Левое меню

Правое меню

  читать далее здесь      Legkopol в Москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Пацаны, все сюда! В продаже новый альбом Татьяны!» Он, хотя и был уже далеко не пацаном, вошел внутрь небольшого помещения, где по стенам стояли ровными рядами диски, а за прилавком лениво скучали два молодых человека, уставившись в экран телевизора, на котором что-то вещал огромный зеленый человек. Когда Краб остановился возле порога, обводя глазами изобилие дисков, то один из продавцов — парень с длинной челкой, свисающей до самого кончика носа, — мельком глянув на Краба, спросил:
— Че интересует — шансон, песни советской эстрады?
Краб, которого продавец с ходу записал в поклонники блатной песни и ВИА, повернулся назад и пальцем безмолвно ткнул в приклеенную на двери бумажку с призывной надписью о новом альбоме Татьяны. Парень с челкой снова взглянул на него, быстро залез в ящик и через секунду кинул на стеклянный прилавок компакт-диск. Именно такой компакт-диск, какой Крабу и показывал Бальган после того, как он вызвался найти центр, откуда идет вся пиратская продукция. Диск выглядел крайне непрезентабельно — размазанная печать на обложке, неудачная фотография Татьяны с какого-то выступления, сделанная неумелым «папарацци», и дизайн самой обложки был выполнен наспех и неграмотно. Всего этого Краб сам, конечно же, не заметил бы — именно так ему описала оформление пиратского альбома его дочь. Краб взял в руки диск и открыл коробку.
— Что, дядя, от современной музыки прешься? — спросил второй продавец, сидящий на стуле за прилавком, — круглый, как хомяк, с хрустом пожирающий чипсы, которые прилипли на его толстых губах. — Сидюк клевый, покупай, обторчишься. Появился только три дня назад!
— Ты на каком языке сейчас говорил? — поинтересовался Краб, разглядывая диск.
— На фуфлогонском, — ответил толстяк, радостно захохотал, и крошки чипсов из его рта полетели, как праздничный фейерверк.
Второй продавец с челкой тоже весело рассмеялся и одобрительно похлопал своего коллегу по плечу, мол, ну ты остришь, как в высшей лиге в КВН. Крабу было не смешно, он перевел взгляд на продавцов, и они, поймав этот взгляд, замолкли.
— А диск-то контрафактный, — сказал Краб, крутя в руках «болванку», — не фирменный.
— А вы фирменного и не найдете, — вежливо сказал продавец с челкой, — фирменный еще не вышел, да и стоить он будет раза в два дороже, так что выгода от покупки налицо.
— Кому-то выгода, может быть, и налицо, — произнес Краб, засовывая пластинку обратно в коробку, — а кому-то и что-то другое, как говорится, на рыло. Татьяне, которая этот альбом записывала, и продюсеру, который его двигал, с этих продаж ведь ни копейки не перепадает. Кто вам вообще этот контрафакт поставляет?
Парни переглянулись, и тот «остряк», что хрустел чипсами, похожий на хомяка, сказал с гадкой ухмылкой:
— А вот это, мужик, не твоего ума дело. Хочешь — бери, а не хочешь — проходи мимо! Ты что, из общества защиты авторских прав, что ли? Так тогда не с нами разговаривай, а с хозяином! Нам до Татьяны и ее продюсера дела нет, не обеднеют.
— Ну, — поддержал его тот, что был с челкой, — и так себе виллы покупают на Канарах, а мы тут корячимся за копейки.
Краб выслушал речи продавцов, повернулся к двери киоска, плотно прикрыл ее, а висевшую на стекле картонку с надписью «Закрыто» перевернул в сторону улицы.
— Э, ты че делаешь, фуфлогон? — вскочил с места Хомяк, бросив пакет с чипсами на прилавок так, что они посыпались из пакета. — Я тебя урою счас, понял?
Очевидно, он был уверен в своих силах и хотел напугать Краба, который на первый взгляд не производил впечатления боевого мужика, но ошибся. Краб шагнул к нему, уже перелезающему через прилавок, и резким ударом в челюсть отправил его в стенд с дисками, которые посыпались на Хомяка сверху, как праздничные конфетти. Парень с челкой быстро присел, спрятался за прилавок, схватил сотовый телефон и стал торопливо набирать какой-то номер. Краб выхватил у него телефон, кинул его в сторону, а самого продавца за шиворот выволок из-за прилавка и ткнул носом в стеклянную витрину, под которой пестрели обложки дисков. Ошеломленный ударом Краба Хомяк тем временем попытался встать, но, похоже, был в сильном нокдауне, — не сделав и пары шагов, он пошатнулся и завалил второй стенд с дисками.
