Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/uralkeramika/briz-193099-collection/      https://legkopol.ru/catalog/laminat/classen/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Забудем об игре, - прохрипел он.
- Но ты же любишь «Янки».
- Некоторые вещи я люблю больше.
Вещи, подумала она с легким разочарованием.
Например, секс…
Ну что ж, она тоже его любит.
Но он никогда не говорил и даже не намекал, что любит ее.
«Ладно, - подумала она, закрыв глаза, когда горячие губы Марко впились в ее шею, - не будем торопить события».
Всему свое время - настанет час, когда он будет обожать ее так же, как сейчас она обожает его.
Он объяснится ей в любви и попросит выйти за него замуж…
Она блаженно вздохнула, когда его руки и губы унесли ее в страну, где сбываются самые сокровенные мечты и желания.
***
- Он в ауте! - неистово закричал Тони, срываясь, как сотни других зрителей в «Фенвей-парке», с места. Как все, исключая Лию.
- Что это такое?! Дьявол! Нет, ты видела? - рычал Тони, повернувшись к Лии и в негодовании потрясая руками. - Этот «Янки» был в ауте. Как можно считать, что он добежал?
С явным усилием Лия изобразила на лице крайнее возмущение.
- Судья что, ослеп? Ты видела, что он был в ауте? - вопрошающе вскричал Тони.
- Конечно, видела, - ответила Лия, и Тони плюхнулся на свое место, сунув руку в пакет с крекерами.
Лия сидела, тупо уставившись на поле, но совершенно не следила за происходящим, притворяясь тем не менее, что она всецело захвачена игрой.
- Это видели все, - проворчал он. - Этот парень был в ауте.
К Тони повернулся толстяк с передней скамейки, в одной руке он держал булку с сосиской, а в другой - пакетик поп-корна:
- Такое уже было в девяносто пятом. Ребята здорово оторвались и победили.
- Сегодня они не победят, - мрачно заверил толстяка Тони. - Я точно знаю, что не победят.
- Откуда ты знаешь?
- Знаю, и все тут.
- Ты что, психиатр?
- Не совсем.
- Спортивный обозреватель?
- Я клерк.
Человек пожал плечами:
- Ставлю двадцать пять баксов, что «Ред соке» проиграет.
- За кого ты болеешь?
Толстяк поправил на голове кепку с эмблемой «Ред соке».
- Я просто реалист. Я больше других хочу, чтобы «Соке» вышел в следующую серию. Но я говорю тебе, что они никуда не пройдут. Принимаешь пари?
- Принимаю, - ответил Тони.
- Отлично, пятьдесят баксов.
- Пятьдесят? Только что было двадцать пять.
- Правда? Я передумал. Давай поднимем ставки. Видимо, ты не очень-то уверен в их победе, если не хочешь рискнуть пятьюдесятью баксами.
- Они выиграют. Отвечаю пятьюдесятью.
- Вот и хорошо. - Толстяк переложил пакетик поп-корна в левую руку и протянул Тони правую.
После обмена рукопожатиями они снова стали следить за игрой.
Лия попыталась последовать их примеру.
Каким-то дальним участком мозга она понимала, что этот чудесный октябрьский вечер самой природой словно создан для бейсбола: было тепло, с близкой Атлантики тянул мягкий, солоноватый бриз.
Лия прекрасно сознавала, что творится вокруг - толпы людей, собравшиеся в старом бейсбольном парке, жевали хот-доги и щеголяли в кепках с эмблемами «Ред соке». Все они жадно, в едином порыве, смотрели, как летает мяч и бегают по полю маленькие фигурки. Все остальное для них просто не существовало.
Лия изо всех сил старалась не отличаться от всех, чтобы никто не обратил на нее внимания.
- Вот так! Молодец, О'Нил.
Она тупо кивнула. Тони бесновался от избытка чувств.
Но как она могла сосредоточиться на бейсболе, если единственным чувством, которое она испытывала, был страх за собственную жизнь?
Впрочем, может быть, она преувеличивает опасность…
Нет, не преувеличивает.
Почему еще раньше, в машине, не спросила Тони, куда он ее везет?
Как она могла беспечно предположить, что они поедут пообедать в какой-нибудь загородный ресторан?
Почему Тони не сказал ей, что они едут на игру, до тех пор пока не припарковал машину неподалеку от Кен-мор-сквер.
