Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/richmond-162641-collection/      Легкопол в Москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты не расчетлива. Я думаю, что ты долгое время не позволяла себе отдаться чувствам. Это случилось с тобой впервые. Нам было хорошо вместе, Мэдди. Мы нравимся друг другу. Ты ведь призналась, что тебе было хорошо. Если первый блин таков, то остальные будут еще лучше.
О! Так она и знала! Сама дала ему в руки оружие против нее.
– Это не может произойти снова, Люк. Прости.
– Не понимаю, почему мы должны добровольно отказываться от удовольствия, – отозвался он и приподнял темную бровь, как бы делая ей предложение, от которого ее сердце забилось чаще. – Если ты позволишь, то…
– Нет. Даже если бы я этого очень хотела. Но на самом деле я этого не хочу, – добавила она поспешно. – члены вашей семьи являются одними из старейших и наиболее влиятельных клиентов фирмы «Эддисон, Абернати и Кук».
– Но ты же встречалась с Ником.
– Это было до того, как я стала вести юридические дела вашей компании. Теперь это может привести к столкновению интересов различных клиентов.
– Никакого столкновения нет и быть не может. Зато есть явный интерес с моей стороны.
– Веди себя серьезно, Люк.
– Я никогда не вел себя более серьезно, чем сейчас. Я не понимаю, почему наша дружба могла бы стать проблемой.
– Потому что ты не адвокат. Личные отношения с клиентом по меньшей мере предполагают возникновение предвзятости. И даже если бы я верила в любовь, с моей стороны было бы непрофессионально продолжать встречаться с тобой. А если я не профессионал, то и никто.
Он обвел ее взглядом с головы до ног.
– В джинсах и майке тебе не дашь больше восемнадцати. Если бы ты появилась в джинсах в суде, то судья, обвинитель и присяжные мужского пола согласились бы с любыми твоими словами.
– Ты не хочешь меня понять, – сказала она сердито и покраснела.
– Хорошо. Надеюсь, что я создаю тебе максимум трудностей, чтобы тебе было чертовски тяжело расстаться со мной.
– Я не расстаюсь с тобой. Но все, на что мы можем рассчитывать, – и это дружеские деловые отношения.
– Мы можем рассчитывать на большее. И мы теперь не можем вернуться к прежним отношениям, Мэдди.
Она могла бы. Настоящего времени не существовало.
– Меня зовут Мэдисон.
– С каких пор?
– С тех пор, как мы проснулись в одной постели.
Через четыре недели после того, как Мэдди – простите, Мэдисон – отвергла его, Люк сидел в своем офисе, стараясь сконцентрировать внимание на таблице, занимавшей весь экран компьютера.
Рабочий день подходил к концу, но возвращение в холостяцкую квартиру его не привлекало. Мысли часто возвращались к зеленоглазой девушке с рыжими волосами, кудрявыми и непослушными.
Он откинулся назад в кресле и сцепил пальцы, держа руки на груди. Люк был финансовым директором компании «Марчетти инкорпорейтед». Семейный ресторанный бизнес процветал, и дел было невпроворот. Но вместо таблицы на экране он видел себя и Мэдди на белых простынях, и это не позволяло ему сосредоточиться. Боже мой, прошло уже четыре недели со дня их встречи. Она однозначно дала ему понять, что у него нет никаких шансов. Почему же тогда он не может выбросить из головы мысли о ней?
Ему уже за тридцать. Он знал многих женщин. Он сполна выполнил план по любовным свиданиям, и значительная их часть ограничивалась одной проведенной вместе ночью. И все его партнерши легко забывались. Почему же он не может забыть Мэдди? Черт побери, для него она никогда не станет Мэдисон.
Отчаяние охватило его. Неужели легендарный темперамент рыжих проявился в ее упрямстве? Ведь она потратила немало энергии, чтобы доказать ему, что их дальнейшие отношения невозможны. Что не устраивало ее в дружбе, которую он предложил? Не просить же ее остаться с ним навеки! Он не настолько глуп, чтобы делать подобные предложения.
Он чувствовал, что за ее отказом продолжить близкие отношения таятся более веские причины, чем она объяснила. Он предполагал, что это может быть связано с тем, что в семье он является белой вороной. Только у него были голубые глаза, а рост не превышал ста восьмидесяти сантиметров, да и характер у него был не столь общительный, как у других Марчетти. Он действительно не был похож на остальных членов семьи. Кто знает, может быть, семейный очаг и женская любовь просто не дарованы ему судьбой.