— Кто поставляет вам контрафактные диски Татьяны? — спросил Краб, прижимая парня с челкой к прилавку носом и железными пальцами давя ему шею.
— Я не знаю, — испуганно пропищал тот, — я только реализатор, хозяин в курсе этого, он занимается поставками!
— Где хозяин?
— Он приедет сегодня вечером перед закрытием с новыми дисками и за выручкой, — ответил парень чуть не плача, — отпустите, пожалуйста, больно мне…
— Значит, так, — сказал Краб, отпуская его шею, — тут все приберете, поставите на место и молчок, как будто ничего не случилось. Это и тебя касается, — добавил он для Хомяка, который малость пришел в себя и теперь испуганно выглядывал из-под прилавка, — не дай бог проколетесь, мне придется вас опять бить, а я этого не хочу. Я мирный человек. В армии-то хоть служили?
Продавцы, который уже выглядели далеко не юношами призывного возраста и брились, судя по всему, уже лет восемь, оба отрицательно покачали головами. В армии они не служили. В том кругу, в котором они вращались, не принято было в армии служить, да и зачем терять два года, если можно отмазаться от этой «почетной обязанности» за пару тысяч «зеленых»? Для Москвы это не особо большие деньги, и простой арифметический расчет показывал, что за два года можно десять раз восполнить утрату тех самых двух тысяч долларов, которые придется дать кому следует в виде взятки. Все это в доходчивой форме пояснил Крабу продавец с челкой, и Краб про себя отметил, что и правда в их батальоне очень мало москвичей. А которые есть — все с окраины из рабочих семей.
— Ладно, — сказал Краб, — воспитывать в вас любовь к Родине уже поздно, поэтому давайте-ка с вами присядем на минуточку и вы опишете мне, как выглядит хозяин вашего ларька.
Оба продавца после проведенного Крабом урока уважения к старшим стали очень разговорчивыми и с показным удовольствием рассказали ему о владельце «точки» Яше Лепкине, который должен был появиться здесь через несколько часов с новым товаром на своем автомобиле «Ауди-100». Сдав с легкой душой своего хозяина, продавцы дождались наконец ухода Краба. У самого порога киоска гость громким шепотом сказал им, что он из той самой «конторы», не уточнив, правда, из какой, чтобы им было еще страшней от неизвестности, а поскольку он из «конторы», то им лучше держать язык за зубами, чтобы эти самые зубы сохранить до незаслуженной пенсии.
— Молчание сбережет ваши зубы лучше «Блендамеда», — выдал Краб напоследок фразу, услышанную от одного из своих матросов-новобранцев, и погрозил пальцем.
Продавцы молча кивнули. Им было все ясно.
Через пару часов владелец нескольких десятков торговых точек аудиовидеопродукции, а также программного обеспечения Яша Лепкин вылез из своей машины «Ауди-100», заглянул в багажник, вытащил оттуда коробку с дисками и с ней пошел в свой киоск. Пробыл он там недолго — забрал выручку и пообещал вычесть из зарплаты продавцов за сломанные диски и стеллажи, которые сломались якобы, когда продавцы выставляли товар. Потом он купил шаурму из свинины у знакомых азербайджанцев, которые ему лично всегда подогревали до горячего состояния лаваш и клали в него больше мяса, чем капусты, и пошел между киосками к своей машине. Но когда он стал садиться за руль, то неожиданно получил удар по шее, уронил на асфальт едва надкушенную шаурму, оказался заброшен на пассажирское сиденье и потерял сознание. И хотя на улице было множество прохожих и людей, ждущих автобус на Королев, но никто даже не повернулся на это стремительно произошедшее событие. Всем было все равно.
Когда Яша очнулся, то почувствовал, что руки его связаны сзади, а машиной управляет какой-то незнакомый ему мужик. Яша с дьявольской болью повернул шею, выглянул в окно своей машины и увидел, что едут они по проспекту Мира, в районе метро «Сухаревская», и, значит, он где-то десять минут находился в отключке. Яша был никому не должен, бандитам и ментам «отстегивал» регулярно, оттого никак не мог понять — за что же его скрутили и безжалостно надавали по шее? Чтобы машину угнать? Но тогда он сам на какой хрен в этой машине нужен?
