Левое меню

Правое меню

  отличный сервис      не заставили долго ждать 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Дункан Дэйв

Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут автора, которого зовут Дункан Дэйв. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Дункан Дэйв - Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут равен 490.24 KB

Дункан Дэйв - Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут - скачать бесплатную электронную книгу



Человек слова [=Принцесса Инос] - 4

Дэйв Дункан
Император и шут

Твой чистый голос, что звучал равно
Для императора и бедняка.
Быть может, та же песня в старину
Мирить умела Руфь с ее тоской,
Привязывая к чуждому жнивью;
Будила тишину
Волшебных окон, над скалой морской
В забытом, очарованном краю.
Китс. Ода соловью
(Пер. Г. Кружкова)
Часть первая
О тщетности борьбы
1
Из множества городов Пандемии лишь Хаб не нуждался в прошлом. Он сам по себе являлся легендой и творил Историю.
Хаб – Вечный Город, столица Империи, Мать Избранных, Обитель Богов. Он, словно гигантский краб, распластал по берегам Сенмера мрамор своих зданий.
Единственный среди великого множества городков и селений, Хаб никогда не знал ужасов войны. Благодаря колдовской мощи Четверки, а также мечам легионеров город благополучно избегал опустошений, а его жители – грабежа и насилия. Так продолжалось из века в век. Полмира несло дань в Хаб; его улицы вобрали в себя тысячи трофеев, добытых бравыми воинами в летних кампаниях. Бесценные произведения искусства, возведенные на костях миллионов рабов, медленно гибли под ударами дождя и ветра в садах и крошились от неумолимого времени в залах дворцов, освобождая места для новых шедевров.
Хаб сплавил в единый монолит как все лучшие, так и все худшие порождения рода людского. Фасад Хаба – улицы: широкие, просторные, светлые, такие, что и центурии маршировали свободно. Задворки – аллейки: мрачные, извивающиеся, словно щели древесной коры, где запросто может бесследно исчезнуть добрых поллегиона.
Хаб, пышный и нищий, вобрал в себя всю красоту мира и источал порок во всем его многообразии. Несчетны были как его богатства, так и их потребители – горожане. Чтобы прокормить ненасытные рты, в Хаб из года в год ввозилось разнообразное продовольствие, но беднота, кишевшая в трущобах, все же голодала. Хаб экспортировал немногое – в основном войну и законы.
Импы хвастали, что все дороги ведут в Хаб. А все улицы Хаба устремлялись к центральным пяти холмам, увенчанным четырьмя башнями, жилищами стражей. Великолепные Алый, Белый, Золотой и Голубой дворцы вовсе не казались зловещими, но молва об их таинственности отпугивала любого, так что по доброй воле редко кто к ним приближался. На среднем, наиболее высоком холме красовался величественный Опаловый дворец императора – средоточие светской власти.
В Опаловый дворец данники несли обильные дары, униженные – прошения; туда же торжественно вступали послы.

