Левое меню

Правое меню

  читать далее здесь      https://legkopol.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лично я вообще не понимаю, с какой стати ему было все это узаконивать, – злобно кривя рот, выпалила она. – Ты ж с ним и так спала, задолго до свадьбы!
– Как ты можешь такое говорить? Ты же знаешь, что это неправда!
– Я знаю, что мамочка умирала в больнице, а ты уже за ним бегала. Подлизывалась ко мне, заигрывала, а у самой только и было мыслей, что окрутить папочку. Ты нам была не нужна! Лучше бы ты умерла. Если б папочка не женился на женщине, которая ему в дочери годилась, он был бы сейчас жив!
Злые, хлесткие слова набатом звучали в ушах Морин. Она хотела достойно ответить, но не сумела выдавить ни звука. И прежде чем к ней вернулся голос, дверь у нее перед лицом с треском захлопнулась и она услышала скрип ключа в замке.
Гнев, смешанный с жесточайшей обидой, лавиной обрушился на нее. Первым порывом Морин было затарабанить в дверь и до изнеможения кричать, что во всех этих диких обвинениях нет ни слова правды. До свадьбы она не была близка с Ллойдом. Поначалу между ними возникла лишь дружба. Морин испытывала нечто похожее на благоговейный трепет перед этим человеком, гораздо старше ее, который почему-то обращался с ней как с ровесницей, который поднимал ее в собственных глазах и за маленькой дочкой которого она присматривала, пока он навещал тяжело больную жену.
Она и в самом деле очень жалела его. Даже – что правда, то правда – пыталась оказывать ему маленькие знаки внимания, как, например, торт ко дню рождения, о котором не позаботилась его экономка.
Но для маленькой Шелли, такой одинокой и потерянной без матери, Морин делала куда больше. И у нее не было тайных корыстных мотивов, когда она водила девочку на прогулку в Тампа-Бэй или кормила ее сандвичами в перерывах между занятиями в колледже Бэй-Сити. Когда она забирала малышку на экскурсию в Плант-Сити – полакомиться земляникой, когда проводила с ней целый день в Дисней-парке – довольно дорогое удовольствие для Морин, когда загорала с ней на пляже… она делала это не для того, чтобы привлечь внимание отца Шелли, а просто потому, что, сама будучи единственным и одиноким ребенком, почувствовала в девочке родственную душу и искренне привязалась к ней.
Их отношения с Ллойдом изменились через много месяцев после того, как он овдовел. Поначалу они всегда были втроем. Потом Ллойд пригласил ее на первое настоящее свидание. И постепенно, сама не заметив как, она полюбила его.
Они подождали до ее совершеннолетия и лишь после ее двадцать первого дня рождения сыграли скромную свадьбу. Более того, первую брачную ночь Морин встретила девственницей. Это не было ее решением. Нет, она была безумно влюблена в Ллойда и не отказала бы ему ни в чем, если бы он попросил. Это именно Ллойд настаивал на том, чтобы дождаться свадьбы, именно он переживал за ее доброе имя и не хотел воспользоваться ее молодостью и неопытностью…
Гнев постепенно растаял, на смену ему вновь пришла боль, когда Морин вспомнила, как быстро неожиданная ревность Шелли уничтожила ее надежды стать девочке если уж не матерью, то хотя бы другом. В первые годы совместной жизни Шелли использовала все – и злые истерики, и горючие слезы, и постоянное – исподволь – вмешательство в их личную жизнь, и нарушение любых совместных планов. В конце концов Морин просто сдалась, отказалась от попыток наладить отношения с Шелли и переложила все связанные с ней проблемы на плечи Ллойда.
Где-то в глубине души она, наверное, мечтала о том времени, когда Шелли поступит в колледж и заживет самостоятельно, а они с Ллойдом, наконец, останутся вдвоем. И вот теперь Ллойда нет, а Шелли даже не закончила школу, и в свои шестнадцать лет еще слишком молода, чтобы идти своим путем.
Теперь им предстояло жить вместе, а Шелли, без сомнения, не собиралась признавать этот факт и принимать Морин. Более того, вошедшая за десять лет в привычку враждебность неожиданно вылилась в открытую войну.
