Левое меню

Правое меню

 Плитка без брака      https://legkopol.ru/catalog/laminat/seryj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Диллон Эйлис

Лошадиный остров


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Лошадиный остров автора, которого зовут Диллон Эйлис. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Лошадиный остров в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Диллон Эйлис - Лошадиный остров, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Лошадиный остров равен 112.85 KB

Диллон Эйлис - Лошадиный остров - скачать бесплатную электронную книгу



OCR & spellcheck by GreyAngel (greyangel@narod.ru), 04.12.2004
«Диллон Э. Лошадиный остров»: «Детская литература»; М.; 1978
Оригинал: Eilis Dillon, “THE ISLAND OF HORSES”, 1953
Перевод: М. Литвинова
Аннотация
Хорошая детская повесть из жизни ирландской деревни середины XX века и о приключениях мальчиков-рыбаков. Но, думается, что и многим взрослым читать ее будет интересно.
Эйлис Диллон
Лошадиный остров
Глава 1
МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ НА ОСТРОВ
Вспоминая сейчас Лошадиный остров, я представляю его себе, каким увидел с лодки в тот самый день, когда впервые ступил на его берег. До этого мы видели только синий бугор на голубом окоеме моря, отороченный понизу белым кружевом прибоя. В шторм огромные фонтаны брызг и пены, как туманом, заволакивали этот клочок суши. Чудилось, будто слышен грохот океанских валов, обрушивающихся на скалы (на самом деле мы ничего не слышали — до Лошадиного острова было добрых семь миль). Море и небо становились тогда лилово-черными, и только остров слабо светился таинственным серебристым сиянием. «Дикие испанские кони скачут из морской пучины на берег»,-говорили инишронцы.
Инишрон — остров, где мы живем. Он лежит в трех милях от Коннемарского побережья, почти у самого входа в залив Голуэй (скорее всего, автор вывел под этим названием реально существующий остров Инишмор, расположенный у западного побережья Ирландии — прим. GreyAngel) . Его гористая часть подковой вдается в залив, надежно защищая нас своими скалами и утесами от свирепых в зимнюю пору волн Атлантики. Если ясным летним днем забраться на самую высокую скалу, кажется, можно добросить камень до маяка в Бунгуоле, на самом большом из Аранских островов. Мы живем жизнью, которая нам по душе, хотя, пожалуй, она не каждому бы понравилась.
Домики инишронцев разбросаны по всему острову, но есть и деревня, называемая Гаравин, что по-гельски означает «ненастье». Это неудачное название, потому что деревня расположена в подветренной стороне, там, где бухта. В деревне имеются две лавки, кузня, где можно подковать коня и сменить железный обод на колесе, таверна — в ней по вечерам собираются за кружкой портера мужчины. Есть и почта, которой заведует самая большая чудачка во всей Ирландии. Уж не знаю, то ли для почты специально выбирают таких, то ли общение с письмами так действует, но у нас на Инишроне еще деды говорили: «Мозги набекрень, как у почтальоновой кошки».
Наша усадьба начиналась сразу же за деревней, у западной околицы. Земля у нас добрая, мы выращивали на ней картошку и разводили овец и коров. Еще был у нас старенький парусник, который стоял у причала в бухте. Мы рыбачили в нем, плавали в дни ярмарки на материк, иногда ходили по заливу до самого Голуэя.
Одним солнечным утром в конце апреля я собирал водоросли на каменистом берегу за деревней. Накануне мы кончили сеять и теперь готовили новое поле под картошку для будущего года, удобряя его песком и водорослями. Работа была тяжелая. Набухшие, облепленные песком водоросли были как налитые свинцом, секач совсем затупился, осел упрямился: пока мы шли по камням, он два раза опрокидывал корзины. Опрокинет, глянет искоса на меня и ухмыльнется. До чего вредная скотина! Я разозлился и хорошенько дернул его за ухо; поднял голову и вдруг увидел Пэта Конроя; от стоял на гривке, глядел на меня и смеялся.
Пэту исполнилось недавно шестнадцать лет, он был на год старше меня и на голову выше. У него было открытое, приветливое лицо, черные как смоль волосы, смуглая кожа, темно-карие глаза и белые-белые зубы. Испанцы с траулеров, заходивших к нам в бухту переждать непогоду, считали его своим. И неудивительно: Пэт был потомком испанского солдата, выброшенного на берег после гибели Великой Армады (Великая Армада — испанский флот, уничтоженный ураганом около Оркнейских островов 8 августа 1588 года — прим. ред.) Мы с Пэтом были друзья, и, увидев его, я сразу повеселел.