Обычно в случае бандитского налета с целью завладеть транспортным средством хозяина машины выбрасывают и уезжают. Но этот мужик его связал и куда-то везет. Наличных у Яши тоже было немного — всего около штуки баксов, много он с собой не возил. Да и в случае, если это ограбление и мужик уже забрал его деньги, — зачем его таскать с собой? А вдруг это похищение? Его увезут в Чечню, посадят в вонючий зиндан и будут вымогать миллион баксов у его родителей, поочередно отрубая у него палец за пальцем.
— Не надо, пожалуйста, не надо, — заныл Яша, — мой папа — профессор консерватории по классу балалайки. У него очень маленькая зарплата, на которую и мышь не прокормишь. И взяток он не может брать, потому что на балалайке мало кто хочет учиться играть. Это неперспективно-о-о…
Яша хотел говорить и дальше, что его папе не собрать миллиона, но горло его перехватило и он не мог произнести ни слова. А ведь он даже хотел предложить другую, более выгодную кандидатуру для похищения — своего одноклассника и соседа по лестничной клетке, у которого папа трудился в нефтепромышленном комплексе и был богат. Этого своего одноклассника Яше было не жалко, он даже желал ему отомстить — тот зазнался и даже не здоровался, обходил Яшу стороной и не дал ему месяц назад взаймы три штуки баксов, когда дела у Лепкина отчего-то пошли наперекосяк.
— При чем тут твой папа со своей мышиной зарплатой и его балалайкой? — удивился его похититель. — Дело в тебе, а не в папе.
И Яше стало еще страшнее от неизвестности. Оказывается, дело-то в нем самом, а не в его папе с балалайкой. И что тогда? А вдруг это конкуренты его «заказали» и теперь вместе с автомобилем сбросят в Москву-реку?
— А тогда… а куда ты… вы… меня везете? — с дрожью в голосе спросил Яша.
Мужчина ничего не ответил на этот вопрос, только поиграл желваками и недобро глянул на растерянного коммерсанта. Он резко свернул с проспекта Мира в какой-то темный закоулок, и Яше стало очень плохо. Он молился только об одном — чтобы его машину задержали для проверки гаишники, освободили бы его, а этого мужика посадили бы в тюрьму. Но гаишников не было в закоулке. Вот так всегда — стоит выпить за рулем, и они тут как тут, а сейчас чем они заняты, когда Яше грозит смерть? «Ауди» резко затормозила, и Яша лбом протаранил лобовое стекло, свалился под сиденье и застрял там. В это время мужик повернулся к нему, нагнулся и спросил:
— У кого ты получаешь контрафактные диски?
— Что? — не сразу понял вопрос Яша.
В его мозгу не сразу сработала клемма — какая может быть связь между тем, что его везут убивать, и контрафактными дисками? Кто вообще такой этот мужик, который взял его в заложники? Но два вопроса, молнией пронесшиеся в его голове, он благоразумно не стал задавать, а поторопился на них ответить. И рассказал, что контрафактные диски получает на складе какого-то режимного завода-банкрота в Подмосковье, который находится по такому-то адресу. Мужчина вытащил из кармана немодного пиджака маленький блокнот, записал информацию, сунул блокнотик обратно и улыбнулся.
— Ну, что сидишь под сиденьем? — доброжелательно спросил он. — Вылезай.
— Вы не будете меня убивать? — осторожно поинтересовался Лепкин.
— Да вроде незачем, — еще раз улыбнувшись, ответил ему похититель и сразу показался Яше приятным и отзывчивым мужчиной, совсем не бандитом.
— А вы вообще-то кто? — осторожно поинтересовался Яша.
— Я Майкл Джексон, — ответил тот.
— Нет, я Майкла Джексона видел, вы на него не похожи, — ляпнул Яша невпопад, и тут до него дошло, что на этот вопрос похититель отвечать не намерен.
— Я ищу людей, которые управляют производством и продажей «пиратских» дисков, — продолжил разговор с Яшей похититель, — а ты мне в этом поможешь.
— Но почему именно я? — воспротивился Яша. — Что, других чуваков, которые дисками торгуют, вокруг мало? Почему я?
