Левое меню

Правое меню

 https://plitkaoboi.ru/laminat/      https://legkopol.ru/catalog/linoleum/Tarkett/Idylle_nova/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Денби Джулз

Булыжник под сердцем


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Булыжник под сердцем автора, которого зовут Денби Джулз. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Булыжник под сердцем в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Денби Джулз - Булыжник под сердцем, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Булыжник под сердцем равен 198.44 KB

Денби Джулз - Булыжник под сердцем - скачать бесплатную электронную книгу




Джулз Денби
Булыжник под сердцем
Посвящается Джастину Салливану и Уоррену Хоггу
Благодарности

За помощь и поддержку хочу поблагодарить:
Поэта Стива Поттинджера – за то, что внимательно читал мою рукопись, за доброту и полезные советы. Тессу Грант – за то, что потратила время на исправления. Эндрю Тейлора и Дженет Лоренс из Ассоциации писателей-детективистов и жюри Премии начинающих писателей-детективистов 1998 года – за то, что не побоялись поставить на «темную лошадку». Грегори и Рэдис, моих агентов – они, как водится, стреляют от бедра. Джулию Уиздом и Карен Годфри, моих редакторов из «Харпер Коллинз» – за то, что не сдавались в борьбе с моей рукописью, – а также весь замечательный коллектив издательства. Иэна Риверса и «Брэдфорд Шутинг Сапплайз» за безграничную техническую информацию о пистолете «Дезерт Игл». Инспектора Дэвида Уормолда из полицейского департамента западного Йоркшира – за помощь, любезность и щедрую трату времени. Моего адвоката Николаса Бернетта – за содействие в юридических вопросах и джентльменство. Бена и Вик Стоунов – за столь необходимую моральную поддержку. Джастина, Уоррена, Финна и Скримера – за то, что они всегда рядом. О таких друзьях можно только мечтать. И, как всегда, – мое почтение и благодарность Богине.

Женщина, скончавшаяся в девяносто два года, шестьдесят лет носила мертвый плод – уже давно окаменевшего ребенка. Данный факт был обнаружен, когда она прибыла в венский госпиталь со старческим слабоумием и пневмонией. В области над тазом справа наблюдалось значительное увеличение массы брюшины. На рентгене врачи увидели «литопедион» (окаменелый плод). Женщина скончалась неделю спустя, и вскрытие показало, что развитие зародыша остановилось на тридцать первой неделе. Как рассказал сын женщины, его мать забеременела четвертый раз в тридцать два года. У нее начались боли в области живота, но затем прошли. Вскоре возобновилась менструация. Помимо бесплодия, серьезных последствий не наблюдалось.
Самый первый окаменелый плод был обнаружен в захоронении 1200 года до н.э. на территории США. В наше время подобное осложнение при внематочной беременности крайне редко, так как почти всегда вовремя осуществляется хирургическое вмешательство. Сейчас окаменелые зародыши встречаются один раз на 250 000 беременностей. Материнский организм формирует на мертвой ткани слишком большой кальциевый слой, который тканями не поглощается. Возможно, вышеописанный пример – случай самого длительного пребывания кальцифицированного плода в организме матери.
Доклад докторов Пауля Спейсера и Конрада Брезины Университета Венской медицинской школы, «Ланцет», № 8, март 1995 года.
Напечатано с разрешения журнала «Фортеан Таймз»

