Левое меню

Правое меню

  шикарный ассортимент      https://legkopol.ru/catalog/laminat/33-class/belgija/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бернхард Томас

Комедия, Или трагедия


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Комедия, Или трагедия автора, которого зовут Бернхард Томас. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Комедия, Или трагедия в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Бернхард Томас - Комедия, Или трагедия, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Комедия, Или трагедия равен 6.58 KB

Бернхард Томас - Комедия, Или трагедия - скачать бесплатную электронную книгу



Бернхард Томас
Комедия, Или трагедия
Томас Бернхард
Комедия?.. Или трагедия?..
Комедия?.. Или трагедия?..
Долгие недели я не был в театре, но вот вчера мне захотелось сходить туда, однако уже за два часа до начала спектакля я засомневался: не следует ли всё же отказаться от посещения театра?.. То есть у меня ещё в комнате возникли сомнения, когда погрузился - или не успел? - в мою научную работу по медицине: в конце концов надо ее завершить, сделав одолжение скорее собственной перегруженной голове, чем моим родителям.
"Восемь или десять недель я не ходил в театр, - сказал я самому себе, и знаю, почему больше не хожу туда: я презираю театр, ненавижу актеров, весь театр - одна подлая дерзость, дерзкая подлость, и вдруг мне снова надо идти туда? На спектакль? С чего бы это?"
"Ты знаешь, что театр - похабщина, - сказал я себе, - и ты напишешь исследование о театре, которое уже готово у тебя в голове, - исследование о театре, в котором ты всё о нём выложишь начистоту раз и навсегда! Что такое театр, кто такие актёры, директора, кто пишет пьесы и т.д..."
Всё сильнее притягивал меня театр, всё меньше - проблемы патологии: моя попытка игнорировать театр и во что бы то ни стало заниматься наукой провалилась. Провал! Провал!
Я оделся и вышел на улицу.
Чтобы добраться до театра пешком, мне нужно всего лишь полчаса. В эти полчаса я понял, что не могу пойти в театр, что мне раз и навсегда запрещено посещать театр - ходить на спектакли.
"Вот когда ты закончишь свое исследование, - думал я, - тогда настанет время, тогда тебе вновь будет дозволено сходить туда, чтобы убедиться: твой трактат верен!"
Мне уже одно то было неприятно, что дело вообще могло зайти столь далеко, что я купил себе билет - не получил в подарок, а купил - и в течение двух дней мучился мыслями о том, чтобы пойти в театр, увидеть спектакль, актёров, и за всеми этими актёрами разглядеть ничтожного, вонючего режиссёришку (господина Т.Х.!) и т.д... Но что самое главное: я переоделся для театра. "Ты переоделся для театра", - думал я.
"Исследование о театре! Однажды ты напишешь исследование о театре! То, что тебе ненавистно, хорошо описываешь, думал я. Моё исследование скоро будет готово - пять, возможно, семь глав под названием "ТЕАТР - ТЕАТР?". (Когда оно будет готово, ты сожжёшь его, потому что публиковать бессмысленно, ты прочтешь его - и сожжешь. Публикация - это смешно: ложная цель!) Первая глава - АКТЁРЫ, вторая глава - АКТЁРЫ В АКТЁРАХ, третья глава - АКТЁРЫ В АКТЁРАХ АКТЁРОВ и т.д... четвёртая глава - СЦЕНИЧЕСКИЕ ЭКСЦЕССЫ и т.д... последняя глава - ИТАК, ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ТЕАТР?"
С этими мыслями я вошел в Фольксгартен1 .
Я сажусь на скамейку рядом с кафе - хотя садиться на скамейки в Фольксгартене в это время года смертельно опасно, - сосредоточиваюсь изо всех сил и, довольный, напряженно наблюдаю, кто и как входит в театр.
