Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/villanella-184093-collection/      https://legkopol.ru/catalog/laminat/Kronostar/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Алейхем Шолом

Тевье-молочник


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Тевье-молочник автора, которого зовут Алейхем Шолом. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Тевье-молочник в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Алейхем Шолом - Тевье-молочник, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Тевье-молочник равен 153.26 KB

Алейхем Шолом - Тевье-молочник - скачать бесплатную электронную книгу




«Тевье-молочник»: Эксмо; 2005
ISBN 5-699-07507-0
Аннотация
Шолом-Алейхем - псевдоним Шолома Рабиновича, еврейского писателя, одного из родоначальников литературы на языке идиш. Наибольшую популярность автору принесли два наиболее колоритных его героя - мелкий буржуа Менахем-Мендл и Тевье-молочник. Шолом-Алейхем - веселый рассказчик и грустный мыслитель. Менахем-Мендл мечтает разбогатеть, найти свое место в мире спекуляции и наживы, но все его фантастические проекты лопаются, как мыльные пузыри. Тевье - мудрый и сильный человек, ироничный и справедливый. Персонажи повестей, пьес и новелл Шолома-Алейхема позволяют читателям стать свидетелями их жизни, в которой так тесно переплетаются смех и слезы.
Шолом Алейхем
Тевье-молочник
"A3 НЕДОСТОЙНЫЙ"

