Левое меню

Правое меню

 на этом сайте PlitkaOboi.ru      https://legkopol.ru/catalog/soputstvujushie_tovary/plintus/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В этот миг они принадлежали только друг другу, и мир существовал для них двоих. Огромный мир, гигантский шар Земля, и на нем две точки, которые слились в одну, навеки прилепились друг к другу, и стала одна плоть.
13
Через неделю от офиса Князя отъехал черный "Мерседес", за рулем которого сидел телохранитель босса Пельмень, а рядом с ним Кореец. На заднем сидении удобно расположились сам босс Князь в дорогом костюме-тройке и преобразившийся до неузнаваемости вокзальный бомж - старик, найденный Витамином в Новопетровске. Виталий Спиридонович был чисто вымыт, гладко выбрит, пострижен и причесан. Одет был он в шикарный костюм, не хуже, а даже лучше, чем у босса.
Передний зуд ему вставили, но все равно Князь приказал Спиридонычу постоянно молчать, и не для того, чтобы скрыть отсутствие многих других зубов, а так же тот факт, что прежнюю их белизну не удалось восстановить. Нет, молчать Спиридонычу указали для того, чтобы он не ляпнул чего лишнего. Кроме того, сурово молчащий человек из Москвы вызывает еще большее уважение у окружающих. Виталий Спиридонович с условиями согласился, и ему было выдана сразу вся его тысяча долларов. Старик с ума сходил от радости, но виду не показывал.
- Стало быть, вас зовут Виталий Спиридонович? - спросил Князь у "московского бизнесмена".
Спиридонович осторожно посмотрел на босса и медленно кивнул.
- Без посторонних, при мне вы можете совершенно свободно разговаривать, - улыбнулся Князь, - Обет молчания распространяется на вас только в присутствии людей, с которыми мы будем заключать договора. Понятно?
Старик снова медленно кивнул.
- Расскажите мне, Виталий Спиридонович, - спросил у бывшего бомжа босс, - какие обстоятельства заставили вас бросить семью, дом и начать скитания по бескрайним просторам нашей родины, питаясь подачками?
Виталий Спиридонович, не зная, как реагировать, снова медленно кивнул. Князь доброжелательно и спокойно сказал ему:
- Хватит кивать, Спиридоныч, как болванчик. Расскажи, как на улице оказался, на вокзале. Если я правильно понял слова Витамина, ты ведущим инженером на заводе работал?
Спиридоныч посмотрел на босса. Вокруг него вертелись натуральные бандюги, особенно этот Слон, Енот, да его телохранители. Витамин тоже не отличался ангельской внешностью, да еще вчера наподдал при Спиридоновиче зубному врачу, за то, что тот протез сделал немного выпирающий. Короче, натуральные жлобы. Но босс их - Князь, этот был совсем другой. С виду такой мягкий предупредительный, как директор детского сада.
А ведь тоже жулик. Хочет своих же обворовать. Спиридонович его побаивался и поэтому решил историю своей жизни рассказать пожалобней, авось сердце этого монстра под маской архангела хоть немного смягчится. Хотя история его жизни и без преувеличения не была слишком веселой.
- Я начальником цеха был еще три года назад, - ответил старичок, - все время на заводе пропадал. С утра до ночи. И так с самого начала, когда еще из института по распределению приехал. Жена одна дочь растила, а я в основном все на заводе да на заводе. Все в дом, все в дом тащил. Двадцать лет вместе с женой душа в душу прожили, это ж тебе не один день.
- Да, двадцать лет это долго, - согласился Князь.
Пожилой "бизнесмен" кивнул и продолжил рассказ:
- Потом жена моя Зинушка неожиданно померла от рака. Недолго болела, сгорела за месяц, как свеча. Очень я ее любил. Всю жизнь. Горевал, конечно, сильно горевал, да жить-то как-то надо дальше. Судьба, значит, такая. Дочь наша Наташка еще до смерти Зины замуж вышла за одноклассника. У нас они и жили еще до того, как Зины не стало. Вроде все было хорошо. И как Зина померла, мы тоже сначала вроде мирно жили, ладили между собой. Да и чего там ссориться, я же и дома-то почти не бывал. Пропадал на заводе. Но вот у них ребеночек появился, потом второй, да я еще на пенсию вышел, и стало им тесно. Гнать они меня стали. А куда мне идти? Я все, что накопил за жизнь на сберкнижке, во время реформы потерял. Больше сбережений у меня не было. Куда мне идти?
Князь слушал внимательно и сочувственно кивал головой. Это подзадорило рассказчика.