Но тяжелее всего Морин было осознавать, что в сплетнях, о которых упоминала Шелли, доля правды все-таки была. Они с Ллойдом действительно занимались любовью за час-другой перед его сердечным приступом… и инициатором секса в этот раз была именно она…
О, Господи, если бы можно было изменить прошлое , с запоздалым отчаянием думала Морин. Может, повернись все по-другому в тот последний день, Ллойд действительно остался бы жив?
2
А начался он как самый обычный день.
Правда, за завтраком Ллойд был как-то молчалив, но Морин, поглощенная собственными проблемами, не обратила на это внимания. Уткнувшись в раскрытую записную книжку, она жевала тосты, папайю и при этом ни на секунду не отрывала глаз от списка неотложных дел. Ей нужно было не только подготовить прием, который Ллойд устраивал этим вечером, но и доделать еще массу мелочей для дневного показа мод – ее любимого детища, которое она курировала лично.
– Случись тебе нарваться на грабителей, ты без звука отдашь им бумажник, но я уверен, что за эту свою записную книжку ты будешь драться как львица. – Морин подняла глаза. Несмотря на шутливый тон, она уловила раздражение в тираде Ллойда. – Может, отложишь ее и позавтракаешь нормально? А заодно и поговоришь со своим любящим мужем?
– Ага, но в этой записной книжке кроется секрет моего успеха! Я ведь как-никак считаюсь лучшей хозяйкой в Бэй-Сити… и лучшим организатором благотворительных мероприятий, – беспечно отозвалась она. – Не записываешь – значит, и не помнишь.
– Что верно, то верно – ты в этой области просто гений. Наверное, стоит предложить тебе временную работу у меня в офисе, надо разобраться с моими папками, – улыбнулся Ллойд.
– Что я слышу! Твой бизнес у нас дома – запретная тема. И чтобы ты подпустил меня к своему кабинету?! – поддразнила Морин.
Ллойд пожал плечами.
– Не хочу впутывать тебя в свою бумажную рутину. Живи своей жизнью, развлекайся, но, прошу тебя, не поддавайся на уговоры дам-благотворительниц. Дело всегда заканчивается тем, что вся работа ложится на твои плечи, а все лавры достаются кому-то другому.
– Но мне нравится этим заниматься. – Поколебавшись, она добавила намеренно безразличным тоном: – Я ведь, в конце концов, не слишком занята по дому. Здесь почти за всем следит миссис Льюис, а я… ты же знаешь, гольф и бридж не по мне.
– Карьера деловой женщины, слава Богу, тоже не по тебе, – ответил он.
– А что тогда по мне? Кто я вообще такая, скажи, пожалуйста, – негромко поинтересовалась она.
– Ты – красавица, жена одного счастливчика. И великолепная хозяйка… как ты сама столь скромно признала. Разве смогла бы миссис Джеймс организовать хоть один прием так, как ты? Думаю, нет. Так что, повторяю, наслаждайся жизнью. – Ллойд через стеклянный столик дотянулся до Морин и похлопал ее по руке. – Но обещай, что тебя больше не заманят в водоворот этих бесконечных благотворительных мероприятий. Они забирают у тебя слишком много времени и сил.
Морин прикусила губу, сознательно удерживаясь от рвущейся из нее отповеди. Чтобы как-то скрыть возмущение, она обвела взглядом патио, затем подняла глаза к небу, изображая интерес к огромному фрегату, который кружил над водой в паре миль от пляжа. Ей вдруг на миг показалось, что она и сама, оставив свое тело, воспарила в небеса и теперь разглядывает их двоих как совершенно незнакомый человек.
Привлекательный, явно преуспевающий бизнесмен лет под пятьдесят, с мужественным лицом и только-только начинающими седеть волосами, и его кареглазая рыжеволосая жена, намного младше его, устроившись на просторной террасе за стеклянным столиком с витыми железными ножками, наслаждаются прекрасным утром, солнцем Флориды и завтраком из папайи, бекона, тостов и кофе…
Все так, верно. Но как же обманчиво это впечатление. Под тихой гладью по-домашнему уютной картины таятся скрытые течения, тревожные мысли и заботы… Просто Морин запретила себе о них размышлять.
– Ты хмуришься, Морин? В чем дело? – спросил Ллойд и тут же сам ответил на свой вопрос. Он это делал так часто, что на Морин вновь нахлынула волна раздражения. – Что, откусила такой огромный кусок, который не в состоянии проглотить? Видимо, тебе все же не следовало назначать прием на один день с этим твоим показом мод.