(Письмо Тевье-молочника к автору)
Моему любимому и дорогому другу, реб Шолом-Алейхему, - дай бог здоровья и достатка вам с женой и детьми! Да сопутствуют вам радость и утеха всюду и везде, куда бы вы ни обратили стопы свои, - вовеки аминь!
"Аз недостойный", - должен сказать я, выражаясь словами праотца нашего Иакова, с которыми он обратился к господу богу, собираясь в поход против Исава... Но, может быть, это не так уж к месту, - не взыщите, пожалуйста: человек я простой, вы, конечно, знаете больше моего, - что и говорить! Живешь, прости господи, в деревне, грубеешь, некогда ни в книгу заглянуть, ни главу из священного писания повторить... Счастье еще, что летом, когда в Бойберик на дачи съезжаются егупецкие богачи, можно кой-когда встретиться с просвещенным человеком, услышать умное слово. Поверьте, вспоминать о тех днях, когда вы жили неподалеку от меня в лесу и выслушивали мои глупые россказни, мне дороже какого угодно заработка! Не знаю, чем я заслужил, что вы возитесь с таким маленьким человечком, как я, пишете мне письма да еще собираетесь выставить мое имя в книге, преподнести меня как лакомое блюдо, точно бы я был невесть кто! Не должен ли я воскликкуть: "Аз недостойный!.." Правда, я вам поистине преданный друг, дай мне бог хотя бы сотую долю того, что я желаю вам! Вы, я думаю, и сами могли видеть, как я старался ради вас еще в те добрые времена, когда вы снимали большую дачу, - помните? Не купил ли я вам за полсотни корову, какую и по дешевке за пятьдесят пять рублей не купишь. А что она на третий день околела, так я же не виноват! Ведь вот вторая корова, которую я для вас купил, тоже подохла!.. Вы сами отлично знаете, как это меня огорчило, я прямо-таки голову тогда потерял! Я ли не старался доставлять вам все, что ни есть лучшего, да поможет так бог мне и вам в наступающем Новом году, чтобы было у вас, как в молитве сказано: "Обнови дни наши, яко встарь..." А мне да поможет господь в моем деле! Чтобы и я и лошаденка моя были здоровы, чтобы коровы давали много молока, дабы я и впредь мог служить вам верой и правдой и доставлять сыр и масло вам и егупецким богачам, пошли им бог удачи в делах и всего наилучшего. А что касается вашего труда и почета, который вы мне оказываете своей книгой, то я еще раз повторяю: "Аз недостойный!" Не много ли чести для меня, чтобы весь мир вдруг узнал, что по ту сторону Бойберика, недалеко от Анатовки, живет человек по имени Тевье-молочник? Однако вы, надо полагать, знаете, что делаете, учить вас уму-разуму мне не приходится; как писать, вам виднее, а во всем остальном целиком полагаюсь на ваш благородный характер: уж вы, я надеюсь, постараетесь там в Егупце, чтобы мне от этой книжки кое-что перепало. Сейчас это, знаете ли, было бы очень кстати: я собираюсь вскоре начать подумывать о свадьбе - дочь надо замуж выдать. А если господь, как вы говорите, дарует жизнь, то, пожалуй, и двух сразу... А пока будьте здоровы и всегда счастливы, как желает вам от всего сердца ваш лучший друг
Тевье.
Да! Главное забыл! Когда книжка будет готова и вы вздумаете выслать мне немного денег, будьте добры отправить их в Анатовку на имя тамошнего резника. У меня зимой два поминальных дня: один осенью, незадолго до Покрова, а другой поближе к Новому году, - так что эти дни я провожу в городе. А просто письма можете посылать прямо в Бойберик на мое имя. Пишите так: "Передать господину Тевлу, молочного еврей".
1895
СЧАСТЬЕ ПРИВАЛИЛО!
Удивительная история о том, как Тевье-молочник, бедняк, обремененный семьей, вдруг был осчастливлен благодаря необычайному случаю, достойному описания. Рассказана самим Тевье и передана слово в слово "Из праха подъемлет он нищего, из тлена - убогого..."
(Псалтырь)
Знаете, пане Шолом-Алейхем, уж коль суждено счастье, оно само в дом приходит! Как это говорится: "Если повезет, так на рысях!" И не надо при этом ни ума, ни умения. А ежели, упаси господи, наоборот, - так уж тут говори не говори, хоть разорвись, - поможет, как прошлогодний снег! Как в поговорке: "Сладу нет с худым конем - ни умом, ни кнутом!" Человек трудится, надрывается, хоть ложись, - прости господи! - да помирай! И вдруг - не знаешь, отчего и почему, - удача прет со всех сторон... "Облегчение и спасение да приидут на иудеев!" Растолковывать вам эти слова нужды нет, но смысл их такой: покуда душа в теле, покуда хоть одна жилка еще бьется, нельзя терять надежды. Я знаю это по себе. И в самом деле, какими судьбами пришел я к теперешнему моему промыслу? Ни бабка моя, ни прабабка никогда молочным не торговали. Нет, право же, вам стоит выслушать эту историю от начала до конца, Я присяду на минутку вот здесь, возле вас, на травке, а лошадка тем временем пускай пожует. Как говорится: "Душа всего живущего" - тоже ведь божья тварь.
Словом, было это около пятидесятницы[1], то есть, чтобы не соврать, - за неделю или за две до пятидесятницы... А впрочем, может быть, и неделю-другую после пятидесятницы. Не забывайте, что делу этому уже как-никак не первый год, то есть ровно девять лет, если не все десять, а может быть, еще и с хвостиком.