КНИГА 1
1
Мне плевать, что там говорят. Я-то знаю, чего ей стоило каждый вечер выходить на сцену в этих кошмарных клубах. Я наблюдала за ней, откуда только можно: сзади, зажатая толпой студентов, ужратых настолько, что, расстегнув ширинку, мочились прямо в угол. Или из-за кулис (если они были) – оттуда так интересно разглядывать лица зрителей. Я, наверное, тысячу раз видела ее выступления.
Она всегда спрашивала: «Ну как, Лил?» И я всегда отвечала правду, даже если правда ужасна. Она намного выше и крупнее меня. Лучше бы она была поменьше – особенно когда все летит кувырком и она уходит в себя. Знаете, она не просто юморист. Скорее духовный учитель. Она рассказывала о том, о чем никто не говорит. Нет, не эпатажа ради, как некоторые, – просто о жизни и смерти и о том, каково жить людям. И, черт, это было смешно! Только-только зал начинал разогреваться, и вот она – неслышная, неспешная, точно змея, – заставляла их рыдать над ее правдой. Да, она была гениальна… Впрочем, слишком гениальна для тех, кто способен тебя прославить. Говорила слишком прямо и слишком пылко, а вдобавок была так напряженна, так велика и… понимаете, к чему я? Она выкладывалась на тысячу процентов, неизменно, каждый вечер. Выходила на сцену, в эту яму со львами – во врата Ада, как она выражалась, – и просто говорила с ними. Выпорхни на сцену, детка, и поболтай со зрителями… Но она ничего не записывала заранее, никогда ничего не планировала. Она не импровизировала – мы все знаем, что импровизация – это чистое надувательство. Нет, она трепалась со зрителями, и все.
На сцене она казалась такой беспечной, такой раскованной – будто ничто ее не поколеблет. Даже на выступлении в Мидлсборо, когда позади нее ударила молния, она только улыбнулась и съязвила, что Господь с ней явно не согласен. Звучит глупо, особенно на бумаге, но в тот момент… В общем, как она утверждала, ей плевать, что творится на сцене, – это ведь ее дом, где у нее все под контролем, даже катастрофы. Она нравилась себе там, на сцене.
В тот вечер я была в зале – в тот проклятый кошмарный вечер. Черт, я за всю жизнь его не забуду, клянусь. И не только я. Даже Рики, хотя он ее всегда недолюбливал – нет, пожалуй, это несправедливо. Он никогда не знал, как с ней себя вести; Рики вообще хреново ладит с женщинами. Так вот, даже он побелел от злости и отвращения. Я чувствовала, что сейчас сблюю или грохнусь в обморок, или и то, и другое. Мы с Рики стояли, и – без шуток – он держал меня за руку и только себе под нос бормотал, снова и снова, точно молитву: «Ублюдки!»
О, я умоляла ее забить на этот концерт, он же случился прямо посреди разбирательств. Но она сказала, что договорилась полгода назад и ничего страшного – по программе она не на первом плане, никто не обратит внимания, кроме самых «истовых приверженцев». «Болельщиков», как мы их называли.
– Лили, солнце, они меня простят. Они понимают. И знают… – Она нервно улыбнулась. – Они – мои болельщики…
– Простить? За что им тебя прощать, черт возьми? – возмутилась я, сердито вцепившись в хохолок новой короткой стрижки, к которой никак не могла привыкнуть. – Ты ничего не сделала, и прощать здесь нечего! Нечего.
– Да ладно, – ответила она. – А пресса, а все прочие? То, что я была с ним – ну, ты понимаешь. Но они меня простят, да, черт возьми. Не переживай, все пройдет как по маслу – появлюсь на сцене и уйду, и все. Ладно тебе, дело есть дело. Сама знаешь, контракты и все такое.
Меня это не порадовало, но я позвонила агенту. Он заверил меня – правда, немного раздраженно, – что все путем. И как же это я так лоханулась? Конечно, у него все путем! И неудивительно, что он напрягся, – благодаря скандалу вокруг Джейми он уже дважды окупил затраты. А мы и не знали. Откуда? Мы ведь жили не в Лондоне, а на холодном, забытом богом севере. Да и к тому времени были, мягко выражаясь, порядком задолбаны. Но, черт, мы – нет, я – должны были соображать быстро, как можно быстрее. А мы не сообразили. Ни я, ни Джейми. Господь всемогущий – как так можно, после всего, что случилось? Но нам обеим ужасно хотелось быть нормальными, чтобы все вернулось в норму, это желание было как мания, оно ослепило нас.
И только доехав до проклятого зала, мы обнаружили, что агент заклеил все афиши плакатами: «Так знала она или нет? Это выяснится в клубе „З-Ш-Бис“, эксклюзивно!» Он даже дал интервью «Тайм-ауту»: мол, имеет ли он моральное право выпускать Джейми на сцену в «подобных обстоятельствах». Видите ли, публика имеет право знать и делать выводы, и он считает себя чуть ли не обязанным провести концерт – хотя бы в штыки подходцам Морального Большинства нашего государства-няньки, которые в последнее время навязываются альтернативной комедии, и т.д. и т.п. Вдобавок (об этом он промолчал) сукин сын за немереную сумму разрешил заснять выступление компании «Воксхолл-ТВ» и вел переговоры о продаже сюжета о грядущих событиях тому, кто больше предложит.