Так зачем же Мэдди нужен такой мужчина, как он? Особенно после того, как она рассталась с его братом?
И все-таки Люк был готов поспорить на свою долю акций в «Марчетти инкорпорейтед», что Мэдди говорит правду и что сердце ее не разбито. После того, как она подарила ему свою девственность, он еще больше убедился в этом. Или он просто принимает желаемое за действительное?
Звонок внутренней связи прервал его размышления. Он нажал кнопку аппарата:
– Да?
– К вам мисс Вэйнрайт, – сообщила секретарша. – А я ухожу.
Одно лишь упоминание этого имени заставило его пульс забиться сильнее.
– Пусть войдет, – отозвался он, стараясь ничем не выдать своего волнения. – Приятного вечера, Кэти.
– Спасибо, – ответила та и положила трубку. Может быть, Мэдди все-таки передумала? Иначе зачем ей приходить к нему в офис? Правда, взглянув на экран монитора, он сразу вспомнил, что старшие партнеры передали ей ведение юридических дел его семьи. Так что есть как минимум дюжина причин для ее появления здесь помимо его неотразимого обаяния. Она непредсказуема, и лучшим доказательством тому служит ночь, проведенная в его объятиях.
Поэтому, когда имеешь дело с загадочной мисс Вэйнрайт, ничего нельзя предполагать заранее. Пока он не убедится в обратном, проще считать, что она пришла поговорить с ним о делах фирмы. Чем больше у них будет подобных совместных дел, тем быстрее он сумеет выкинуть ее из головы. Раньше такой прием срабатывал безотказно.
Дверь кабинета открылась, и предмет его размышлений появился на пороге.
– Привет, Люк.
– Привет. – Он поднялся. Привычку вставать, когда в комнату входит дама, его отец прочно привил каждому из своих четырех сыновей.
– У тебя найдется минутка? – спросила она.
– Да, конечно. Присаживайся, – он показал рукой на кожаные кресла, стоящие перед столом. – Чему обязан удовольствием от визита первой леди фирмы «Эддисон, Абернати и Кук»?
Ее порозовевшие щеки показали ему, что лесть произвела желаемый эффект. Румянец подчеркивал ее нежную кожу и веснушки на носу. Ему нравилось, что она не пытается скрыть их гримом. Их было шесть, это он точно знал, потому что по многу раз перецеловал каждую в ту памятную ночь.
Девушка остановилась в нерешительности на пол-пути между дверью и его столом. Непривычная для нее скованность. Обычно она ведет себя уверенно. Единственный раз, когда он видел ее растерянной, – это когда она поняла, что он останется у нее на ночь.
– Рад видеть тебя, Мэдди. Она вздрогнула.
– Я, кажется, просила называть меня Мэдисон.
– Помню. – Люк был ценителем женской красоты. И знал в этом толк. Ее фигура сводила его с ума. Он помнил каждый изгиб, каждый сантиметр ее шелковистой, душистой кожи и сейчас видел ее обнаженной, как в ту ночь, хотя она была одета в деловой костюм, застегнутый на все пуговицы. – Итак, что привело тебя сюда? Дело или развлечение?
– Личное дело, Люк.
Неужели она наконец-то изменила свое решение? Хотя, судя по выражению ее лица, вряд ли. И выглядела она бледной и утомленной.
– В чем дело, Мэдди? С тобой все в порядке? У тебя такой вид, как будто кто-то умер.
– Речь действительно идет о смерти одного человека.
У него сжалось сердце и перехватило дыхание. В голове промелькнули имена любимых людей: мама, отец, Ник, Джо, Алекс, их жены, Рози и ее муж, его племянники. Не может быть! Если что-то случилось с кем-то из них, эту новость он услышал бы не от Мэдди. Поняв, что речь идет не о его семье, он успокоился. Но какое отношение имеет к нему тот, о ком она собирается сообщить? Впрочем, это даже к лучшему. Смерть постороннего человека не может иметь для него такое значение, поэтому, что бы ни привело ее сюда спустя четыре долгие недели, можно считать, что ему повезло.
Он облегченно вздохнул.
– Так кто же умер?