- Травля началась на меня, - продолжал Виталий Спиридонович, - зять даже бил меня несколько раз при внуках. И дочь - родная кровинушка - из дома гонит, проклинает! Потом и того хуже сделали. Подстроили так, что я, мол, алкоголик. Я выпивал, конечно, понемногу, но алкоголиком не был. А они все документы оформили где-то, что я всю пенсию пропиваю, и они меня, иждивенца, кормят. И стали мою пенсию получать за меня. Все до копейки!
- Какие подлецы, - сочувственно покачал головой Князь.
- Да, - согласился Спиридоныч и продолжил, - я на завод в профком побежал за правдой, а завод закрыли, разорился, нет больше профкома. Спал на кухне, на раскладушке, и все равно всем мешал. Кормили, как собаку. Нет, не как собаку! Собаку они завели и кормили ее мясом на мою пенсию. А я только и слышал: "Когда же ты сдохнешь, старый пердун?", даже внуки так говорили.
- Ай-яй-яй, - искренне покачал головой Князь. - Гады, да и только!
- И вот решил я из дома уйти насовсем, - продолжил Виталий Спиридонович, - взял деньги в шкафу и на вокзал. Не успел и в поезд сесть, хотел к дальним родственникам под Смоленск поехать, как родная дочь меня с милицией задержала. Так, мол, и так, говорит в отделении милиционерам, украл у меня деньги. Я даже заплакал от расстройства. Всю жизнь ее кормил, а она... вот так.
От нахлынувших воспоминаний на глаза старика навернулись слезы. Князь похлопал его по плечу и сказал:
- Ну-ну, будет плакать, Спиридоныч, все позади! И что, все равно уехал из дома?
- Меня в милиции отпустили, - грустно произнес старик, - я сел в электричку и поехал, куда глаза глядят. Меня высадили, я снова сел. Бутылки собирал, спал, где попало, но и им жить не мешал. Добрался до Смоленска, до родни. А кому я там нужен старый, немощный? Выгнали и они. Так вот и скитаюсь с тех пор.
- Да, жизнь у тебя, хоть сериал снимай, - сказал босс и обратился к водителю, - останови, Пельмень, покурим. Негоже нам к начальнику милиции с таким зареванным московским бизнесменом ехать.
Пельмень притормозил у обочины. Князь закурил и протянул сигарету Спиридонычу. Тот смолил с жадностью, с наслаждением глотая дым хороших сигарет.
- Мы сейчас приедем на дачу к начальнику милиции нашего города, - начал объяснять задачу на сегодня Князь Спиридонычу, - у меня к нему дело есть, пока оно решится, посидим у него, коньяку попьем. Я тебя представлю ему, а ты рот не открывай. Говори только: "Да или нет". И ничего больше. Да он и не будет к тебе приставать с расспросами. Нам это знакомство нужно для дальнейшей работы. Понятно?
Спиридоныч кивнул. Князь посмотрел на него в упор и обратился к телохранителям:
- Очки с темными стеклами у вас есть?
- Есть, - ответил Пельмень.
- Давай Спиридонычу подарим, - сказал Князь, - пусть носит. Все у него хорошо с внешностью, только глаза выдают - больно добрые, да сейчас еще и грустные.
Пельмень подал очки, и босс надел их старику на нос.
- О! - воскликнул он. - Совсем другое дело! Значит, Спиридоныч, задача ясна. Молчать, пить коньяк, отвечать: "Да, нет".
Виталий Спиридонович кивнул.
- Ну, тогда поехали, - сказал Князь Пельменю.
Машина мягко тронулась с места и минут через десять подкатила к высокому резному терему, стоящему особняком от других.
- Смотри, Спиридоныч, как люди живут, - сказал Князь, тыкнув пальцем в золоченый флюгер на крыше.
Кореец вышел из машины и распахнул перед ними ворота. Пельмень въехал во двор и припарковался рядом со скромным "Жигуленком" шестеркой. Князь и Спиридоныч пошли рядом к высокому крыльцу, Кореец поспешил за ними, а Пельмень пошел закрывать ворота.
- Дача эта на его сына записана, - доверительно прошептал Князь Спиридонычу, - он у него как бы бизнесмен, и дела у него идут. А на самом деле сынок бабки только просаживает в казино и пропивает с бабами, а все эти хоромы на взятки построены. Главный рэкетир по всей области, хоть и в погонах.
Виталий Спиридонович слушал и думал о том, что не надо бы ему всего этого знать, чтобы прожить дольше.
