Левое меню

Правое меню

  купили на сайте отсюда      https://legkopol.ru/catalog/mozaika/zolotaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Как пожелаете, месье. Не сомневаюсь, что обойдусь без компании ленивого пьяницы. – Отвернувшись от Боше, она попросила Пьера достать из коляски ее чемоданы.
Несмотря на возражения кучера, она все еще надеялась, что сможет сесть верхом на одну из лошадей, тем более что у нее был с собой костюм для верховой езды.
Неожиданно она обратила внимание на то, что Боше о чем-то шепчется с Пьером.
– В чем дело? – осведомилась она.
– Я же сказал, что оставляю вас. – Боше выхватил из коляски свой чемодан и сунул его Пьеру. – Возьми и постарайся как-нибудь его пристроить.
Дезирэ бросилась к лошадям, но Боше преградил ей дорогу.
– У вас нет на них прав! – Лицо Дезирэ покрылось красными пятнами.
– Ошибаетесь, – хихикнул Боше. – Лошади, конечно, были наняты за ваши деньги, дорогая, но, поскольку они не могут довезти нас до Витории, полагаю, наш контракт можно считать расторгнутым.
– Да вы просто вор! – в негодовании воскликнула Дезирэ.
– Я не собираюсь оставлять их себе, – парировал Боше. – Я верну их в конюшню месье Ламонта. Так что вам незачем ему писать.
– Вы что же, ждете, что я вас за это еще и благодарить буду?
– Ваш тон неуместен, мадемуазель.
Возражать было бесполезно. У этого человека нет чести, и она не станет унижаться, вступая в перебранку.
Она попробовала поднять свои чемоданы, но поняла, что оба ей не донести.
– Пьер, – обратилась она к кучеру, – ты мне поможешь?
– Он ничего не понесет! – Торжествующие нотки в голосе Боше ошеломили ее.
– Ты тоже возвращаешься? – Дезирэ в ужасе взглянула на Пьера.
Тот опустил голову и кивнул.
– Проводи меня до Бургоса, и я тебя щедро вознагражу, – попросила она, поступаясь своей гордостью.
– Мне правда жаль, мадемуазель, – переминаясь с ноги на ногу, ответил Пьер. – Я бы помог вам, но месье Ламонт шкуру с меня сдерет за эту коляску. Я могу потерять работу, если…
– Я ему все объясню…
– Моя жена ждет нашего первого ребенка. Если я не вернусь, она будет беспокоиться.
– Поехали, мы теряем время, – вмешался Боше и приказал Пьеру помочь ему взобраться на лошадь. Без седла и поводьев это было довольно трудно, но лошадь попалась смирная и Боше удалось сесть на ее широкую спину. Пьер направился к другой лошади и вдруг замешкался.
– Поедемте с нами, мадемуазель, – сказал он. Дезирэ покачала головой и обратилась к Боше:
– Верните деньги, которые я дала вам на хранение. – Приказание Дезирэ явно застало Боше врасплох, и Дезирэ поняла, что он намеревался ее обокрасть. – И все мои документы!
– Эй, отдайте все! – сурово приказал Пьер. Взглянув на сжатые кулаки Пьера, Боше вздохнул и повиновался.
– Благодарю. – Дезирэ бросила на Боше презрительный взгляд и отвернулась.
Гортензия настояла на том, чтобы в каждую рубашку был вшит потайной карман. Как только эти двое уедут, она хорошенько спрячет все ценности.
– Так вы не передумали, дорогая? – насмешливо спросил Боше, но его глаза все же смотрели виновато.
– Поезжайте, и пропадите вы пропадом!
Отвернувшись, она стала спокойно перекладывать в чемодан поменьше все, что ей могло понадобиться в дальнейшем путешествии.
Когда в мареве палящего солнца показались золоченые шпили Витории, Дезирэ поставила на землю чемодан и расправила затекшие пальцы.
Долина Витории лежала перед ней, как великолепный изумруд, среди окружавших ее гор. Королевская дорога на Мадрид пересекала ее с северо-востока на юго-запад. К сожалению, в этот час она оказалась пустынной – ни одного экипажа.
Сняв перчатки, она подхватила чемодан и пошла дальше. Какой смысл жалеть себя? Этим ведь не поможешь.
Как часто именно это говорил ей дедушка. Всякий раз, когда она терпела неудачу, сэр Уильям настаивал на том, чтобы она пыталась снова и снова, пока не добивалась успеха.