Я испытываю удовлетворение от того, что не вхожу.
"Однако, - думаю я, - с учетом твоей бедности тебе следовало бы пойти туда и продать билет". "Иди", - говорю я себе и, размышляя об этом, получаю величайшее наслаждение, истирая билет между большим и указательным пальцем правой руки, истирая театр в порошок.
"Сначала, - говорю я себе, - всё больше людей входит в театр, затем всё меньше. В конце концов никто уже не входит в театр".
"Спектакль начался", - думаю я, встаю и направляюсь к центру города. Я озяб, ничего не ел и - мне внезапно приходит на ум - вот уже больше недели ни с кем не разговаривал, как вдруг ко мне обращаются: со мной заговорил мужчина. Я слышу, как он спрашивает меня, который час, слышу свой голос: "Восемь". "Восемь часов, - говорю я. - Театр начался".
Тут я оборачиваюсь и вижу этого мужчину.
Он высокий и худой.
"Кроме него, в Фольксгартене никого нет", - размышляю я.
И сразу же решаю, что мне нечего терять.
Но произнести слова "Мне нечего терять!", сказать их в полный голос кажется мне нелепым, и я не произношу их, хотя у меня сильнейшее желание произнести эту фразу.
Мужчина сказал, что якобы потерял свои часы:
- С тех пор как я потерял часы, приходится время от времени обращаться к людям.
Он рассмеялся.
- Если бы я не потерял часы, я бы не обратился к Вам, - сказал он, - ни к кому не обратился бы.
Ему, сказал мужчина, в высшей степени интересно само по себе то наблюдение, что теперь, после того, как я сказал ему, что сейчас восемь часов, он знает, что сейчас, насколько ему стало известно, восемь часов и что он сегодня одиннадцать часов подряд - "без передышки", сказал он ходил, погрузившись в одну-единственную мысль, "не туда-сюда", а "всё время прямо, но, как вижу теперь, всё время по кругу, - сказал он. - С ума сойти, правда?.."
Я заметил, что на мужчине дамские туфли, а мужчина заметил, что я заметил, что на нем дамские туфли.
- Да, - сказал он, - теперь у Вас есть повод призадуматься.
- Я собирался, - сказал я быстро, чтобы отвлечь мужчину от его туфель и отвлечься самому, - пойти в театр, но перед самым театром повернул обратно и не стал входить внутрь.
- Я частенько бывал в этом театре, - сказал мужчина, он представился, но я тут же забыл его имя: имена не держатся у меня в памяти. - И однажды сходил туда в последний раз: каждый идёт когда-то в последний раз в какой-нибудь театр. Не смейтесь! - сказал мужчина. - Всё однажды случается в последний раз. Не смейтесь!
- Ах, да! - сказал он. - Что сегодня играют? Нет-нет, - сказал он быстро, - не говорите мне, что сегодня играют...
Мужчина сказал, что он каждый день ходит в Фольксгартен:
- С начала сезона я всегда хожу в это время в Фольксгартен, чтобы отсюда, из этого угла, от стены кафе, наблюдать за теми, кто идет в театр, понимаете? Странные люди, - сказал он.
- Конечно, надо бы знать, что сегодня играют, - сказал он, - но Вы не должны говорить мне, что сегодня играют! Мне жутко интересно однажды не знать, что идёт. Комедия? Или трагедия? - спросил он и сразу же прибавил:
- Нет-нет, не говорите мне что. Не говорите!
"Ему лет пятьдесят - пятьдесят пять", - думаю я.
Мужчина предложил пройтись в направлении Парламента.
- Пройдемся до Парламента и обратно, - сказал он. - После начала спектакля всегда удивительно тихо... Я люблю этот театр...
Он шел очень быстро, и, глядя на него, я едва сдерживался: мысль о том, что на нём дамские туфли, вызывала у меня тошноту.