14
На крыльцо их вышел встречать сам начальник милиции. Он оказался маленьким пузатеньким человечком в бейсболке и спортивном костюме. Лицо его не выражало ничего и было абсолютно неподвижно, как у восковой фигуры в музее.
- Палыч, - радостно воскликнул князь, - рад тебя видеть в добром здравии и хорошем настроении! Как ты?
- Никак, - недружелюбно ответил Палыч, но Князь как будто ничего не заметил и продолжал общаться с ним так же радостно.
- Вот, Николай Павлович, познакомься, - подвел он Спиридоныча к начальнику милиции, - это мой большой друг и коллега из Москвы. У него восемь оптовых складов, и цены просто смешные. Скоро мы город завалим дешевым мясом, сыром, колбасами. Короче, все есть и все дешево. А зовут этого человека Виталий Спиридонович.
- Очень приятно, - уже с интересом произнес Николай Павлович, пожимая бизнесмену из Москвы руку. - Николай Павлович! Проходите в дом.
Большой королевский дог вынырнул из двери и по очереди всех обнюхал.
- Фу, Кай! - приказал ему на всякий случай Николай Павлович, и они зашли в большую гостиную с камином и маленьким круглым столом, вокруг которого стояли три глубоких кресла.
- Присаживайтесь, - предложил Николай Павлович, - я один сегодня, жена в городе. Не знаю, чем вас и угостить.
- Ничего страшного, - улыбнулся Князь, - мы ненадолго. Я тебе долг принес, поговорим, да и поедем.
- Кореец, - обратился Николай Павлович к телохранителю, - поставь нам кофе там на кухне. И коньяка налей по рюмочке.
Кореец молча кивнул и прошел на кухню, отгороженную от гостиной небольшим баром. Николай Павлович, Князь и Виталий Спиридонович сели в кресла вокруг стола.
- На охоту-то ездишь? - спросил Князь у хозяина дома.
- Да какая сейчас охота? - спросил Николай Павлович. - Не сезон еще!
- А ружьишко-то, я слышал, уже себе крутое прикупил, - сказал с ехидцей Князь.
- Да, ружье купил себе первый сорт, - расплылся в улыбке Николай Павлович, - а ты, откуда знаешь?
- Люди говорят, - ответил Князь, - оттуда и знаю. Похвастаешься ружьем-то? Ты же знаешь мою слабость к таким вещам. Я от огнестрельного оружия просто дурею!
- Знаю я, знаю, - ухмыльнулся Николай Павлович, - дай тебе волю, ты бы всех своих головорезов пушками вооружил и автоматами. Но в моем городе я тебе такого не позволю!
- Как скажешь, Николай Павлович, как скажешь, - согласился Князь, - мы оружия не носим, можешь обыскать. Ни к чему нам оно! А ружьишко покажи, будь другом.
Николая Павловича и самого распирало чувство гордости за приобретение. Ружье, о котором любой охотник мечтает, да еще с оптикой и лазерным прицелом.
- Ладно, ладно, покажу, - согласился Николай Павлович, встал с кресла и прошел к большому несгораемому шкафу в углу. Ему хотелось похвастаться и перед молчаливым москвичом, что и у них тут не лыком шиты. Ствол специально для начальника милиции покрыли позолотой. Глупо, конечно, на охоте мешать будет, но зато красиво.
- Лови! - крикнул Николай Павлович и кинул Князю ружье.
Тот поймал его, повертел в руках, восхищенно цокая языком, осторожно преломил и заглянул в ствол изнутри. В это время Кореец обратился к хозяину дома:
- Николай Павлович, извините, не могу кофе найти.
- Свинья ты нерусская, - ответил ему хозяин и, указав пальцем, добавил, - вон в пенале на средней полке стоит.
Виталий Спиридонович увидел, как Князь ловко и незаметно для хозяина ружья загнал в ствол ружья один патрон. Заметив удивленный взгляд Спиридоныча, он подмигнул ему и широко улыбнулся. Ружье защелкнулось, Николай Павлович подсел к ним.
- Ну, не будет тебе равных на охоте! - восторженно сказал Князь.
Николай Павлович разулыбался и, почесывая пузо, произнес: "Да-а-а". Князь повернул ружье в руках, всего на мгновение ствол его оказался нацелен в лицо Виталию Спиридонычу, и тут же ружье взорвалось огненным смерчем, грохнуло так, что задрожали стекла. Раздробленная голова Спиридоныча мгновенно покрылась кровью, и он упал лицом вниз на резной стол.
