Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/uralkeramika/lila-175196-collection/      https://legkopol.ru/catalog/laminat/Quick-Step/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эта подземная тюрьма была устроена по испанскому образцу – андалузские мавры были знатоками по части подобных дел! Проводя своих пленников по коридору, ведущему к подземным камерам-клеткам, стенки которых были сколочены из грубых шершавых досок, солдаты показали им миниатюрную походную камеру пыток – настоящее чудо техники тех времен. Все ужасные инструменты, с помощью которых палачи вырывают признания у несчастных жертв, были уменьшены в размерах и легко разбирались на части, благодаря чему их можно было перевозить вслед за армией, совершающей стремительные марш-броски.
– Конечно, здесь нельзя растянуть человека так, как это делают там, в Европе, – сказал один солдат, указывая на низенькую скамеечку, придвинутую поближе к огню. – Однако можно устроить ему сущий ад, пытая только огнем, поножами Св. Себастьяна и перчатками великомученицы Варвары. Видите эти маленькие клещи для вырывания ногтей? А тонкие иголки, которые вонзают в тело, прежде хорошенько их накалив? А вон те винтики в ручной костоломке? Костоломка занимает не больше места, чем обычные щипцы для щелканья орехов, но посмотрели бы вы, как она действует!.. У нас есть даже «железная дева» – не такая большая, как в Нюрнберге, конечно, зато с большим количеством шипов! Эти мавры, они знают, как разместить на квадратном дюйме целую сотню острейших шипов! Крючья у нас тоже меньшего размера, чем положено, но уж будьте покойны, они рвут плоть и отделяют мясо от костей ничуть не хуже, чем обычные.
– Вы не посмеете пытать нас! – воскликнул Фауст.
– Мы этим никогда не занимаемся, – ответил высокий угрюмый воин – очевидно, старший в этом маленьком отряде. – Мы простые солдаты, наше дело – убивать врагов в бою, в открытом и честном поединке. А уж будут вас пытать или нет – это решит начальник тюрьмы.
Как только дверь темницы захлопнулась за солдатами и пленники остались одни, Фауст, не теряя ни минуты, начал маленькой щепочкой вычерчивать на пыльном полу пентаграмму. Присев на колченогую табуретку, – никакой другой мебели в этой тесной, пахнущей сыростью камере не было – Маргарита наблюдала за его действиями. Фауст произнес нараспев длинное заклинание, однако оно не сработало. Причина была очевидна: горя желанием настичь мошенника, подписавшего сделку с Мефистофелем его именем, ученый доктор не позаботился о том, чтобы захватить с собой основные принадлежности, необходимые магу в его ремесле. Однако упрямый алхимик-чародей не оставил своих попыток. Стерев старательно выведенные знаки и линии, он тотчас же принялся чертить рядом новую пентаграмму. Маргарита, которой надоело наблюдать за возней Фауста, встала с табуретки и начала ходить взад-вперед по камере – от одной стенки к другой, словно пантера, посаженная в тесную клетку.
– Смотри, не наступи случайно на пентаграмму, – предупредил ее Фауст.
– Не наступлю! – сердито ответила девушка. – Долго мы еще будем здесь сидеть? Ты собираешься что-нибудь делать, в конце концов?
– А чем же я, по-твоему, занимаюсь? – отпарировал Фауст.
Порывшись в своем кошельке, он с трудом набрал щепотку белены. Добавил веточку омелы,{27} оставшуюся с Рождества. Вытряхнул из рукава немного сурьмы. Два кусочка кожи он оторвал от своих башмаков. Что еще?.. Обычная грязь, которой сколько угодно на земляном полу тюрьмы, наверняка подойдет вместо земли, взятой с кладбища. А вот чем заменить порошок мумии?.. Ученый доктор начал сосредоточенно ковырять в носу, засовывая палец все глубже и глубже. Вытащив палец, он внимательно осмотрел налипшую на него слизь.
– Фу, как гадко! – сказала Маргарита.
– Помолчи, – грубо оборвал ее Фауст. – Эта штука может спасти тебе жизнь!
Наконец все приготовления были закончены. Взмахнув руками, Фауст громко продекламировал какие-то стихи на непонятном языке. Нарисованная на полу пентаграмма засветилась розоватым светом. Это зарево, едва заметное вначале, постепенно разгоралось все ярче и ярче.
– Ах, у тебя все-таки получилось!.. – воскликнула Маргарита. – Вот здорово!