* * *
«Центр Пандемии, – размышлял Шанди, – Империя. Центр Империи – Хаб. Центр Хаба – Опаловый дворец. Нет, не так. Для точной центровки озеро помешало. Но это мелочь. Дальше. Центр Опалового дворца – Круглый зал Эмина. Центр Круглого зала – я».
Но Шанди ошибался. Точным центром огромного Круглого зала являлся императорский трон. Мальчик же стоял справа от него, да к тому же ступенькой ниже.
Жесткий этикет обрекал ребенка на каменную неподвижность. На торжественной церемонии, длящейся часами, нельзя было пошевелить даже кончиками пальцев.
Заботливая мамочка терпеливо внушала: «Итбен не потерпит ерзанья, Шанди, тем более на официальном приеме». Итбен вторил ей: «Принцы обязаны знать, как блюсти свое достоинство. Так что, ваше высочество, стоя на ступеньках трона, не стоит вертеться, шаркать ногами или ковырять пальцем в носу…» Мальчик давно усвоил, что стоит шевельнуться хоть один разик, и его ждет суровая порка. Надо отдать Шанди должное, в носу он никогда не ковырял. По крайней мере, сам он такого случая не помнил. Более того, он не сомневался, что его «ерзанья» никто из присутствующих не замечал – разве что Итбен. А мать всегда безоговорочно соглашалась с каждым словом консула. Что касается дедушки, то он давно уже позабыл, кто такой Шанди.
Глава Империи, центр мира и Круглого зала – дедушка мирно спал на своем троне. Слыша его посапывание, Шанди искренне завидовал старику, ведь дед сидел. Сидела и мать принца, на стуле, по левую сторону трона.
«Когдато папа стоял здесь, – тоскливо текли детские мысли. – Это было его место, а теперь оно стало моим. Мама вовсе не вспоминает папу, словно его и не было. Проклятая тога, – злился мальчуган, – носить ее – сущее мученье. Вот если бы сидеть! Тогда проще было бы не шевелиться».
Расстраивался Шанди не без причины. Его согнутая в локте левая рука от долгой неподвижности едва удерживала тяжесть шершавой материи. Ноги тоже затекли, а колени мелко дрожали.
«Интересно, если она свалится…» Представив себе последствия, принц судорожно напряг мышцы, заботясь лишь об одном – не шевельнуться бы. Рубцы от предыдущего наказания были не менее болезненны, чем боль в затекшей руке.
Всхрапнув, старик блаженно засопел во сне.
«Счастливый! – позавидовал деду принц. – Придет время, я стану императором и сяду на этот трон. Первое, что сделает Эмшандар Пятый, это казнит Итбена», – планировал Шанди.
Сладостное предвкушение мести отвлекло мальчика от переживаний, и он продолжил игру.
«Убить консула – это здорово! Нет, просто отнять жизнь мало. Я прикажу выдрать Итбена. Да, прямо здесь, на полу, посреди Круглого зала. Вон там, где сейчас декламирует свой вздор жирный делегат. Решено, консула выпорют, голышом, перед всем двором и сенаторами, – наслаждался Шанди блестящими перспективами. – После экзекуции я проявлю милосердие и прикажу отрубить ему голову. Ооо! От Итбена я отделаюсь в первую очередь. А затем я отменю эти идиотские, мерзкие тоги, заодно с сандалиями! Придворный этикет! Особые одежды! Кому нужно? Всю эту древность никто на себя давно уже не нацепляет. Что плохого в камзоле и штанах? А почему обязательно сандалии, а не туфли или ботинки? Но настоящий шик – это трико, а не панталоны. Ооо, моя бедная рука!» Усталость напоминала о себе, вернув Шанди к действительности и заставив позавидовать простым гражданам, которые вот уже тысячу лет как сменили тоги на более комфортную одежду.
«Отменить тоги, это бесспорно, – решительно сжав зубы, намечал принц. – Ну и приемы эти, официальные, тоже запретить! К чему они? С ними одни неприятности. Дедушке они не нужны – это факт. Старик плакал, когда его тащили сюда. Пусть на носилках, но емуто это не нравилось. День рождения! Приветствия и поздравления! Подношения! Хорош день рождения, который длится целую неделю. Подумаешь, семидесятипятилетие! Так праздновать – это мучение, а ведь сегодня лишь первый день».
Всего через месяц Шанди исполнялось десять лет, и его тоже ждала долгая церемония официальных торжеств. Впрочем, мучиться предстояло только часть дня. Потом можно будет поиграть с другими мальчиками, но для этого нужно быть «хорошим». Так пообещала мама.
Тяжелая тога накалилась под солнцем, отвесные лучи которого падали изпод купола, заливая потоками света и трон, и ступеньки к нему. Короткая тень мальчика притаилась у его ног, но принц не смел опустить взор и взглянуть на эту темную кляксу, неторопливо ползущую по ступеням.