Мы ни о чем не догадывались, пока не въехали в Лондон и не увидели плакаты. Я хотела развернуться, но Джейми сказала «нет». Нет, чтобы все вернулось в привычное русло, нужно самим жить как ни в чем не бывало. Она верила: публика на ее стороне. Они понимают, что происходит, – несмотря на ложь прессы, любовь к сенсациям. В душе она всегда оставалась старым панк-рокером. Она считала, что зрители – умные, порядочные люди, и если с ними поговорить по-хорошему – они сделают правильные выводы. Но зрители хотели хлеба и зрелищ. Входи, гладиатор. Оставь надежду всяк сюда входящий. Идущие на смерть приветствуют тебя, мать твою.
В тесноте, на стульях в первых шести рядах (никаких тебе нарядных столиков со свечками) плотно засела «желтая» пресса. Сначала мы даже не поняли – нас не учили распознавать журналиста «Сан» с пятидесяти шагов. Следующие несколько рядов занимали странные шумные люди в дорогой одежде. Вернее, это нам они показались странными. Теперь я знаю – это были газетчики дешевых лондонских «рекламных» журналов, падкие на грязные сенсации. Мужчины пытались выглядеть умудренными и пресыщенными. Женщины – жалкое подобие Умы Турман из «Криминального чтива» . И все уже порядком пьяные. Сзади теснилась горстка настоящих фанатов. Среди них – пара верных «болельщиков», несчастных, как сама жизнь. Как я потом узнала, они попали сюда только потому, что купили места чуть ли не за месяц. У входа спекулянты предлагали билеты по сорок фунтов – и желающих хватало. В клубе жара, как в пекле, спертый воздух пропитан голубым сигаретным дымом, «модной» бранью, запахом пота и склизкой металлической приторностью дорогих духов.
Первым выступал Тот самый Тод. Конечно, он не гений, но свою порцию смеха всегда получает. Милый клоун. Они игнорировали его, как будто его и не было. Даже ни на минуту не притихли. Он вернулся в затхлую каморку гримерной весь в поту и белый как мел. Произнес «господи Иисусе» и «ебать меня в жопу» раз шестнадцать, косясь на Джейми, а та всё губы красила – будто в мире ничего нет важнее ровного контура. Следующим был Кокет Кокто – черный сюрреалист-травести, весьма популярный в эпоху бума травести, и очень хороший парень – не читайте, что пишут в газетах. Нет, он не вынимал свой хуй и не орал: «Отсосите, беложопые». И не совершал «непристойного акта» с одной из зрительниц. Он просто за десять минут отработал свой номер «Мим Марсель выходит на сцену» и в слезах вылетел за кулисы. Плюхнулся возле Тода и, всхлипывая, присоединился к распитию бутылки «Белл», которую тот мрачно опустошал. Теперь все пялились на Джейми так, будто ее отправляют на расстрел. А она улыбнулась – и все. Спокойная, отстраненная, и в сортир заходила лишь раз (обычно – раз десять, не меньше) – дурной знак. Тод и Коки в немой печали встали и ушли. И тут явился гвоздь программы Рики Шарп.
– Ну чё, детка, – как всегда, перебарщивая с кокни, выдал он. – Они тя хотят. Уже небось совсем изо-шлись… Ну чё, ты это сделаешь сегодня или пусть дальше просят, дорогуша? Ну? Эй?
Тогда я его просто ненавидела… А потом… Ну, люди не всегда такие, какими кажутся, верно? Похоже, Рики заметил, как я смотрю: усмехнулся, провел рукой по рыжей шевелюре, повертел галстук и с важным видом удалился в бар за остальными. Казалось, Джейми его не слышала. Она будто вообще ничего не слышала – даже когда в гримерку сунулся парнишка, аж глаза из орбит лезут, так ему охота глянуть на Джейми, – и, запинаясь, объявил, что до выхода пять минут.
Наш агент выступал в роли конферансье (quelle surprise ) и уже повторял со сцены перед зрителями и телекамерами свое интервью «Тайм-Ауту».
Джейми поднялась, устало бросила взгляд в грязное зеркало и улыбнулась моему отражению:
– Наш бродячий цирк лучше всех, а, Лил? Пленных не брать. Да здравствует дешевый смех!…
Мы всегда так говорили, но в тот вечер фраза повисла зловещим призраком, будто прах воззвал к живым. Раздался голос агента:
– Дамы и господа. Имею честь представить вам легендарного и гениального юмориста, женщину, которую я окрестил «Ленни Брюс 2 в юбке». Она большая, злая и неподражаемая. Самая проти-воре-чивая актриса Великобритании этого и следующего столетия… Меня зовут Ронни Рэйдж, а ее… Джей-ми ДЖИ!!!!!