У него сразу же появилась кандидатура человека, которому не мешало бы, если бы его ударили по шее, затащили в машину, заставили натерпеться страху до одурения, а потом пытали бы. Это был хозяин ближайшего к Яше киоска на ВДНХ. Этот негодяй постоянно мешал ему торговать. Только Яша возьмет со склада свой товар, привезет, а у его ближайшего конкурента этот товар уже продается, и по более низкой цене. Не мешало бы наказать этого подонка, и именно его кандидатуру хотел предложить похитителю Яша.
— Нет, помогать мне будешь именно ты, — ответил ему мужчина, — считай, что тебе просто повезло, ты выиграл эту возможность в лотерею.
Но Яша откровенно не был рад этому «выигрышу» и своей «счастливой» возможности помочь неизвестно кому разобраться с теми «пиратами», которые артистов, программистов, режиссеров и продюсеров нагло обворовывают. Напротив, он испугался еще больше и сказал Крабу, что «пираты» прикрыты со всех сторон — и власть имущими, и бандитами, и милицией, все эти «крыши» и «стены» имеют свою долю с доходов «пиратов», поэтому «пираты» так безнаказанно и нагло действуют на территории Москвы и всей России.
— Так вы не из органов, что ли? — поинтересовался Лепкин. — Или из органов?
— Считай, что это мое личное дело — со всей этой швалью разобраться, — ответил Краб.
— Ну, тогда у вас воооще никаких шансов нет до верхушки добраться, — эмоционально продолжил свою речь Яша, — вы же не Рембо. Да и Рембо бывает только в кино, а в жизни все по-другому! Все «пиратские» поставки завязаны в одну большую мафиозную сеть, и руководит ею какой-то влиятельный человек по кличке Магнит. Он чуть ли не вор в законе, у него депутаты на коротком поводке. Но его никто никогда не видел, он фантом. Ну, сами понимаете, какие в этом бизнесе «бабки» крутятся, почти как в наркоторговле. А если показывают по телевизору, что бульдозеры диски давят, так это какие-нибудь «левые» торгаши, которые захотели без ведома Магнита на рынок выйти, вот он на них УБОП и натравил! В это дело я не полезу, я жить хочу.
— Мафия, говоришь, — задумчиво покачал головой Краб, развязывая Яше руки, — сильнее кошки зверя нет, что ли?
— Выходит, что нет… — ответил Яша. — Против Магнита не попрешь. И даже соваться вам на склад контрафактных дисков я не советую. Там охрана и все «псы» натасканные — все прошли десантуру. От вас и мокрого места не останется, если вздумаете туда забраться. И помогать я вам не буду, хоть режьте меня, хоть душите. Если узнают, что я вам склад сдал, — все, конец моему бизнесу, да и мне самому. А я еще жить хочу и работать спокойно. Я ведь и сам далеко не Рембо…
Краб дернул ручку дверцы машины, открыл ее, вылез из салона, потом наклонился к Яше, который замер, и сказал ему:
— А я все-таки попробую съездить на склад на экскурсию. Только ты не говори никому о нашей встрече, ладно? А то ведь твоему папе с мышиной зарплатой в балалайке тебя придется похоронить. А там очень тесно тебе будет.
Яша отчаянно замотал головой, показывая, что он будет нем, как электрический чайник, не включенный в сеть. Краб хлопнул дверцей «Ауди», перепрыгнул через маленький заборчик детской площадки и пошел между домами в надежде выйти на оживленную улицу, а там спросить, как ему добраться до станции метро. Все же Москву он знал плохо.
Яша Лепкин посидел в машине еще какое-то время, потом быстро перелез на сиденье водителя, завел мотор и со скоростью ракеты помчался в сторону дома, где решил закрыться на все замки и не вылезать из комнаты дней пять.
Глава 2
Краб, получив информацию о складе контрафакта, и сам не собирался играть в Рембо, десантироваться с забора на головы охранников склада и вязать их морским узлом. У него были другие планы. С полученной информацией он прямиком отправился в УБОП, где его сразу же перенаправили к капитану Загорскому, который как раз этим вопросом «пиратства» и занимался. Крабу пришлось долго ждать, пока капитан освободится, и вот наконец он пригласил его в кабинет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 аризона цена 
 https://plitkaoboi.ru/oboi/vinilovie_oboi/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/s-bachkom/