– Хотя ты и дочь нищей эмигрантки, в тебе также течет кровь Кавендишей. Так что покажи характер, Энн.
Дед с бабкой отказывались называть ее Дезирэ. Несмотря на протесты Коринны Фонтэн, они называли девочку ее вторым именем. В детстве это не волновало Дезирэ – мало ли какие причуды бывают у взрослых. Только когда выросла, она поняла, что это был один из способов уменьшить влияние матери.
Гостиница в Витории, которую ей рекомендовали, находилась недалеко от главной площади. Она называлась “Белая Богородица”, очевидно, в честь знаменитой статуи из яшмы, стоящей в нише над входом старой церкви Святого Михаила.
Дома в Витории были преимущественно каменные, многие – с эркерами. Совсем не таким она представляла себе испанский город. Если бы не жара, она вполне могла бы подумать, что вернулась в Англию.
Спросив дорогу, Дезирэ свернула на короткую улочку, но тут из дверей какого-то дома вышли двое мужчин и остановились, загородив дорогу.
– Извините меня, джентльмены. – Очевидно, где-то в подсознании всплыли предостережения Пьера о зверствах над французами, и она обратилась к мужчинам по-английски.
Тот, что был выше ростом, обернулся, и она увидела суровое, загорелое лицо, с тонкими черными бровями и такими же черными глазами. Взгляд незнакомца остановился на Дезирэ лишь на несколько мгновений, но она могла бы поклясться, что от него не ускользнула ни единая деталь ее внешности – от растрепанных светлых волос до пыльных кожаных ботинок.
Кивнув, он отступил назад, пропуская ее, но, пока шла по улице, она спиной чувствовала его сверлящий взгляд.
Гостиницу Дезирэ нашла сразу. Ворота были распахнуты настежь, и она поспешила укрыться в тенистом дворе, подальше от непонятно почему взволновавшего ее взгляда темноволосого незнакомца.
Во дворе Дезирэ встретила полная женщина в черном. Она была явно удивлена, что девушку никто не сопровождает. Дезирэ попыталась объяснить, что ей нужна комната.
В ответ женщина разразилась длинной тирадой на кастильском наречии.
– Извините. Я не понимаю. – Дезирэ стала мучительно вспоминать испанские слова, чтобы убедить рассерженную хозяйку в том, что она порядочная девушка.
– Не могу ли я чем-нибудь помочь?
Дезирэ обернулась на голос. Высокий испанец, тот самый, который привлек внимание девушки, появился словно из воздуха.
– Извините, но, насколько я понимаю, вам нужна комната.
От неожиданности Дезирэ растерялась. Его английский был безупречен.
Между хозяйкой гостиницы и незнакомцем вспыхнула короткая перепалка: женщина явно была против, но неожиданный покровитель Дезирэ совершенно очевидно привык, чтобы ему повиновались.
– Вам отведут комнату окнами в сад. Там вам будет спокойнее.
– Спасибо. – Дезирэ уже пришла в себя. – Вы очень добры…
– Разрешите представиться: Рафаэль де Веласко, – сказал он с легким поклоном. – А вы, сеньорита?
Значит, он заметил, что обручального кольца нет.
– Меня зовут Энн Кавендиш. – Дезирэ инстинктивно чувствовала, что не стоит говорить всей правды.
В те дни Испания и Англия были союзниками. Возможно, будет безопаснее взять фамилию отца, хотя Этьен, приезжавший в отпуск, жаловался, что испанцы известны своей ограниченностью и настроены враждебно ко всем иностранцам.
Рафаэль де Веласко безусловно, был очень привлекателен. Широкоплеч, но худощав и строен, – как говорится, мужчина в расцвете сил. Возраст Дезирэ не смогла определить. Может, тридцать? В его буйной шевелюре не было видно ни единого седого волоса, а смуглая кожа была гладкой. Красиво очерченный рот с пухлой нижней губой контрастировал с твердым подбородком, высокими скулами и носом с горбинкой.
Внешность аристократа, подумала Дезирэ, но одет как простолюдин. Похож на пирата, а манеры – джентльмена. Дезирэ терялась в догадках.
Размышления Дезирэ были прерваны появлением хозяйки гостиницы. У нее в руках был высокий кувшин и две глиняные кружки.
– Я приказал Консуэло принести вам еды. Пока ее готовят, – Рафаэль придвинул Дезирэ стул, – давайте присядем.
Почему она чувствует себя в его присутствии так неуверенно, недоумевала Дезирэ.