– Тише, – прошипел ученый доктор, оглянувшись через плечо. Затем, повернувшись лицом к пентаграмме, он торжественно произнес: – О, дух из темных глубин Земли! Заклинаю тебя именем Асмодея, именем Вельзевула, именем Велиала…{28}
И тут из центра пентаграммы раздался голос, принадлежащий молодой женщине. Он прозвучал отчетливо и как-то механически-правильно и бездушно:
– Пожалуйста, прервите свое заклинание. Вы говорите не с духом.
– Вы не дух?.. – растерянно пробормотал Фауст. – А кто же вы?
– Говорит автоответчик Службы связи Инферно. Примененное вами заклинание не имеет достаточной магической силы. Советую вам исправить свою ошибку. Пожалуйста, проверьте ваш волшебный состав, и если заметите отсутствие какого-либо элемента или нарушение пропорций смешанных веществ, добавьте недостающие ингредиенты. Затем прочтите заклинание вновь. Благодарю за внимание. Всего хорошего.
Что-то негромко щелкнуло, и розовое сияние, исходившее из центра пентаграммы, погасло.
– Подождите! – горестно воскликнул Фауст. – Я знаю, что нарушил пропорции и составил свою волшебную смесь не из тех веществ, которые рекомендуют применять для заклинанья духов. Но ведь у меня было почти все, что нужно!.. А то, чего не хватало, я, пожалуй, не смогу достать никогда. Неужели вы не можете сделать одно-единственное исключение…
Он не получил никакого ответа на свою просьбу. Розовый свет пропал бесследно, как будто его и не было. В наступившей тишине слышно было, как Маргарита постукивает ножкой по полу.
Немного погодя двое заключенных услышали шум, доносившийся с улицы. Топот бегущих ног. Бряцанье оружия. Скрип больших деревянных колес, вертящихся на несмазанных осях. Резкие выкрики команд. Но сквозь этот шум можно было расслышать другой звук – приглушенный человеческий голос. Фаусту показалось, что невидимый обладатель этого голоса монотонно твердит какое-то заклинание. Шепотом приказав Маргарите сидеть тихо, Фауст приник ухом к стене. Ну, конечно, это невнятное бормотание доносилось из соседней камеры! Но человек, сидевший в ней, не колдовал, а молился.
– Услышь меня, Господи, – говорил он. – Я никому не сделал зла, и тем не менее я ввергнут во тьму дважды – своею собственной слепотой и мраком этой проклятой тюрьмы. Я, Исаак, царствовавший в Константинополе, заботясь о своей душе, выразил свою добрую волю, передав церквям Константинополя следующее…
Далее шли завещания разным церквям и отдельным священникам, настолько длинные, монотонные и скучные, что Фауст успел повернуться к Маргарите и шепнуть:
– Ты знаешь, кто находится в соседней камере?
– Меня это не интересует, – раздраженно ответила она. – Я бы на твоем месте подумала, как бы выбраться из нашей.
– Молчи, женщина! В этом застенке рядом с нами томится Исаак, престарелый царь Константинополя, свергнутый с престола своим жестоким братом. Новый правитель, взойдя на византийский трон, приказал ослепить несчастного Исаака и заточил его в темницу.
– Да, компания у нас хорошая, ничего не скажешь, – не без сарказма ответила девушка.
– Молчи!.. Я слышу, как кто-то входит в его камеру…
Фауст услышал, как поворачивается ключ в замке. Скрипнув, дверь отворилась, затем закрылась опять. Стенка меж двумя камерами была настолько тонка, что ему удалось различить даже звук шаркающих шагов. Молящийся умолк. Через несколько секунд он спросил печальным, но ровным и спокойным голосом:
– Кто вошел ко мне? Палач? Говори же, ибо я не могу тебя видеть.
– Так же, как и я тебя, – ответил низкий голос, очевидно, принадлежавший вошедшему. – Но я пришел сюда отнюдь не затем, чтобы толковать о твоем или моем зрении. Я предлагаю помощь.
– Предлагаете что?..
– Помощь. П-о-м-о-щь. Освобождение! Неужели ты не узнал моего голоса, Исаак? Я Энрико Дандоло!
– Это венецианский дож! – взволнованно прошептал Фауст, обернувшись к Маргарите. – Энрико Дандоло, всесильный дож Венеции!.. – И, возвысив голос, он воззвал: – Дож Дандоло! Милосердия и справедливости! Мы взываем к вам, прося о заступничестве!