Только тогда у нее хватило ума спросить:
- Куда мы приехали?
И тут Тони торжественно извлек из нагрудного кармана рубашки два билета и гордо объявил:
- Это сюрприз! Мы идем в «Фенвей», посмотреть, как «Ред соке» надерет задницу «Янки»…
В «Фенвей»?
Это же большой стадион, там соберется разношерстная толпа и…
- … матч будет транслироваться по национальному телевидению.
По национальному телевидению?
Лия ощутила подступающую дурноту и такую слабость в коленях, что несколько секунд была не в состоянии выбраться из машины. Тони, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу, стоял возле открытой дверцы и говорил:
- Пойдем, пойдем, мы опаздываем. Игра вот-вот начнется.
- Как ты сказал: игра будет транслироваться по национальному телевидению? - спросила она, безуспешно пытаясь справиться с охватившим ее параличом.
Тони непонимающе посмотрел на Лию, потом кивнул:
- Конечно, по национальному телевидению. Это же решающая игра. Ты знаешь, каких трудов мне стоило достать билеты? Ты же тоже фанат «Ред соке», правда? Мне об этом рассказала сестра.
Лия начала было протестовать, мол, Хайна, должно быть, ошиблась. Лучше всего, конечно, сбежать отсюда, век бы не видеть этой игры…
В этот момент Лия вспомнила, что всегда ссылалась на «Ред соке», когда ей надо было отказаться пойти с Хайной в магазин или в кино. Зная, что игры с участием этой команды транслируются едва ли не каждый день, Лия притворилась ярой болельщицей, которая не способна пропустить ни одной игры.
Теперь надо расплачиваться за ложь.
Уставясь невидящим взглядом на отбивающего «Янки», Лия ощущала в груди отвратительное, сосущее чувство страха.
Как она старалась в течение последнего года избегать больших скоплений людей! Она изолировала себя от мира, ограничив свое пространство пределами пригорода, практически никогда не выезжая в город, не пользуясь такси и не выбираясь на популярные ярмарки.
Она не показывалась в общественных местах, где бывают туристы. Еду она покупала поздно ночью в маленьком круглосуточном мини-маркете по соседству со своим домом, месяцами не показывалась врачу и стоматологу, у нее не было абонемента в библиотеке и на кабельном телевидении.
Возможно, то были тщетные предосторожности: рано или поздно кто-нибудь где-нибудь узнает ее.
И вот она оказалась здесь, в одном из самых известных мест в Бостоне, окруженная десятками тысяч незнакомых людей и… телекамерами.
От страха она почти не воспринимала оглушительный рев толпы на стадионе, когда отбивающий «Янки» изготовился к удару…
Все существо Лии было охвачено паникой.
Какая же она дура, что. согласилась прийти сюда.
Они любят бейсбол…
Они ни за что не пропустят эту игру…
- Это нечестно! - заорал рядом Тони. Он вскочил с места, рассыпав поп-корн. - Это нарушение правил!
О Господи, а что, если они смотрят игру?
А вдруг камера случайно зафиксирует ее лицо или покажет крупным планом на всю страну?
Я должна уйти отсюда во что бы то ни стало.
Охваченная непреодолимым желанием немедленно сбежать, Лия встала и огляделась в поисках прохода. Она скажет Тони, что пойдет в туалет, а сама просто уйдет, убежит, просто…
- Поберегись!
Это кричал Тони. Одновременно с ним это же слово проревели несколько зрителей. Но было поздно.
Лия повернулась в сторону поля, но не увидела мяча, который в это мгновение резко ударил ее в плечо и опрокинул на сиденья. Десятки протянувшихся рук не дали ей упасть.
Лия не видела, как телекамеры, удлинив фокусное расстояние, показали ее ошарашенное лицо миллионам телезрителей по всей стране.
***
В каменном доме средиземноморско-испанского стиля, в просторной комнате пятеро мужчин увлеченно смотрели телевизор.
Темнота ночи уже опустилась на беспокойные воды залива Бискейн, неся с собой отголоски яростно бушевавшего в Карибском море шторма. Проливной дождь, усиленный порывистым ветром, барабанил по упругим листьям тропической зелени, скрывавшей каменную ограду дома, увенчанную рядом колючей проволоки.
В доме было тепло и уютно. Мужчины хрустели чипсами и ели оладьи, напряженно следя за игрой Нью-Йорк - Бостон.