- Сука! - закричал не своим голосом Князь, вскакивая. - Оно же было заряжено! Что же ты не сказал, а-а-а?
Николай Павлович побледнел, как полотно, пот градом покатился по его обрюзгшему лицу. Он, как завороженный, смотрел на лежащий на столе труп, и губы его беззвучно шептали:
- Оно. Не было. Заряжено.
Князь кинул ружье на пол и вскочил с кресла.
- Ну, как так, Палыч? - спросил он. - Как же не было, если пальнуло? Мы же человека убили.
- Ты убил, - ответил Николай Павлович, немного придя в себя.
- Я убил? - возмущенно воскликнул Князь. - Ты мне ружье заряженное подсунул и не предупредил. Я-то откуда мог знать?
С улицы вбежал, услышав выстрел, Пельмень и застыл на пороге с выражением недоумения на лице.
- Иди на улицу, - приказал ему Князь, - никого сюда не впускай. Видишь, в какое дерьмо вляпались.
Пельмень покорно выскочил на улицу и стал на стреме у ворот, делая вид, что чинит машину. Встревоженный дог обнюхивал опрокинувшееся на стол мертвое тело Спиридоныча.
- Нас теперь его московская "братва" на части порежет, - печально произнес Князь. - Что делать-то будем, а, Николай Павлович? Может, в милицию позвоним и во всем сознаемся?
- Ты что, сдурел совсем? - вскрикнул Николай Павлович. - Какая милиция? Я сам милиция! Я всем милициям здесь милиция!
Он заметался по холлу, кусая ногти на руках. Кореец спокойно стоял, налив три чашки кипятка.
- Кофе пить будете? - спросил он.
- Какой кофе? - заорал на него Николай Павлович. - Какой теперь кофе? У нас труп на столе лежит!
- Я уберу со стола, - предложил Кореец.
- Дубина ты деревянная, - заорал на него Палыч. - Убери свою рожу нерусскую отсюда!
- Не кипятись, Николай Павлович, - сказал Князь, - криком делу не поможешь. Нужно спокойно подумать, как нам дальше быть. Как из этого дерьма выкарабкаться.
Николай Павлович перестал метаться и сел в уголке на стул подальше от злополучного трупа.
- Налей нам кофе, Кореец, - попросил Князь, - что ж нам теперь, не есть, не пить, если Спиридоныч нас так неожиданно покинул?
Кореец размешал кофе и подал на подносе Николаю Павловичу и Князю, а сам опять пошел на кухню и встал там неподвижно, как статуя. Николай Павлович сидел, нервно отхлебывал кофе из чашки, обжигаясь и не замечая этого. Все! Карьера шла прахом. Надо же такому случиться, что в его доме, на даче начальника милиции, произошло убийство. Там, наверху долго разбираться не будут. Им плевать, что случайно, что не он стрелял. Труп есть - погоны долой. Черт с ними, с погонами! Посадят ведь, а там на зоне ему точно крышка. Урки найдут способ бывшего начальника милиции пришить. Из кожи вон вылезут, а найдут.
Как же он не проверил, что ружье-то заряжено? Наверное, когда последний раз баловался, забыл патрон достать. И Князь еще этот! Ну, не мудак ли? Всадил заряд прямехонько в голову этому бизнесмену. Нет бы, хоть сантиметров двадцать в сторону. Николай Павлович посмотрел на мертвого. Кто он такой, этот бизнесмен? Да кто бы он ни был, хоть сраный ларечник с вокзала, все равно искать будут.
- Давно он приехал? - спросил Николай Павлович.
- Только что с поезда, - ответил Князь, - мы только вещи его закинули домой и сразу к тебе.
- У него там в Москве "крыша" серьезная? - поинтересовался Николай Павлович. - Что за люди?
Князь заметил, что к начальнику милиции вернулось самообладание. Он говорит спокойно, рассуждает трезво и вопросы задает как раз в том направлении, которое Князю и нужно.
- Люди серьезные, - ответил Князь, - нас достанут, если дело всплывет.
- А если не всплывет? - спросил Николай Павлович.
- А как это сделать? - поинтересовался Князь. - Труп, вот он, лежит на столе. Все его московские знают, что он ко мне поехал.
- Кто-нибудь видел, как он к тебе приезжал? - спросил Николай Павлович.
- Никто, - ответил Князь, - только Пельмень и Кореец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/senat-103006-collection/ 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/oblicovachnaya/plitka-pod-kamen/azulejos-el-mijares/ 

 квадратный унитаз подвесной