Послышались приглушенные голоса, чьи-то тяжелые шаги… Дверь в камеру, где находились Фауст и Маргарита, распахнулась. На пороге стояло двое солдат. За ними была видна высокая, прямая фигура Энрико Дандоло в дорогом одеянии из красной и зеленой парчи. В руках у венецианского дожа была чудотворная икона Св. Василия.
– Кто звал меня? – спросил Дандоло.
– Я, Иоганн Фауст, – ответил ученый доктор. – Я попал сюда по недоразумению. Я прибыл к Константинополю, чтобы добиться справедливости… Здесь находится еще один человек, выдающий себя за Иоганна Фауста, то есть за меня. Этому бесстыжему лгуну удалось обмануть даже одного из могущественнейших духов Преисподней. Он утверждает, что он – великий чародей, но это вранье! Это я великий маг!
– Так-так, понятно, – сказал Дандоло, приподняв одну бровь.
– Умоляю вас, Энрико Дандоло, выпустите меня отсюда. Я стану вам могущественным союзником!
– Если вы и вправду великий маг, то почему же вы до сих пор не освободились из этой тюрьмы с помощью своих заклинаний?
– Даже самому искусному магу нужно кое-какое оборудование помимо своего мастерства, – ответил Фауст. – Мне не хватило одного-единственного компонента, чтобы составить волшебную смесь! Если бы у меня был кусочек… Впрочем, та икона, которую вы держите в руках, вполне подойдет!
Энрико Дандоло гневно нахмурил брови:
– Вы собираетесь проделывать свои фокусы с чудотворной иконой Св. Василия?
– Я собираюсь заклинать духов с ее помощью. Для чего же еще предназначены чудотворные иконы?
– Единственное предназначение чудотворной иконы Св. Василия – хранить город Константинополь, – сухо ответил Дандоло.
– О да, конечно, – саркастически заметил Фауст. – Только ее святое покровительство этому городу отнюдь не играет вам на руку, не правда ли?
– Это уже не ваше дело, – отрезал Дандоло.
– Возможно, в этом вы правы, – сказал Фауст. – Все равно, выпустите нас отсюда. Мы никому не причинили зла, и мы не принадлежим к числу ваших врагов.
– Кажется, совсем недавно вы заявляли, что в совершенстве владеете искусством магии, и даже предлагали мне свои услуги, – сухо произнес Дандоло. – Посмотрим, кем вы окажетесь на самом деле. Я еще вернусь.
С этими словами он резко повернулся кругом и ушел, сопровождаемый двумя солдатами. Дверь со стуком захлопнулась, и пленники услышали, как ключ, скрипя, поворачивается в замке.
– С этими тупоумными упрямыми венецианцами просто невозможно разговаривать! – пробормотал Фауст.
– О, Господи, что же нам теперь делать? – жалобно простонала Маргарита.
Она была готова расплакаться от страха и чувства безысходности. Фауст чувствовал себя не лучше, хотя совсем по иной причине: он был вне себя от злости на такой глупый поворот судьбы, на свое унижение, на весь мир, столь плохо продуманный Творцом. Благодаря всему этому искуснейший маг должен сидеть в сырой темной подземной камере, и каждый солдат, вчерашний смерд, волен насмехаться над ним. Оскорбленная гордость оказалась сильнее страха смерти. Скрипя зубами, ученый доктор метался взад и вперед по камере. В уме его возникали десятки планов побега, но – увы! – пока среди них не было ни одного реального. Какую непростительную оплошность он совершил, отправившись в погоню за Мефистофелем без полного набора магических принадлежностей! Фауст вспомнил, как он путешествовал по Европе. Его объемистая сумка с порошками, жидкостями и мазями всегда была при нем. Неужели университетская должность профессора и размеренная спокойная жизнь так сильно притупили его живой и острый ум, сделав из него самодовольного глупца, каких полным-полно во всех европейских городах?.. Ученый доктор оборвал себя, решив, что сейчас не время предаваться воспоминаниям.
Он опять наклонился над своей пентаграммой – без особой надежды на успех, просто для того, чтобы чем-нибудь заняться.
Каково же было его удивление, когда он увидел, что линии пентаграммы светятся в темноте! Свет разгорался постепенно, как и в прошлый раз; но вот розовое зарево изменило свой цвет, став сначала багрово-красным, затем оранжевым – верный признак того, что скоро здесь появится дух из Преисподней.