- Каждый день я прохожу по этому пути одно и то же число шагов, сказал он. - То есть в этих туфлях я отсчитываю от кафе до Парламента, до садовой ограды, ровно триста двадцать восемь шагов. В туфлях с пряжками триста десять. А до Швейцарского флигеля - он имел в виду Швейцарский флигель Хофбурга2 - в этих туфлях я отсчитываю четыреста четырнадцать шагов, а в тех, что с пряжкой, - триста двадцать девять! Я знаю, Вам, должно быть, противно, Вы, наверное, думаете: "Дамские туфли..." - сказал мужчина.
- Впрочем, я же выхожу на улицу, только когда стемнеет. Как Вы, возможно, догадываетесь, некое потрясение послужило причиной тому, что каждый вечер в это время, за полчаса до начала спектакля, я прихожу в Фольксгартен. Уже двадцать два года прошло с того потрясения. И оно очень тесно связано с дамскими туфлями. Случай, - говорит мужчина. - Один случай. Точно такое же настроение, как тогда: только что поднятый театральный занавес, актёры начинают игру, снаружи безлюдно... А теперь, - говорит он, когда мы снова стоим у кафе, - пойдёмте к Швейцарскому флигелю.
"Сумасшедший?" - думал я, пока мы рядом шли к Швейцарскому флигелю. Мужчина сказал:
- Вы, может быть, не знаете, но мир целиком и полностью, весь насквозь пронизан юриспруденцией. Мир - сплошная чудовищная юриспруденция. Мир - это каторга!
Он сказал:
- Ровно сорок восемь дней назад в это же время я в последний раз повстречал здесь, в Фольксгартене, человека. Этого человека я тоже спросил, который час. Этот человек тоже ответил мне: "Восемь". По странному совпадению я всегда спрашиваю в восемь часов, который час. Этот человек тоже прошёлся со мной до Парламента и до Швейцарского флигеля. Кстати, - сказал мужчина, - если хотите знать правду, я не потерял часы, я часов не теряю. Вот мои часы, видите? - сказал он и вытянул руку перед моим лицом, чтобы я мог разглядеть часы на его запястье.
- Уловка! - сказал он. - Однако далее: этот человек, которого я встретил сорок восемь дней назад, был Вашего возраста. Такой же молчаливый, как Вы, сперва такой же нерешительный, затем решился пройтись со мной. Студент, изучал естественные науки, - сказал мужчина. - Я и ему рассказал, что потрясение, случай из далекого прошлого стал причиной того, что я каждый вечер бываю здесь, в Фольксгартене. В дамских туфлях. Та же реакция, сказал мужчина и прибавил:
- Кстати, я здесь еще никогда не видел ни одного полицейского. Уже несколько дней полиция не появляется в Фольксгартене, они сосредоточили силы на Штадтпарке, и мне известно почему...
- Вот теперь, - сказал он, - было бы действительно интересно узнать, что идёт в театре сейчас, когда мы подходим к Швейцарскому флигелю: комедия или трагедия?.. В первый раз я не знаю, что идёт. Но Вы не смеете мне этого сказать... Нет, не говорите! Вероятно, изучая Вас, сосредоточившись на Вас, занимаясь исключительно Вами, было бы несложно догадаться, - сказал он, идёт ли сейчас в театре комедия или трагедия. Да, - сказал он, - изучение Вашей персоны постепенно объяснило бы мне всё, что происходит в театре, и всё, что происходит вне театра, - всё в мире, что всегда так тесно связано с Вами. В конце концов мог бы действительно настать тот час, когда мне стало бы известно о Вас всё, потому что я изучаю Вас самым тщательным образом...
Когда мы подошли к стене Швейцарского флигеля, он сказал:
- Здесь, на этом месте, со мной попрощался молодой человек, которого я встретил сорок восемь дней назад. Вы хотите знать как? Берегитесь! - сказал он. - Ага! Значит, Вы не прощаетесь? Вы не говорите "Спокойной ночи"? Что ж, - сказал он, - тогда пройдёмся от Швейцарского флигеля в обратную сторону, туда, откуда мы пришли. Откуда же мы пришли?.. Ах, да, от кафе. В людях странно то, что они всё время принимают себя за кого-то другого. Так значит, - сказал он, - Вы хотели сегодня сходить на спектакль. Хотя, по Вашим словам, ненавидите театр. Ненавидеть театр? Я люблю его...
Тут мне бросилось в глаза, что и шляпа на голове у мужчины дамская; всё это время я ничего не замечал.
И пальто на нём было женским - женское зимнее пальто.
Он и правда одет во всё женское, подумал я.
- Летом, - сказал он, - я не хожу в Фольксгартен, в это время и театр закрыт. Но всегда, когда театр работает, я хожу в Фольксгартен. Когда театр работает, никто, кроме меня, больше не ходит в Фольксгартен, потому что в Фольксгартене тогда слишком холодно. И только редко в Фольксгартен заходят молодые люди, с которыми, как Вы знаете, я сразу заговариваю и требую пройтись со мной разок до Парламента, разок до Швейцарского флигеля... а от Швейцарского флигеля и от кафе снова в обратную сторону... Но никто ещё не ходил со мной, - сказал он, - дважды до Парламента и дважды до Швейцарского флигеля, то есть четыре раза обратно к кафе, и это меня удивляет. Только что мы дважды дошли до Парламента и дважды до Швейцарского флигеля и обратно, сказал он. - Достаточно. Если хотите, - сказал он, - проводите меня немножко в сторону дома. Никогда еще никто не провожал меня отсюда домой.
Жил он, по его словам, в Двадцатом районе, в квартире своих родителей, скончавшихся ("Самоубийство, молодой человек, самоубийство!") шесть недель назад.
- Нам надо через Дунайский канал, - сказал он. Этот человек был мне интересен, и я хотел остаться с ним как можно дольше.
- У Дунайского канала Вы должны повернуть обратно, - сказал он. - Вы не смеете провожать меня дальше, чем до Дунайского канала. И пока мы не дойдем туда, не спрашивайте меня почему!
За казармой Россауэра, в ста метрах от моста, ведущего в Двадцатый район, мужчина внезапно остановился и сказал, глядя на воду канала:
- Вот здесь, на этом самом месте.
Он обернулся ко мне и повторил:
- На этом самом месте.
И прибавил:
- Я мгновенно столкнул её в воду. Одежда, которая на мне, - это её одежда.
Потом он подал мне знак, означавший: исчезни!
Он хотел остаться один.
- Уходите! - приказал он.
Я ушёл не сразу.
Я дал ему выговориться.
- Двадцать два года и восемь месяцев назад, - сказал он. - И если Вы полагаете, что приятно находиться в местах лишения свободы, Вы ошибаетесь. Весь мир - одна сплошная юриспруденция. Весь мир - каторга. И сегодня вечером там, в театре, идёт комедия. Хотите верьте, хотите нет. Говорю Вам: правда, комедия.
1 Фольксгартен - парк в центре Вены, перед бывшим императорским дворцом (прим. перев.)
2 Хофбург - бывший императорский дворец. В настоящее время в Хофбурге размещаются коллекции Этнографического музея, Музея австрийской культуры, Картинной галереи, а также Национальная библиотека и Концертный зал (прим. перев.)


Бернхард Томас - Комедия, Или трагедия => читать книгу далее


Надеемся, что книга Комедия, Или трагедия автора Бернхард Томас вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Комедия, Или трагедия своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Бернхард Томас - Комедия, Или трагедия.
Ключевые слова страницы: Комедия, Или трагедия; Бернхард Томас, скачать, читать, книга и бесплатно
 ламинат 33 класс 12 мм рекомендую тут      https://plitkaoboi.ru/plitka/cersanit/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/dushevie-kabini/80x80/