- Чертова погодка! - выругался внушительного вида чернобородый мужчина, сидевший на белом кожаном диване, взглянув в окно.
В груди Виктора Кэвала бушевала нешуточная ярость. Он поспорил на кругленькую сумму, что «Янки» сотрут в порошок «Ред соке». За Нью-Йорк играл крестник его отчима Пабло, приглашенный в «Янки» в прошлом августе из второй лиги.
Правда, бейсболом Виктор начал интересоваться задолго до этого. Будучи еще бедным колумбийским мальчишкой, он до одурения занимался спортом, мечтая однажды приехать в Америку и стать богатым и могущественным королем бейсбола. Все говорили, что у него есть талант. Виктор был прекрасным отбивающим. Одного этого хватило бы, чтобы стать звездой, но Кэвал умел еще и здорово подавать.
Но настоящую славу ему должны были принести ноги. Крепконогий, хрупкий парнишка был на поле быстрее всех и обычно первым успевал к «дому». В этом он был волшебником, которому не было равных в их школьной команде.
В пятнадцать лет Виктор попал в аварию, которая разбила ему голеностоп и надежды стать звездой спорта.
Правда, вскоре он понял, что бейсбол не единственный билет в Америку и спортивный талант не обязательное условие для того, чтобы стать богатым и могущественным.
Тяжело повернувшись на диване, Виктор снова вперился в экран, сосредоточенно нахмурившись, когда отбивающий «Янки», слившись с мячом, послал его к третьему «дому»…
Камера проследила полет мяча…
На трибунах привстали тысячи зрителей в тщетной надежде изменить траекторию полета…
Казалось, время остановилось, когда мяч внезапно встретил препятствие - молодую женщину, которая до последнего момента, ничего не подозревая, стояла спиной к полю…
Вот она повернулась, и камера зафиксировала ее изумленное лицо за несколько долей секунды до того, как мяч коснулся ее плеча и выбил из кадра.
Мужчины пришли в неописуемое возбуждение, раздались испанские и английские возгласы:
- Это же она!
Один только Виктор Кэвал молча смотрел на экран своими горящими черными глазами.
Лицо его оставалось бесстрастным. Виктор был настоящим мужчиной и никогда не давал воли эмоциям.
Так было проще.
Он оставался неподвижным, и лишь сердце его учащенно билось, пока он ждал неизбежного повтора.
Виктор не видел клубка зрителей, сгрудившихся вокруг упавшей, не слышал голоса комментатора, обсуждавшего игру.
Нет, все его внимание было направлено исключительно на лицо, которое он не видел целый год.
Она, и только она, наполняла его страстью, нахлынувшей вместе с волнами воспоминаний…
И ненавистью.
Еще до повтора он знал, что эта девушка в Фенвее - именно она.
- Этого не может быть! - выдохнул кузен Виктора, Альберто Мансана, тоже во все глаза смотревший на округлившееся, побледневшее, но очень знакомое лицо на телевизионном экране.
- Может, может, - возразил Виктор, взглянув на Альберто пылающими глазами. - Я же все время тебе говорил, что она не умерла в ту ночь.
- И ты оказался прав, Виктор, - торопливо произнес кузен по-английски с сильным испанским акцентом. - Как мы видим, она жива.
- Пока, - негромко отозвался Виктор, задумчиво почесывая заросший черной щетиной подбородок. Да, она жива. Пока.
В пяти минутах езды от дома Виктора Кэвала, на тихой улочке, обсаженной пальмами, с припаркованными к уютным флоридским бунгало добротными семейными автомобилями, в маленькой квартире, напряженно вглядываясь в телевизионный экран, стоял другой мужчина.
Схваченная длиннофокусным объективом картинка сменилась общим видом поля, где вперед рванулся отбивающий.
Как сказал комментатор, болельщица не получила серьезной травмы от удара неудачно отбитого мяча. Она отказалась от медицинской помощи и самостоятельно покинула стадион. Мальчишка, сидевший на трибуне рядом с ней, нашел мяч и с видом триумфатора потрясал им над головой - каков трофей!
Комментатор вернулся к обсуждению игры.
Но Марко Эстевесу было сейчас не до бейсбола.
Мужчина застыл на месте между бежевой кушеткой и телевизором, погруженный в созерцание невероятного чуда…
Дело даже не в том, что она жива. Судьба оповестила его об этом столь странным способом, что стало ясно: он обречен найти ее.