Жирный делегат из откудато там добралсятаки до эпилога своих восхвалений и чрезвычайно довольный, спеша и заикаясь, пробормотав поздравления, склонился, чтобы оставить свой дар подле других подарков. Сделав это, он отполз на шаг назад и уткнулся лбом в пол, явно чегото дожидаясь. Взоры присутствующих устремились на императора. Шанди замер, не смея и глаз скосить. Ведь Итбен не дремлет. Зато дедушка, император, не просто дремал, он откровенно спал, сладко всхрапывая.
Итбен не забыл окатить Шанди ненавидящим взглядом. Мальчик замер в каменной неподвижности, запрещая себе даже дышать. Он кожей чувствовал взор консула, будто мурашки обшаривали его голову.
«Если мои волосы встанут дыбом, сочтет Итбен это „ерзаньем“ или нет?» – мелькнула шальная мысль.
– Его величество император, – торжественно изрек Итбен, – рад слышать приветствия верноподданных Шалдокана.
Сконфуженный толстяк не сразу понял, что может убраться подобрупоздорову. А когда до него это дошло, то бедняга от радости запутался в тоге. Однако, хотя и с трудом, злосчастный делегат отполз от ступенек трона и смог наконецто подняться на ноги.
Глава герольдов поднял до уровня глаз толстый свиток и нудно провозгласил:
– Почетный делегат от достойного города Шалмика.
От толпы отделилась женщина. Она представляла северный город, и ее исключительное безобразие указывало на примесь гоблинской крови в ее жилах. О гоблинах заговорили за несколько недель до сегодняшних торжеств. Раньше Шанди ничего не слышал об этих уродах. Однако весной орда зеленого сброда, устроив засаду, перерезала четыре когорты имперских легионеров. Считалось, что этих воинов император направил на север с дипломатической миссией. Хуже всего, что тех, кого не дорезали сразу, потом жестоко пытали. Никому не удалось выжить. Маршал Ити пообещал Шанди сурово покарать негодяев.
У подножия трона уже красовалось двадцать четыре подарка. Значит, как подсчитал принц, кроме гоблинской полукровки, осталось еще четверо делегатов и один посол Нордландии. Этот тип маячил гдето на заднем плане и также не был импом. То был чистокровный джотунн. Несмотря на старческую внешность, джотунн был так силен, что вполне мог одной рукой, играючи разметать целую центурию; блеклые волосы не являлись для этого народа признаком старости. Взгляд водянистосиних огромных глаз бросал в дрожь. Шанди припомнил, как мать называла джотуннов мерзкой дрянью или косматыми тварями. Действительно, из всего населения этого мира только импы были понастоящему красивой расой.
Размеры Круглого зала Эмина не давали Шанди покоя. Ему хотелось знать, скольких людей способен вместить он. Но обращаться с таким вопросом к придворному учителю не имело ни малейшего смысла.
Стоя в зале, Шанди от нечего делать попытался угадать, сколько там народу. Занятие непростое; к тому же, если северную часть зала с сотней сенаторов в красных тогах и патрициев в белоснежных принц видел прекрасно, то противоположная, южная, сторона находилась у него за спиной, а оглядываться он не смел. Так что затея мальчика не могла увенчаться успехом.
Несмотря на официальную церемонию, вельможи держались очень свободно. Впрочем, южные – мелкопоместные и плебеи – вели себя достаточно тихо, тогда как аристократы болтали, читали, а некоторые дремали, совсем как дедушкаимператор.
«Эмин II, император Первой Династии, легендарный творец Протокола, поставивший магию на службу Империи, собрав Совет Четверых, окутанных таинственностью охранителей Империи…»
Этот отрывок, а также все остальное, что было на странице, Шанди выучил самостоятельно, без чьихлибо понуканий. Когда он продекламировал это матери, та была чрезвычайно довольна инициативой сына, даже леденец подарила. Тем же вечером она заставила мальчика повторить отрывок Итбену, и консул тоже похвалил принца, чутьчуть улыбнувшись уголками губ.
«Они всегда радуются, когда я копаюсь в книгах, а к лошадям и мечам ни в какую подпускать не хотят», – вспоминал с огорчением мальчик.
Шанди вовсе не хотел превращаться в книжного червя, его мечтой было стать императоромвоином, таким, как Эграйн. Но мать и консул зорко следили, чтобы принц не оказывался в компании резвящихся сверстников. Однако никакими силами не удавалось приохотить принца к участию в длительных церемониях. Каждый раз дело кончалось поркой.
«Горькая цена за право быть наследником короны», – вздыхая, говорила мама, но реплика, безусловно, принадлежала Итбену.