— Твой отец сказал — водорослей пока больше не нужно! — крикнул Пэт. — Он велел ехать ловить угрей. Скоро Голландец придет.
— Надо сперва отвести эту мерзкую тварь домой! — крикнул я в ответ. — На чьем паруснике пойдем?
— На вашем. На нашем Джон ушел в Р смор.
Джон — это старший брат Пэта.
Сбежав ко мне, Пэт сам повел осла по узкой, неровной тропе вверх; я нес секач и весь кипел от ярости, глядя, каким кротким стал осел: Пэт чуть касался его злобно прядающих ушей, и он покорно трусил, нагруженный поклажей. Мы миновали деревню и пошли по западному шоссе до проселка, который вел к нашему дому, стоявшему немного в стороне от дороги.
Дом был одноэтажный, как все дома на острове, стены его покрывал толстый слой известки, ярко блестевшей на солнце; соломенную крышу прочно укрепляла от зимних ветров решетка из ивовых прутьев; стены по обе стороны от входной двери увивал душистый горошек, наполняя воздух ароматом. За цветами ухаживала мать. Небольшие клумбы были выложены по краям белыми камешками и стеклянными кругляками, которые мы собирали на берегу после шторма. Наш сад был самый красивый на острове, и каждый раз, свернув с дороги на проселок, я невольно им восхищался.
Мы вытряхнули водоросли из корзин, которые были навьючены на осла, и отпустили его восвояси.
Когда мы вошли в дом, моя мать была на кухне. Она только что вынула из печи огромный каравай свежеиспеченного хлеба. Услыхав, что мы отправляемся ловить угрей, она завернула хлеб в чистую белую тряпицу и дала мне. Потом налила в большую бутыль пахты и отрезала четыре куска копченой грудинки, оставшейся от вчерашнего обеда.
— Этого вам на день должно хватить, — сказала она. — Хотя, видит бог, не знаю, чего хорошего в этих угрях. По мне, что змею съесть, что такого красавчика.
— Не мы ведь их есть-то будем. А Голландец за них большие деньги дает, — сказал Пэт.
— Привезите мне жирного окуня, — попросила мать, провожая нас до порога.
Мой дом мы покинули нагруженные едой и добрыми советами, с которыми можно было плыть хоть до самой Америки.
От нас мы пошли к Пэту. Он жил еще дальше от деревни, чем мы. Дома у него была только старая бабушка. Она взглянула на узелок с едой, вынула изо рта трубку и сказала:
— За угрями собрались, я вижу. Слыхала, слыхала, что Голландец скоро придет. Глядите в оба, не то угорь-то ногу оттяпает. — И, довольная, засмеялась, как закаркала, словно очень обрадовалась.
Пэт подошел к горке и взял с верхней полки миску. Бабушка перестала смеяться.
— Поставь на место, сынок, — сказала она тихо, — не то скажу твоему отцу, где ты был в субботу вечером.
Пэт молча поставил миску. Старуха опять засмеялась, на этот раз беззвучно, потом, вздохнув, сказала:
— Ладно уж, возьми парочку. Но ни одного больше.
Пэт протянул руку, опять взял миску, достал два яйца и поставил миску на место. Старуха вдогонку прокричала нам хриплым голосом:
— Поймай мне краба, сынок! Я очень люблю крабов!
Пэт обещал поймать. Мы вышли из дома и помчались вниз по холму, как два диких жеребенка. Пэт только у пристани вспомнил про яички. Осторожно вынул их из кармана; к счастью, только одно треснуло.
— Как это она узнала про субботу? — спросил я.
— Она все знает, — сказал Пэт. — Никуда из дому не выходит, а обо всем первая узнает. Но я догадываюсь, кто ей рассказал про субботу.
— Кто? — спросил я небезучастно: в тот субботний вечер я был вместе с Пэтом, и мне тоже не очень-то улыбалось, что мои домашние могут об этом проведать.
— Известно кто, — заметил с досадой Пэт, — Майк Коффи, вот кто. Я так и вижу: сидит на лавке у очага против бабки, в руках кружка чая с самогоном и роняет слезы в золу. «О, миссис Конрой! — Пэт так похоже передразнил льстивый, вкрадчивый голос Майка, что я невольно рассмеялся. — А если бедный мальчик сорвался бы со скалы и камнем упал в море? Страх-то какой! И зачем ему эти яйца чаек? О, миссис Конрой, непременно пожалуйтесь его отцу. Пусть отучит его лазить по таким скалам».
— Точь-в-точь Майк, — сказал я. —Только, по-моему, она не будет жаловаться отцу. По лицу видно. А почему ты думаешь, что это Майк?