Она взрослая (ей уже исполнился двадцать один год) и самостоятельная женщина. После смерти матери она научилась вести дом и была хозяйкой на всех приемах, которые устраивал Этьен для своих друзей-офицеров.
Ей было гораздо интереснее говорить с мужчинами о лошадях, чем обсуждать моду с женщинами. Дезирэ оживлялась в кругу друзей брата. Она никогда не чувствовала себя с ними неловко или застенчиво. Возможно, это было следствием ее немного странного воспитания – дедушка относился к ней, как к мальчишке, и даже научил ее стрелять и ловить рыбу.
Короче говоря, ей нравилась мужская компания, но она не станет поощрять Рафаэля де Веласко, каким бы привлекательным он ни был.
Не потому, что он незнакомец. И конечно же, не потому, что он испанец, а значит, потенциальный враг ее страны. Она инстинктивно отгораживалась от его невероятного мужского обаяния. Пусть ей не удастся не думать о том, каково это будет – ощутить на своих губах его поцелуй, сидеть и пить с ним не следует!
С другой стороны, стол стоял в тени конского каштана, а у нее так устали ноги от долгой ходьбы, а губы пересохли от жажды!
– Вы не хотите отдохнуть, сеньорита? Или вы мне не доверяете?
– А следует?
– Неужели я признаюсь, что не следует? – Его глаза лукаво блеснули.
Его дерзость невольно рассмешила Дезирэ, но ей не понравилась его самоуверенность. Наблюдая, как он разливает содержимое кувшина по кружкам, она подумала, что он наверняка пользуется успехом у женщин. И она пожалела, что выглядит так неопрятно.
Глупости! Какая разница, что он о ней подумает! Через минуту он уйдет, и она никогда его больше не увидит.
Эта мысль почему-то привела ее в уныние.
Дезирэ взяла кружку и стала пить беловатую жидкость. Вкус был приятный, чувствовались лимон и корица.
– Очень вкусно, – сказала она. – А что это такое?
– Называется хорчата. Готовится из миндаля. Утолив жажду, Дезирэ немного расслабилась.
Она и не подозревала, как ее утомили события сегодняшнего утра.
– Могу я вас спросить, мисс Кавендиш, что привело вас в Виторию?
Вопрос застал ее врасплох.
– Это, конечно, ваше дело, но вы не можете не понимать, что путешествовать в одиночку опасно. Не говоря уже о том, что вы плохо говорите по-испански. Красивая женщина подвергает себя риску, если ее не сопровождает мужчина.
Он считает ее красивой? Она покраснела, и это ее рассердило.
– Меня должны встретить, – коротко сказала она.
– Сегодня?
Его настойчивость напугала ее. Ему-то какое дело?
– Завтра, – солгала она и добавила решительным тоном: – Спасибо вам за помощь, но думаю, что теперь я справлюсь сама. – Она встала. – Не смею вас больше задерживать, сеньор.
Он тоже встал. Его глаза потемнели, словно она его оскорбила своим тоном.
– До свидания, сеньорита.
Он круто повернулся, но в воротах двора остановился и оглянулся.
– Если вам все же понадобится помощь, учтите – моя комната напротив вашей.
Он тоже остановился в этой гостинице!
Она почувствовала смутное беспокойство.
Рафаэль де Веласко, видимо, воспитанный человек, но что-то подсказывало ей, что он опасен и ей лучше в дальнейшем не иметь с ним дело.
Глава вторая
Около семи часов утра Рафаэль заказал завтрак и занял место за длинным столом в гостиной.
Прошлой ночью он завершил дело, которое привело его в Виторию. Еще в начале года он заключил сделку с баскским контрабандистом на поставку оружия. И вот сделка состоялась: Рафаэль расплатился золотом и получил сделанные в Англии винтовки. За них была заплачена кругленькая сумма, но дело того стоило.
Сейчас оружие было спрятано в дорожном экипаже, некогда принадлежавшем его отцу. На случай встречи с французским патрулем у Рафаэля было заготовлено правдоподобное объяснение.
Звук легких шагов привлек его внимание: в гостиную спускалась привлекательная блондинка, которой он вчера помог устроиться в гостинице.
– Доброе утро, сеньорита. – Он вежливо встал. – Я не ожидал вас снова увидеть.
– Я тоже, сеньор Веласко, – сдержанно ответила Дезирэ, хотя ее сердце невольно забилось.
– Я только что заказал завтрак. Не хотите ли присоединиться?
– Почему бы и нет! – откликнулась она как можно более беспечно, чтобы скрыть удовольствие, которое ей доставило приглашение.