Марко содрогнулся от мысли, насколько был он близок к тому, чтобы упустить этот шанс.
Вернись он домой на несколько секунд позже, он бы не увидел ее.
Действительно, едва он успел включить телевизор, как этот О'Нил послал мяч на трибуну.
Если бы он задержался у Уинн Дикси еще на несколько минут…
Если бы в очереди на автобус перед ним был хотя бы еще один человек…
Если бы по дороге домой его остановил красный свет…
Если бы он не свалил принесенную еду на стол в кухне, а принялся убирать ее в холодильник…
Тогда он потерял бы ее.
Дрожа от облегчения, он подумал, что, к счастью, ничего этого не случилось.
Он приехал домой вовремя, включил телевизор и увидел ее.
Теперь она носила очки, ее лицо потеряло былую угловатость и не было обожжено солнцем.
Однако ошибиться было невозможно. В этот миг, когда она повернула в кадр свое изумленное, испуганное лицо, он моментально узнал ее.
Забавно…
Та же самая поза, то же самое выражение на лице…
Именно так посмотрела она на него в ту страшную ночь.
Тогда она тоже повернулась через плечо, и обеспокоенное выражение сразу же сменилось выражением потрясения и страха.
Правда, тогда причиной страха был он - Марко Эстевес.
Она неожиданно увидела его в тени дома Виктора Кэвала и бросилась в паническое бегство.
Вот так.
Теперь после года догадок он знал.
Она жива.
Она в Бостоне.
Во всяком случае, она сейчас там.
Марко вскочил - надо было действовать. Он бросился к телефону.
Глава 2
Тони проводил Лию до самого дома, но не сделал даже попытки поцеловать ее на прощание.
Она нисколько не удивилась, да, собственно говоря, ей и не были нужны его поцелуи.
- Ты точно хорошо себя чувствуешь?
- Просто прекрасно, - в тысячный раз уверила она Тони. - Тебе вообще не следовало уходить со стадиона. Я бы великолепно добралась до дома на такси.
- Недоставало еще, чтобы я просто взял и сунул тебя в такси, - сказал он. - Особенно после того, что произошло. Хорошо еще, что мяч не попал тебе в голову.
- Я понимаю…
- И что ты легко отделалась, - продолжал он.
- Понимаю, - повторила Лия.
- Ну а теперь… - Он мельком, но достаточно нетерпеливо взглянул на часы, давая понять, что будет рад от нее отделаться.
Разве можно было винить его за столь естественное желание?
Тони потратил столько труда и денег, чтобы достать билеты на игру «Ред соке», а она сумела испортить это радостное событие буквально после первого же вбрасывания.
Когда Тони убедился, что травма, полученная Лией, совершенно пустяковая, он даже предложил ей остаться на стадионе, но она уже прокладывала себе путь сквозь толпу, не чая вырваться со стадиона.
Лию терзала только одна мысль - ее ударил неудачно брошенный мяч, но ведь всем известно, что телевизионные камеры на соревнованиях всегда следят за мячами.
Попало ли ее лицо на телеэкран?
Если да, то насколько было оно узнаваемым?
Смотрели ли телевизор люди из ее прошлого?
Лия допустила слабость, поддавшись устрашающим мыслям, повергшим ее в панику. Нет, надо что-то предпринять, чтобы избегнуть…
Сидя в машине по дороге домой, Лия едва удерживалась от того, чтобы не зарыдать в голос. Ей хотелось выпрыгнуть из машины и бежать, бежать без оглядки… Если бы бегство позволило ей спастись.
Год назад ей казалось, что это возможно: Лия думала, что все получится, если бежать достаточно быстро, чтобы вырваться из их мертвой хватки.
Теперь же сама мысль о бегстве казалась глупой и бесполезной.
Она не сможет убежать.
Она не сможет спрятаться.
Рано или поздно они ее все равно найдут.
Если не сегодня, то через неделю, через год.
«Нет!» - дико вскричал внутренний голос, заглушая слова, которые говорил ей в этот момент Тони.
Не думай так, не думай. Не смей поддаваться страху. Нельзя вечно жить в ужасе.
Нет, нельзя сидеть вот так, бессмысленно трястись от страха и ждать, когда тебя обнаружат и уничтожат.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 дешёвая керамическая плитка цена выбирайте здесь, всем советую 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerranova/terra-149999-collection/ 

 смеситель fontas