Она хотела было напомнить ему, что дата показа мод была выбрана много месяцев назад и что именно он настоял на том, чтобы организовать прием вечером того же дня – поскольку так было удобно его почетному гостю, Полу Гарфилду. И вновь она прикусила язык. Это тот случай, когда победа обернется проигрышем. Чего она добьется, освежив его память? К тому же и хмурилась-то она вовсе не по этой причине…
– Беспокоиться не о чем, – беспечно отозвалась она, – все сработает как часы. Я вернусь домой в шесть, и у меня останется еще масса времени, чтобы помочь миссис Льюис с последними приготовлениями. Впрочем, ей не очень-то и нужна моя помощь. Мы почти все приготовили заранее.
Поколебавшись, она все же спросила:
– Ты случайно не знаешь – Шелли тоже будет вечером дома? Она вроде бы говорила, что приведет друзей поплавать в бассейне. Я напомнила ей о нашем приеме, но она сказала, что в любом случае приведет их.
Вообще-то Шелли выразилась не совсем так. Надменно вскинув голову и рассыпав по плечам золото волос, она заявила Морин, что это ее дом и что она будет приводить сюда друзей, когда ей угодно.
– И не пытайся мне помешать, – ледяным тоном добавила она. – Все равно проиграешь.
Ллойд нахмурился.
– Я считал, что ты ей достаточно ясно объяснила – эти ее шумные, патлатые дружки сегодня будут не к месту. Для меня этот прием очень важен, потому что… ну, в общем, расположение Пола Гарфилда дорогого стоит. Он крупная фигура в банковском бизнесе. Учитывая нынешнее состояние дел, заручиться поддержкой Гарфилда было бы очень неплохо. По правде говоря, я слегка удивился, когда он принял мое приглашение, и не хочу никаких инцидентов – вроде того случая, когда приятели Шелли напустили в бассейн шампуня.
– Что ж, тогда сам поговори с дочерью. Причем заранее, – предложила Морин. – На мои слова она не обращает ни малейшего внимания. Может быть, тебя она послушает?
Ллойд стиснул губы. Его взгляд остановился на окнах спальни Шелли.
– Я не слышал никаких признаков жизни в ее комнате, когда спускался сюда. А ей уже пора собираться в школу, – уклончиво проговорил он. – Ты не проверяла – может, она снова проспала?
– Нет, не проверяла. Ты же ясно дал мне понять, что я этого делать не должна. «Не потакай ее опозданиям» – так ты, кажется, выразился, – заметила Морин.
Ллойд так резко поднялся из-за стола, что зазвенела посуда.
– Давай обойдемся сегодня без этого, – процедил он. – Мне очень жаль, что любой вопрос, касающийся моей… Шелли всегда заканчивается спором.
– Ну, давай поговорим о чем-нибудь другом, – обманчиво ровным тоном проговорила Морин. – О погоде, например. Абсолютно безопасная тема. Похоже, сегодня будет прекрасный день. Не скажешь, что только конец апреля, больше похоже на май – верно я говорю или опять ошибаюсь?
Ллойд сверкнул в ее сторону гневным взглядом, и Морин в душе приготовилась к резкой тираде. Но через миг его лицо смягчилось, он шагнул к ней и опустил ладони ей на плечи.
– Бедняжка Морин… плохую я тебе оказал услугу своей женитьбой. – Наклонившись, он поцеловал волосы у нее на макушке. – Ничего удивительного, что материнские обязанности тебе не под силу. Ты ведь так молода.
Обида и идущий из самой глубины души гнев затопили Морин, но она вновь промолчала. Так же молча поцеловала его на прощание и даже улыбнулась, довольная, что он не в состоянии читать ее мысли; но когда Ллойд ушел, она еще очень долго сидела за столом, уставившись на тарелку с недоеденным завтраком. Что-то с ее браком не так. И дело не только в древней как мир проблеме отношений падчерицы с мачехой.
Нет, в последнее время появилось нечто большее. Не связана ли эта проблема с той безжизненной вялостью, что стала появляться на лице Ллойда, когда он не улыбался, с удручающе глубокими складками вокруг рта, из-за которых он временами казался таким… старым? И вообще, когда они в последний раз занимались любовью? Что произошло с сексом, которым он словно не мог насытиться в первые годы их брака? Когда они поженились, от пламени их страсти, казалось, готов был вспыхнуть весь дом… но уже очень давно Ллойд не прикасался к ней в постели.