Сегодня Рафаэль, одетый в бархатные брюки и короткую кожаную куртку, был еще привлекательнее, чем вчера. Под расстегнутой курткой была видна белоснежная рубашка с открытым воротом.
– Прошу вас. – Рафаэль придвинул ей стул. Она не сразу поняла, что он предлагает ей сесть.
Он крикнул что-то по-испански, и через ми-нугу им принесли блюдо со свежеиспеченными булочками и две кружки дымящегося черного кофе. Потом появилась баночка какого-то варенья, и Дезирэ намазала им хрустящую корочку.
– Нравится?
Она кивнула, внезапно смутившись оттого, что, возможно, вела себя несколько бесцеремонно.
– Я правильно вас поняла, – спросила она, – что вы намерены сегодня уехать?
Рафаэль только молча кивнул.
– А можно в Витории нанять лошадей?
Он снова кивнул, но, когда она осведомилась, в какой конюшне он обычно берет лошадей, он спросил:
– А зачем вам это знать, мисс Кавендиш? Вопрос неожиданно вызвал у Дезирэ раздражение.
– Потому что я не могу объясниться с Консуэло, а мне надо как можно скорее попасть в Бургос.
– Но вы сказали, что вас должны встретить в Витории?
– Разве? – вспыхнула Дезирэ. – Надо же! Я имела в виду Бургос.
Врать она не умеет, решил Рафаэль. У нее все написано на лице. Он уже вчера понял, что она что-то скрывает. Может, она сбежала из дома, чтобы встретиться с возлюбленным?
Господи! Что это взбрело ему в голову!
Но она прелестна. Кожа чистая и гладкая, а таких ярко-синих глаз он вообще никогда не видел.
Дезирэ ругала себя. И зачем только ей понадобилось говорить правду?
Чтобы скрыть смущение, она отпила глоток кофе.
– Скажите, вы сбежали от своей семьи?
– Нет, – удивилась она и сообщила, что она сирота.
Рафаэль встретил ее ответ скептическим взглядом. Дезирэ вдруг решила, что ничего не случится, если она расскажет ему, зачем приехала в Испанию, не вдаваясь в детали.
– А ваш брат знает, что вы задумали? – Странно, подумал он, что делает англичанин в Бургосе? Наверно, он виноторговец. – И он дал согласие на то, чтобы вы ехали без сопровождения?
Его проницательность поразила Дезирэ. Еще никто не спрашивал ее, действительно ли Этьен одобрил ее план. Все были уверены, что она уехала с его разрешения.
– Не совсем, – призналась Дезирэ. – Мы говорили об этом, когда он приезжал домой, и он не сказал “нет”. Так что я просто написала ему, что еду.
– Мне кажется, мисс Кавендиш, вы поступили опрометчиво, – строго сказал Рафаэль, но в душе не мог не восхититься ее отвагой.
– Вы, вероятно, правы. Но я умирала от скуки и решила, что в Испании смогу немного развлечься. Но пока, – добавила она с горечью, – мне не везло.
– С вами плохо обошлись? – Рафаэля вдруг охватил гнев. – Этих негодяев следует высечь!
– Не стоит, – поспешила успокоить его Дезирэ. – Они не причинили мне вреда. Они не стоят того, чтобы даже вспоминать о них.
– Как скажете.
Она вздохнула с облегчением. Но может, она слишком осторожничает? Может, надо было немного подправить рассказ о предательстве Боше и соврать, что ее сопровождал испанец? Как поступить? Но даже если окажется, что ему все равно, что она француженка, ему не понравится, что сначала она намеренно ввела его в заблуждение.
Она уже жалела, что назвалась англичанкой.
Это так все запутало. Мама была права, когда говорила, что ложь стоит перед правдой и в конечном счете всегда оборачивается против того, кто соврал.
Она поняла, что успокоит свою совесть, только если полностью сознается в своем преднамеренном обмане, но ей не хотелось, чтобы он от нее отвернулся. Но почему мнение Рафаэля де Веласко было для нее так важно?
Она с трудом себе призналась, что не перестает о нем думать с того самого момента, когда его увидела. Он с такой же легкостью завладел ее мыслями, с которой уладил вчера ее проблемы с гостиницей.
Он не был похож на тех мужчин, которых она знала, – одни льстецы, достойные презрения.
Рафаэля де Веласко нельзя было представить в роли льстивого поклонника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 в магазине Plitkaoboi.ru 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/plitka_dlya_vannoi/ 

 https://www.vsanuzel.ru/