Запись вы видели. Если не видели, можете себе представить, какое там творилось дерьмо. О чем она говорила, медленно, балансируя на самом краю? Я не помню. Я же говорю – за кулисами стояли только мы с Рики, вдыхали прокуренный спертый клубный воздух и специфический запашок нездорового любопытства. Конца вакханалии. Людской злобы. Мы стояли сбоку, взявшись за руки, словно парочка школьников, блин.
Первые несколько минут они – зрители – просто молчали. И пялились на нее, будто хотели сожрать с потрохами, все лицо ей обглодать. Кажется, она рассказывала об очередном скандале вокруг коррупции в правительстве, и тут посреди зала какая-то женщина взвизгнула – пронзительно, как пила:
– Ну, так да или нет? Эй, ты знала или не знала?
Вопрос подхватил весь зал, повторяя снова и снова, как мантру. Пролетела бутылка и разбилась о край сцены, но Джейми не шелохнулась. Тут репортеры оживились – повскакали, заорали, защелкали фотоаппаратами. На них накинулись другие зрители: мол, мы заплатили сорок фунтов, чтобы увидеть эту ебаную суку – так что сядьте, вашу мать, на места. Джейми подняла руку, и в зале повисла напряженная тишина.
– Люди не умеют читать мысли, ребята, – тихо сказала она, будто сама себе. – Откуда мне было знать? Нет, я не знала. Не знала. Я думала… у него роман на стороне или что-нибудь такое…
Договорить ей не дали.
– Ах ты шлюха лживая! – Женщина с коротко стриженными черными волосами и великосветским прононсом швырнула бокал. Тот отлетел от плеча Джейми. – Ты лжешь, пизда обтерханная!…
Думаете, великосветские так не выражаются? Держи карман. Вот именно: дайте им повод сожрать ближнего, и они вам еще не такое изложат.
Джейми держалась храбро – я никогда не видела такой отваги. Но было ясно – это конец. Джейми ушла со сцены как ни в чем не бывало, расправив плечи, прочь от воя битвы в клубе. Спустилась в облезлую гримерку и, буквально рухнув на грязный пол, бурно разрыдалась, судорожные всхлипы рвали и раздирали ее легкие, сотрясали огромное тело. Я ничем не могла ей помочь – я тоже рыдала. Но тут Рики крикнул, чтобы мы не рыпались, и хлопнул дверью. Я слышала, как он орал на идиота-агента, метавшегося по клубу, как обезглавленная курица: вызови сюда охрану и сию нахуй секунду. А потом стоял в коридоре под напором репортеров, и они уламывали его пропустить их к Джейми. Он даже отказался выступать, пока не придет охрана, – я не лгу. Рики Шарп, которого ненавидеть – самое милое дело, Злобнейший в Мире Юморист и все такое прочее, стоял, как бойцовый петух, и воевал с журналистами, пока не явился вышибала. Мне стало так стыдно, что я недолюбливала Рики. Мне и сейчас стыдно. А потом он сам вышел на сцену, все так же кипя, и узрел там настоящую битву: стулья перевернуты, под женский визг по залу летают бокалы. И, надо отдать Рики должное, он их утихомирил – насколько возможно. Простой силой воли. И теперь пусть кто-нибудь только попробует при мне сказать о Рики плохое слово! Я не забуду.
Ей-богу, мы думали, что не выберемся из этой гнилой дыры. Если бы мне сказали, что люди на такое способны, я бы не поверила. И не потому, что я наивная – хотя это возможно, А потому, что это было… омерзительно. Да, омерзительно. Эти чертовы репортеры, они вели себя как звери, как… бездушные твари. Рожи красные, все визжат, воют, плюются, выкрикивают гадости:
– Эй, Джейми, Джейми, как оно – с маньяком трахаться? Эй, Джейми, он тебя связывал? Эй, Джейми, ты ведь знала, да? Ты тоже руку приложила? Верно? Эй, ты там, крошка, эй, дрянцо, что этот ублюдок ел на завтрак?
И посреди всего этого багрового кипящего хаоса, истерических воплей, стояла эта бедная женщина, которую притащили с собой репортеры. Мать Сары Эванс. И как у них совести хватило? Мать убитой девушки. Мы пытались пробраться к машине, на всех парах продирались сквозь толпу, потому что охранник обозвал Джейми ебаной убийцей и бросил нас на растерзание. Мы плакали, и вдруг появилась она. Лицо как из камня. Ожившее возмездие. Взгляду нее был страшный: глаза – как глубокие темные колодцы, а в них – нечеловеческая ненависть. Она аж светилась – пылала гневом, точно живой факел. И кто посмеет ее осуждать, кто? Не мы. Не тогда и не сейчас.

Денби Джулз - Булыжник под сердцем => читать книгу далее


Надеемся, что книга Булыжник под сердцем автора Денби Джулз вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Булыжник под сердцем своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Денби Джулз - Булыжник под сердцем.
Ключевые слова страницы: Булыжник под сердцем; Денби Джулз, скачать, читать, книга и бесплатно
 обои a s creation рекомендую тут 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/cersanit/sandstone-101533-collection/ 

 раковина чаша в ванную