Она сглотнула и села в кресло перед его столом, поставив портфель на пол рядом с собой.
– Даже не знаю, как тебе объяснить.
– Просто скажи. Кто умер?
Она снова сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза.
– Твой отец. Не Том Марчетти, – быстро прибавила она.
– Поскольку я не приемный сын, то не имею ни малейшего понятия, что ты имеешь в виду.
– Это непросто сказать. Том Марчетти не является твоим биологическим отцом, Люк. Умер человек, который был твоим настоящим отцом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Ты шутишь, – с трудом проговорил Люк. Увидев его напряженное лицо, Мэдисон вздрогнула. – Хотелось бы.
– Это не смешно, Мэдди.
У нее не хватило духу сделать ему замечание, что он опять назвал ее Мэдди. На самом деле ей нравилось, что он называл ее так, однако ей не хотелось признаваться себе в этом.
– Поверь мне, это не шутка, я была потрясена не меньше тебя.
– Кто сказал, что я потрясен? Просто не верю – и все. Это не может быть правдой.
Девушка глубоко вздохнула и покачала головой. Напрасно она с юных лет настраивала себя против представителей мужского пола. Даже случайное увлечение – как брошенный в пруд маленький камушек, круги от которого расходятся по всей поверхности. Она не представляла себе, насколько велик этот пруд и как далеко распространяются волны.
– Пришло время для столкновения интересов? Вот веская причина, почему адвокат не должен спать со своим клиентом, – задумчиво произнесла она.
Эти слова сорвались с языка прежде, чем она успела подумать. Как бы ей хотелось вернуть их! Она совсем не желала возвращаться к дискуссии о той ночи, самых незабываемых часах ее жизни.
– Не понимаю, как одно связано с другим, – нахмурился он.
– Хорошо, объясню. Если бы наши отношения не приобрели личный характер, у тебя не было бы сейчас повода не доверять мне, ставить под сомнение мое сообщение и тем самым обвинять меня во лжи.
– Ерунда полнейшая! Повод был бы все равно и еще какой! Ты заявляешь, что Том Марчетти не мой отец. Значит, по-твоему, моя мать спала с другим мужчиной, в результате чего я и появился. Мои родители, да будет тебе известно, прожили в счастливом браке тридцать пять лет. Более неправдоподобную историю мне не доводилось прежде слышать. И это не может быть правдой.
– Постой, Люк. Сам посуди, разве можно придумать такое? Ведь выяснить, что это ложь, очень просто. А это моя работа, дающая средства к существованию. И я отношусь к ней очень серьезно. Моя прямая обязанность – работать с завещанием клиента и огласить его последнюю волю. Что я сейчас и делаю.
– Хорошо, – сказал он. – Предположим на минуту, что ты говоришь правду. Из этого следует, что ты знала о существовании моего якобы настоящего отца. И ты ничего не сказала мне об этом? А ведь мы с тобой как-никак друзья.
– Во-первых, если бы я знала о завещании, то была бы связана обязательством сохранять его в тайне и не разглашать его содержание. Во-вторых, эти документы перешли ко мне только тогда, когда Джим Мал-лери ушел на пенсию. Он передал мне дела своих клиентов, в том числе и это. Но я не открывала его до тех пор, пока в нашу фирму не поступило сообщение о смерти Брэда Стивенсона.
– Это его имя?
– Да, это имя твоего отца, – кивнула она.
– Мой отец – Том Марчетти, – сердито и упрямо произнес он сквозь зубы.
– Он твой отец во всех отношениях, но не в биологическом смысле.
– Брось, Мэдди, это смешно. С какой стати я должен тебе верить?
– Завещание, которое оставил Брэд Стивенсон, вскрыто и находится в моей фирме – вот тебе и доказательство, – ответила она.
– Дай мне взглянуть на него, – потребовал он, протягивая руку.
Мэдисон заметила, что его пальцы дрожат.
– Я не взяла его с собой. Я пришла сюда не только как адвокат, но и как твой друг. Когда ты сможешь спокойно воспринять то, что я тебе рассказала, мы с тобой встретимся и обсудим условия завещания. И останемся друзьями, вне зависимости от того, что ты мог подумать. Вот почему я пришла сюда сама. Такие новости нельзя сообщать по телефону.