— Когда мы повисли на том выступе на середине подъема, Майк как раз проплывал под парусом в нескольких ярдах от нас.
— А я от страха ничего кругом не видел, — признался я.
— Вечером я с ним столкнулся на пороге нос к носу. Он уже уходил от нас. Бабушка потом весь вечер потирала руки и посмеивалась. Я все ждал, когда она улучит минуту и выскажется.
Пэт говорил об этом спокойно. Они с бабушкой постоянно воевали, и, хотя она порой немало докучала ему, всерьез они никогда не ссорились.
— Ты думаешь, она не скажет отцу? — с сомнением переспросил Пэт.
— Она ведь тоже Майка не любит, — сказал я. — Терпит его только потому, что он ей новости на хвосте приносит.
Майка Коффи мы не любили не только из-за его длинного языка. Он владел большой черной шхуной водоизмещением двадцать тонн, трюм которой представлял собой настоящую плавучую лавку. Чего только там не было: чай, крупа, мука, сахар, мясо, рулоны материи, сбруя. Вместе со своим сыном Энди он объезжал острова вдоль всего побережья от Керри до Донегола и был частым гостем на Инишроне. Энди, длинный рыжий дохляк, в присутствии отца говорил не иначе как шепотом, хотя уже и сам давно мог бы быть отцом. Майк был ростом поменьше и поплотнее, его подернутые сединой волосы вились мелким барашком. Никто никогда не видел его без черной плоской кепки на голове и подленькой ухмылки от уха до уха, открывавшей все его щербатые зубы. Говорили, что ни на одном острове у них нет ни одного настоящего друга; однако они без смущения входили в любой дом, точно всюду были желанные гости. Просто у хозяев не хватало духу их выгнать.
Они шли сразу на кухню. Майк выбирал самое удобное место и садился спиной к свету, чтобы лицо оставалось в тени. Больше всего он любил кресло-качалку. Подождав, пока сядет отец, Энди издавал короткий, похожий на блеяние просительный смешок, неслышно проскальзывал к очагу, садился на лавку и протягивал к огню свои тощие ноги. Не успев толком сообразить, какие гости пожаловали, хозяйка уже заваривала чай и резала сладкий пирог для этой непрошеной парочки. Ночевали они всегда на шхуне. Сейчас она стояла на якоре у причала, и, конечно, в самом лучшем месте — возле сходен. Ни отца, ни сына поблизости не было видно. Пэт сказал, что они, наверное, пошли по домам, понесли чай хозяйкам.
Пэт еще раньше успел погрузить в лодку две бочки для угрей. Мы побросали на дно к бочкам узелки со снедью и прыгнули сами. Было время прилива, и планшир лодки был вровень со стенкой причала. Я оттолкнулся веслом, принайтовленным к планширу. Пэт поднял парус. Минута-другая, и мы заскользили между соседних лодок, устремляясь в открытое море. Обогнули мол, и я увидел отца: он пришел на берег с нашего дальнего поля и махал нам вслед.
Был чудесный ясный, солнечный день. Мелкие тугие волночки легонько били о борт. Парусник не шел, а летел, едва покачиваясь с борта на борт. Мне хотелось петь от восторга. Высоко в небе ветер расчесывал облака, и они тонкими белыми прядями выстилали голубое небо. Когда мы отошли с полмили в сторону прибрежных скал материка, Пэт принайтовил руль и подсел ко мне.
— Надоело мне ходить за угрями в одно и то же место, — сказал он.
— Это уж от нас не зависит.
Я внимательно посмотрел на Пэта: он усмехался, искоса поглядывая на меня, точь-в-точь как мой осел. Помолчав немного, Пэт продолжал:
— Я не очень люблю угрей. Но все равно в том месте, куда мы держим путь, угри наверняка есть.
— В каком месте?
— У Лошадиного острова. Слушай, Дэнни, давай сейчас поплывем туда! Я мечтал об этом всю жизнь. У нас с тобой мешок картошки и много торфа, так что с голоду не умрем. Место для ночлега наверняка найдется. Облазим с тобой весь остров. Заберемся на вершину, оттуда океан виден до самой Америки.
— Но ведь туда никто не плавает, — возразил я, немного подумав. — А вдруг там негде пристать? Говорят, Лошадиный остров — гиблое место.
— Ты ведь знаешь, Дэнни, что лет шестьдесят назад моя семья жила на этом острове. У них были лодки, так что удобная бухта наверняка есть. А гиблым его называют только потому, что больно ленивые стали: не хотят туда ездить. А какие там пастбища! — Пэт схватил мою руку и до боли сжал ее. — Дэнни, неужели тебе не хочется побывать на Лошадином острове? Разве ты не помнишь, бабушка нам рассказывала, как они там чудесно жили. Неужели ты не мечтал о серебряной, о долине диких коней?