На террасе появилась миссис Льюис, начала убирать со стола, и Морин в спешке приготовлений к выходу выбросила эту проблему из головы. Поспешно надев элегантный светлый костюм – один из тех, что были специально предназначены для выездов в город, она выскочила из дому. Как бы хорошо ни было организовано мероприятие, Морин знала, что в последний момент всегда всплывает масса недоделок.
Но позже, уже когда она с головой погрузилась в подготовку показа мод – этот показ должен был, на ее взгляд, принести большой доход Фонду любителей книги, – она нет-нет да и возвращалась к мысли, что Ллойду стоило бы увидеть ее именно сейчас и здесь, стоило оценить ее способность объединять людей, время и события, чтобы все работало как часы. Как жаль, думала она, что у него даже нет желания взглянуть на нее со стороны и отметить, как она держит в голове десятки самых разнообразных дел, как умеет наладить работу и, что самое главное, направить энергию неопытных людей в нужное русло и тем самым сплотить их в единую команду. Если бы только он все это понял… Может быть, тогда он перестал бы утверждать, что она не в состоянии справляться с домашними проблемами.
К тому часу, когда Морин уже отправилась домой, довольная тем, что Фонд любителей книги стал богаче на несколько тысяч долларов, она чувствовала себя скорее возбужденной, чем уставшей.
Времени, чтобы понежиться в ванной, у нее не было. Она быстро приняла душ и, уже подсушивая волосы, подумала, что с нетерпением ждет приема, даже несмотря на столь загруженный день. Потом надела длинное узкое платье цвета меда и направилась вниз – проверить, все ли готово к приему, и помочь миссис Льюис на кухне. Тогда-то ей в голову и пришла довольно неприятная мысль: а может, пренебрежение Ллойда к ее благотворительным шоу и балам как раз и связано с тем, что сама она их так любит? Может быть, ему неприятно видеть ее восторг и удовлетворение своими успехами?
Войдя в просторную, прекрасно оборудованную кухню, Морин убедилась, что у миссис Льюис – спокойной, расторопной женщины, уже несколько лет работавшей экономкой у них в доме, практически все готово к приему гостей. Морин помогла ей расставить на серебряных подносах крошечные салатники с закуской и тарелки с канапе, которые они вместе приготовили накануне, попробовала компот из тропических фруктов и добавила капельку мяты, затем достала огромный хрустальный кубок для пунша – она сама отыскала его в антикварной лавке – и наполнила его пуншем «Фишхаус», любимым напитком Ллойда. Теперь оставалось лишь в самый последний момент положить туда кубики льда.
Закончив с делами на кухне, она на всякий случай еще раз обошла бассейн. Небо быстро темнело, свет фонарей на дне бассейна подчеркивал безмятежную синеву воды, и Морин, любуясь манящей гладью, от души пожалела, что обязанности хозяйки не позволят ей окунуться. Разве что потом, когда уже разойдутся все гости, она сумеет уговорить Ллойда поплавать. Разрядка ему не повредит – в последнее время он очень много работал, и у него не оставалось времени ни на плавание, ни даже на его любимый теннис.
Она все еще стояла у края бассейна, уставившись невидящим взглядом на воду, когда услышала позади себя шаги.
– Так-так, миссис хозяйка, о чем задумались? Примеряем очередной лавровый венок? Еще одну почетную золотую звезду для самой гостеприимной хозяйки во всем Бэй-Сити?
Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать Ноа Ларсена, троюродного брата Ллойда. Стоявший перед ней человек – и стоявший, кстати, в довольно развязной позе, не преминула отметить про себя Морин, – был очень высок и внушителен, в то время как Ллойда можно было назвать скорее коренастым, и все же между ними было такое сходство, что многие принимали их за родных братьев и удивлялись, узнав об их дальнем родстве.
Но если в улыбке Ллойда всегда сквозила легкая отстраненность, то ухмылка Ноа, заразительная и искренняя, отражала врожденное чувство юмора – зачастую весьма дерзкого, – благодаря чему он казался моложе своих тридцати трех лет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 kerama marazzi караоке выбирай здесь 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/mebel-dlya-vannyh-komnat/penaly/25-30sm/