- Не исключено... Там дождь собирался... Хотя...
Если и был, все равно...
- Аида шампанское допивать.
- Иван! - вспыхнул Андрей. - Врубайся. Думай...
Что мы имеем на этот час?.. Да, могут найти. Могут.
И что? Пройду свидетелем. И пусть... А с другой стороны? Пока прочухаются, туда, сюда - месяц ухлопают, не меньше. Мы бы за это время...
- А, - махнул Севка, - где наша не пропадала.
Давай.
- А ты? Что скажешь?
- Гиблое дело.
- Спиноза, - подковырнул Севка.
- Может, этот Серый и убил, откуда мы знаем?
- Проверим, - сказал Андрей. - Что мы теряем, кроме цепей?
- Не договаривались... чтоб с убийством.
- Поплыл, - сказал Севка. - Мы же с тобой не убивали, ты что?
- Пришьют. Не знаешь, как у них делается?
- Потому и говорю - риск.
- Все, - решился окончательно Севка. - Я - за.
Иван помедлил.
- Ну.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerranova/marble-trend-10187469-collection/ 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/plitka_dlya_kuhni/na-fartuk/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/dushevye-trapy/