Как часто, сколько я себя помню, мы с Пэтом, сидя в кухне Конроев при свете горящего торфа, слушали рассказы бабушки о Лошадином острове! Она родилась на нем и выросла. Конрои последними покинули остров. Они расстались с ним после необыкновенно суровой зимы: с домов срывало кровли, старики все умерли, пало много скота, лодки ураганом были разбиты в щепки, так что они оказались отрезанными от всего мира. Когда весной первые лодки инишронцев приплыли на Лошадиный остров, они нашли там горстку дрожащих, умирающих голоду людей, которые умоляли поскорее увезти их оттуда. Обратно никто из них так и не вернулся.
Бабушке Пэта было в то время двадцать лет. Она была смуглая красавица, похожая на испанку. На Инишроне она вышла замуж за деда Пэта. И жизнь ее на новом месте вполне устроилась. Но она часто сердила соседей восторженными рассказами о былых днях на Лошадином острове. Она говорила, что колокольчики там были синее, а гвоздика краснее, что на всем свете не сыщешь певцов и танцоров, чем были на Лошадином острове. С этим, правда, никто не спорил. Люди помнили, что когда в молодости бабушка Пэта запевала, все птицы и звери умолкали, внимая ее пению. Но когда она состарилась и не могла больше петь, никто не хотел слушать ее рассказы, кроме маленьких мальчишек, которым все ее рассказы были в диковинку.
И мне вдруг, как Пэту, загорелось немедленно ехать на Лошадиный остров. Сейчас это было выполнимо. Есть лодка, много еды и товарищ, лучше которого нельзя и желать.
— Конечно, плывем, — сказал я. — Как это мы раньше не догадались там побывать?
Было приятно ощущать, как свежий морской ветер сдувает с нас уныние, которому мы предавались последний месяц. У нас был один замечательный план, на который мы возлагали такие большие надежды, но он провалился самым прискорбным образом, поставив нас к тому же в глупое положение. И мы с Пэтом совсем было повесили носы. Вот как все это произошло.
Как я уже сказал, у Пэта был старший брат Джон. Лучшего парня не было тогда на Инишроне. Ему шел двадцать четвертый год, был он шести футов росту, смугл и черноволос, как Пэт. Он был самый старший в семье, и для Пэта с сестрами, Норой и Мэри, солнце, луна и звезды были ничто по сравнению с Джоном. Я рос один, но понимал, что родные так могут любить только очень хорошего человека. Где бы ни появлялся Джон, затевались игры, веселье, песни и танцы. Он играл на мелодионе, знал все на свете песни, мог за два дня сплести из ивняка лодку и обтянуть ее кожей. Если он участвовал в состязании гребцов, никто из его соперников не мог и мечтать о победе. Он приносил с ловли столько омаров, что люди говорили: он их привораживает, не иначе. У него всегда находилось доброе слово для человека, попавшего в беду, и он никогда никому не отказывал в помощи.
Стоит ли говорить, что такому парню нетрудно было найти девушку, которая согласилась бы стать его женой. Выбор его пал на Барбару Костеллоу. Отец Барбары был хозяином большого магазина в Росморе. Конечно, инишронцам пришлось бы больше по душе, выбери Джон местную девушку, но и против Барбары они ничего не имели и радовались ее счастью. Все мы хорошо ее знали и были готовы как можно лучше встретить на нашем острове. Говорили, что она очень походит на мать, добрую, сердечную женщину родом из Килмэрвея на Аранах.
Но зато отец Барбары был маленьким, желтым, скрюченным человечком, злобным и жадным. Про него говорили, что он рад бы брать деньги с прохожих, идущих мимо его окон. В окрестностях Росмора у него была ферма, расположенная на плодородной земле, что в тех местах редкость. Не брезговал он и тем, что ссужал соседей деньгами под большой процент на свадьбу, похороны или в неурожайный год для уплаты аренды.

Диллон Эйлис - Лошадиный остров => читать книгу далее


Надеемся, что книга Лошадиный остров автора Диллон Эйлис вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Лошадиный остров своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Диллон Эйлис - Лошадиный остров.
Ключевые слова страницы: Лошадиный остров; Диллон Эйлис, скачать, читать, книга и бесплатно
 Plitkaoboi сайт 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/polcolorit/alaska-104157-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/rakoviny/glubinoj-20-25/