* * *
Женщина все еще стояла на коленях перед ступенями трона. Бедняжка от волнения позабыла слова. Шанди от души сочувствовал ей, задаваясь вопросом, накажут ли ее кнутом старейшины там, в далеком родном городе, или же нет? Затянувшееся молчание тяжелым сгустком зависло в зале. Министры, возвышаясь над ней, даже не смотрели на неудачницу. Делегаты, исполнившие долг и благополучно покончившие с речами, блаженствовали – им уже ничто не грозило. Зато те, кто составлял маленькую группку, ожидавшую своей очереди сложить дань к подножию трона, выглядели напуганными до смерти.
Женщина нашлатаки выход из критической ситуации. Она начала ритуал с самого начала, с первого коленопреклонения. Бормотала она с такой скоростью, что разобрать слова, произносимые пронзительнорезким голосом, не представлялось возможным. Но сенаторы, вольготно развалясь в удобных креслах, не обращали внимания на подобную мелочь.
Зрительские скамьи, кругами опоясывая Круглый зал, оставляли все же достаточно много места в середине зала. В центре зала на двух концентрических кругахступенях возвышался Опаловый трон. По сторонам света находились двери, предназначенные для Хранителей. Сегодня императора поздравляли представители северных городов, потомуто и трон был повернут в сторону севера. На полу зала на полпути между Шанди и сенаторами стоял пустующий Белый трон Хранителя Севера. Шанди еще ни разу не пришлось увидеть ни одного Хранителя. Колдуны редко показывались на людях, а люди не любили поминать колдунов. Даже дедушка не желал говорить о них, но он по крайней мере их не боялся. Как верховный правитель император, даже став немощным старцем, вправе был вызвать Хранителей.
«Когда я вырасту и стану императором, – мечтал Шанди, – я возьму круглый щит Эмина и вызову Хранителей». Дедушка ни раньше, ни теперь не страшился ни колдуньи, ни колдунов. Он знал, что они не могли навредить ему. Это запрещал Протокол. Шанди тоже надежно защищала от магии принадлежность к императорской семье. Это было здорово! Но когда Итбен прижимал мальчика к своему письменному столу и орудовал тростью по его беззащитным ягодицам, быть наследником короны оказывалось не слишкомто удобно. В такие минуты Шанди предпочел бы любую, пусть самую страшную, магию очередной порке.
Вновь все взгляды сконцентрировались на императорском троне, а Шанди затаил дыхание, стараясь не шелохнуться. Изза болезненных мурашек, изгрызших его левую руку, на глаза принца наворачивались слезы. Его снедало желание шевельнуть пальцами; медленномедленно, совсем незаметно…
«Никто не увидит, – убеждал себя мальчик, – и Итбен не узнает, что я „ерзал“. Или узнает?» Вновь консул говорил вместо императора; дослушав его, женщина поковыляла прочь, и ее место занял следующий делегат.
«Завтра Восток будет возлагать дань к подножию трона. Дедушка будет сидеть лицом к востоку, напротив Золотого трона, – тосковал Шанди. – И мама и я тоже будем глазеть на восток. Сенаторы переберутся в восточную часть зала, а плебеи – в западную. Занятно, а как сенаторы выбирают, кому прийти в тот или иной день? Ведь не весь же Сенат торчит в Круглом зале».
Скоро все смогут разойтись.
Принц гадал, удастся ему устоять на ногах до конца церемонии или дрожащие колени не выдержат и подогнутся. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Шанди попытался представить, что было бы, появись вдруг на своем Белом троне колдунья. Впрочем, «белым» он назывался с некоторой натяжкой, будучи высечен из слоновой кости. Колдуньей была столетняя гоблинша, Блестящая Вода. Принц краем уха слышал, что люди подозревают, что она приложила руку к недавней расправе гоблинов над легионерами Пондага, но он не верил слухам. Инос дело Хранитель Востока – вот от кого действительно можно ждать черной магии.
«Как это там в книге? – вспоминал Шанди. – Прерогатива. Точно! Прерогатива! А действительно, что бы это значило? Ладно, что бы там ни было, а прерогатива Блестящей Воды – воины северного края. Ох, как же это глупо со стороны Протокола ставить над морякамиджотуннами гоблиншу. Как там дальше? Драконы – Югу, а погода – Западу».
Вероятно, если бы и вправду Блестящая Вода появилась на своем троне, тогда и остальные колдуны расселись бы на своих. Но ни гном Зиниксо, ни эльф Литриан, ни имп Олибино в Круглый зал не явились.
«До чего же всетаки глупо сделать лишь одного Хранителя импом. Надо это вписать в Протокол», – рассуждал Шанди.
Принцу пока еще не довелось читать документ; вот когда он станет Эмшандаром Пятым – тогда другое дело. Только императоры и Хранители прикасаются к Протоколу.
Но вряд ли комунибудь из колдунов пришло бы в голову явиться на церемонию и жариться под солнцем в Круглом зале долгие часы официальных торжеств.

Дункан Дэйв - Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут => читать книгу далее


Надеемся, что книга Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут автора Дункан Дэйв вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Дункан Дэйв - Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут.
Ключевые слова страницы: Человек слова [Принцесса Инос] - 4. Император и шут; Дункан Дэйв, скачать, читать, книга и бесплатно
 на отличном сайте ПлиткаОбои ру 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/sady-forburi-162638-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/smesiteli/dlya-vanny/s-dushem/Rossiya/