Когда, наконец, из самого центра пентаграммы взметнулись языки пламени и огненный смерч закружился, превращаясь в призрачную фигуру, с каждой секундой обретающую все более отчетливые формы, Фауст воздел руки и торжественно воззвал:
– О, дух! Я вызвал тебя из мрачных подземных глубин…
– Нет, это не вы меня вызвали, – произнес таинственный пришелец, принявший наконец образ низенького рыжего демона с лисьей физиономией, чью голову венчали короткие козлиные рожки. Плотно облегающий костюм из тюленьей кожи обрисовывал его складную фигуру.
– Как это – не я?.. – спросил озадаченный Фауст.
– Я явился сюда по своей собственной воле. Меня зовут Аззи. Я демон.
– Рад вас видеть, – отвесил легкий поклон Фауст. – Я Иоганн Фауст. А это моя подруга Маргарита.
– Я знаю, кто вы, – сказал Аззи, – и даже более того. Мне известны все ваши приключения, и, разумеется, я не упускал из виду Мефистофеля и того молодого парня, который выдает себя за Фауста.
– Тогда вы не можете не знать, что он – лжец и самозванец! – воскликнул ученый доктор. – Настоящий Фауст – это я!
– Конечно. Фауст – это вы.
– И что же?
– Я предпринял некоторые шаги, чтобы оценить сложившуюся ситуацию. И вот, как видите, явился, чтобы сделать вам одно предложение…
Из груди Фауста вырвался восторженный вопль:
– О-о! Наконец-то!.. Признание! Возмездие!.. Вечное наслаждение!.. Клянусь пиром двенадцати богов…
– Не торопитесь, – остудил его Аззи. – Не все сразу. Вы еще не выслушали мою речь до конца.
– Ну, так говорите же скорее!
– О, нет, только не здесь. Подземная тюрьма франков – неподходящее место для подобных переговоров.
– И что же теперь делать?
– Есть у меня на примете одна горная вершина, – сказал Аззи. – Это высочайший пик Кавказа. Она находится совсем рядом с той горой, на которой легендарный Ной высадился из своего ковчега, когда схлынули воды Всемирного Потопа. Там я смогу изложить вам свое предложение, не нарушая общепринятых традиций, со всеми необходимыми формальностями.
– Тогда – скорее к этой горной вершине!
– Эй! А как же я?.. – забеспокоилась Маргарита.
– А как же она? – спросил Фауст.
– Она не может отправиться с нами, – покачал головой Аззи. – Мы должны переговорить с глазу на глаз. Мое предложение касается только вас одного, а не какой-то уличной девки…
– Нахал! – истерически взвизгнула Маргарита. – Я путешествую вместе с ним! Я даже помогала ему в колдовстве! Он сам взял меня с собой! Это из-за него я попала в эту тюрьму! Иоганн, неужели ты бросишь меня? – голос ее зазвенел, на глазах показались слезы. – Неужели ты оставишь меня здесь одну?
Фауст отвернулся от нее и тихо сказал Аззи:
– Она мелет чепуху. Не обращайте на нее внимания. Я готов следовать за вами. Только…
– Даю вам слово чести, – успокоил его Аззи, – что с ней не случится ничего дурного.
– Вы уверены в этом?
– Будьте покойны. Я никогда не дал бы честного слова, если бы не был в нем уверен, – гордо ответил демон. – И я никогда не ошибаюсь.
– Тогда – вперед! – сказал Фауст. – Маргарита, мы… мы скоро вернемся, вот увидишь. Поверь, мне самому неприятно оставлять тебя одну, но… Понимаешь, дело есть дело.
По правде говоря, Фауста не слишком огорчала эта разлука. Маргарита оказалась совсем не такой покладистой, скромной и услужливой, какой он представлял себе простую девушку.
– Нет! Нет! Возьми меня с собой! – закричала несчастная женщина, бросаясь к Фаусту и пытаясь обнять его за шею. В это самое время Аззи щелкнул пальцами, и фигура ученого доктора исчезла в дыму и пламени. Маргарита испуганно отпрянула назад. Когда густые клубы дыма рассеялись, она увидела, что осталась совсем одна. В наступившей тишине был отчетливо слышен топот нескольких пар ног, обутых в тяжелые сапоги. Шаги приближались. Солдаты подошли к двери ее камеры.
Глава 6
Аззи вместе с Фаустом взвился высоко над башнями Константинополя и с быстротой метеора помчался на юго-запад.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
 Plitkaoboi сайт 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/plitka_dlya_kuhni/na-fartuk/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/vanny/malenkie/