Она увидела, как на его лице отобразились по очереди разные эмоции: ярость, недоверие, потрясение от предательства и снова недоверие. Требуется время, чтобы смириться с такой оглушительной новостью. Ее сердце болело за него, ей хотелось обнять его и прижать к себе. Но адвокаты должны оперировать фактами, а не чувствами. И ей необходимо удержаться на профессиональном уровне и не скатиться на личные отношения.
Он окинул ее скептическим взглядом.
– Итак, единственное доказательство, которое ты можешь мне сейчас представить, это твое утверждение, что какой-то псих, пользовавшийся услугами вашей адвокатской фирмы, что-то оставил мне в своем завещании. Речь идет о какой-то сумме?
– Я бы подправила некоторые формулировки, но в целом твой вывод верный.
– Знаешь, Мэдди, если ты расстроена тем, что произошло между нами, ты просто должна была сказать мне об этом.
Она глубоко вздохнула и сложила руки на талии.
– Прошел уже месяц, Люк. – О боже, пусть он не заметит, что я точно помню, когда это случилось! – Ты хочешь сказать, что я тебе пытаюсь отомстить? Я правильно догадалась?
– Не знаю, – буркнул он в ответ. – Выдумать такое…
– Я понимаю, что ты потрясен, Люк, – перебила она его. За многие годы она научилась защищать сердце от потрясений и невзгод. Зачем держать в сердце то, что приносит ненужную боль? Например, то, что для своих родителей она была нежеланным ребенком. То, что ей не удавалось прежде и теперь уже никогда не удастся завоевать их любовь. Но ее очень ранило то, что Люк мог, пусть даже на мгновение, подумать, будто она из каких-то соображений сочинила подобную ложь. Она почти физически ощутила удар, нанесенный его словами. Но почему его мнение имеет для нее такое большое значение?
Она спокойно встретила его взгляд.
– Ты ничего не добьешься, если будешь перекладывать проблему на меня. – Она достала из кармана визитную карточку и положила ее на стол. – Здесь номер телефона одного из сотрудников нашей фирмы. Когда будешь готов, позвони ему и посоветуйся с ним.
– А почему не с тобой? Она покачала головой.
– Я сошлюсь на большую загруженность делами, чтобы не заниматься твоим делом. Так будет правильнее всего. Никто не должен знать о том, что произошло между нами.
– А что, если я все-таки хочу тебя? – сердито проговорил он, и от чувственного подтекста его слов у нее по коже пробежали мурашки.
Она тоже хотела его, но решила не касаться столь опасной темы.
– Судя по тому, что ты обвиняешь меня во лжи, ты мне явно не доверяешь. А вот Натану Макдоналду обманывать тебя нет никакого смысла, – сказала она, кивком головы указывая на визитную карточку, которую передала ему. – Натан является экспертом как раз по такого рода вопросам. Я предоставлю ему всю необходимую информацию, ознакомлю с содержанием завещания и передам ему, что ты будешь контактировать с ним.
Контакт. Это слово неожиданно пробудило в Мэдисон воспоминания о его руках, скользящих по ее телу и заставляющих ее трепетать. После той волшебной ночи эти воспоминания постоянно терзали ее. Ну что ж, за удовольствие надо платить! Она моргнула, отгоняя прочь искусительное видение.
– Почему ты думаешь, что я буду кому-то звонить? – угрюмо спросил он.
– Потому что ты не из тех, кто оставляет такие вопросы без ответов. Дать их тебе должна твоя мать. А когда ты их получишь, то позвонишь, – закончила она решительным тоном. Она взялась за ручку портфеля, собираясь встать и откланяться.
– Маму очень огорчат такие обвинения… – Он замолчал, увидев, что Мэдди ухватилась руками за подлокотники кресла и снова опустилась в него. – С тобой все в порядке?
Она кивнула.
– Голова немного закружилась. Забыла сегодня пообедать. Я сейчас уйду, подожди минутку.
Он встал.
– Ты белая как мел. Уверена, что не больна? – Он обошел вокруг стола и встал напротив нее, беспокойно нахмурив брови. – Может быть, тебя подвезти? – предложил он, положив eй на лоб ладонь.
Прикосновение было чудесным. Теплый поток, зародившийся у нее внизу живота, быстро распространялся по всему телу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/peronda/zar-museum-10185549-collection/ 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/mozaika/dlya-basseina/ 

 санита люкс бест унитаз