Был я тогда совсем не тот, что сейчас, то есть, конечно, тот же Тевье, а все же не тот, как говорится: та же бабка, да повойник другой. Почему, спросите вы? Очень просто: был я тогда, не про вас будь сказано, гол как сокол, нищий... Хотя, с другой стороны, если говорить начистоту, я и сейчас еще не богач. Мы можем с вами вместе пожелать себе заработать нынешним летом столько, сколько мне не хватает до состояния Бродского... Но в сравнении с тем, что было, я сейчас, можно сказать, - богач: у меня своя лошаденка с повозкой, у меня, не сглазить бы, пара дойных коровок и еще одна стельная, вот-вот должна отелиться. Грех жаловаться: каждый день у меня свежее молоко, масло, сыр, сметана - и все своим трудом добыто, потому что работаем мы всей семьей, никто без дела не сидит. Жена доит коров, дочери разносят крынки, сбивают масло, а сам я, как видите, что ни утро, езжу на базар, обхожу в Бойберике все дачи, встречаюсь с тем, с другим, с самыми богатыми людьми из Егупца... Поговоришь с человеком, - начинаешь чувствовать, что и сам ты как-никак человек на белом свете, как говорится, не кляча колченогая... А уж в субботу - и говорить нечего! В субботу я - король: заглядываю в книгу, просматриваю главу из Пятикнижия, почитываю "Поучение отцов", псалом - то да се, пятое-десятое... Смотрите вы на меня, пане Шолом-Алейхем, а про себя небось думаете: "Э-ге, а ведь этот Тевье не так уж прост!.."
Словом, о чем же я начал рассказывать? Да... был я тогда, стало быть, с божьей помощью, горемычный бедняк, помирал с голоду вместе с женой, и детьми трижды в день, не считая ужина. Трудился, как вол, возил бревна из лесу на вокзал, полный воз, бывало, везу - чего тут стесняться? - за два пятиалтынных, да и то не каждый день... И вот на такие заработки изволь прокормить полон дом едоков, не сглазить бы, да еще содержать конягу, которой и вовсе дела нет до всякого рода толкований и изречений: корми ее каждый день без отговорок, и дело с концом!
Однако на то и бог! Ведь он, как говорится, "всех кормящий и насыщающий", - разумно миром управляет... Видит он, как я из-за куска хлеба бьюсь, и говорит: "Ты небось думаешь, Тевье, что все уже кончено, светопреставление, небо на землю валится? Ну и глуп же ты, Тевье, ой как глуп! Вот увидишь, счастье, если богу будет угодно, повернется этак налево кругом, - и сразу во всех уголках светло станет!" Выходит, как в молитве сказано: "Кто будет вознесен, а кто - низвергнут", - кто ездит, а кто пешком плетется. Главное упование! Надо жить надеждой, только надеждой! А ежели до поры до времени приходится горе мыкать, так на то же мы и евреи на белом свете, как говорится, избранный народ... Недаром нам весь мир завидует... К чему я это говорю? Да к тому, что и меня господь бог не оставил своей милостью... Вы только послушайте, какие чудеса на свете бывают.
Однажды летом, в предвечернюю пору, еду я лесом, возвращаюсь порожняком. Голову повесил, на душе кошки скребут. Лошаденка едва ноги волочит, хоть ты ее режь...
– Ползи, - говорю я, - несчастная! Пропадай со мной заодно! Знай и ты, что значит пропоститься долгий летний день, раз ты у Тевье в лошадях состоишь!
Кругом тишина. Каждый щелчок бича гулом отдается в лесу. Солнце садится, день угасает. Тени от деревьев вытягиваются до бесконечности. Темнеет. Тоскливо становится. В голову лезут разные думы, образы давно умерших людей встают перед глазами. О доме вспомнишь, - горе горькое! Дома мрак, уныние, ребятишки, будь они здоровы, раздетые, разутые, ждут не дождутся отца-добытчика, не привезет ли каравай свежего хлеба, а то и булку! А она, старуха моя, - известное дело, женщина! - ворчит: "Детей ему нарожала, да еще семерых! Хоть возьми, прости господи, и утопи их живыми в речке!" Каково такие речи слушать!
А ведь мы всего только люди, плоть да кровь. Разговорами сыт не будешь. Поешь селедки, - чаю захочется, а к чаю сахар требуется, а сахар, говорите вы, у Бродского...
– За кусок хлеба, что не доела, - говорит моя жена, - утроба не взыщет. Но без стакана чаю утром я не жилица на белом свете: ребенок за ночь все соки из меня высасывает!
Однако и о том, что ты еврей, забывать нельзя: солнце на закате... Молитва хоть и не коза, никуда не убежит, а помолиться все-таки пора... Правда, какая уж там молитва! Можете себе представить: как раз, когда положено стоять неподвижно, лошаденка, точно назло, срывается с места и несется как шальная... Вот и бежишь за тележкой, натягивая вожжи, и припеваешь: "Господь Авраама, господь Исаака, господь Иакова..." Хороша молитва, нечего сказать! А помолиться, как нарочно, хочется горячо, с огнем, - авось на душе полегчает...
Короче говоря, бегу это я за возом и читаю нараспев, совсем, как в синагоге (не будь рядом помянута!): "Питающий все живущее от щедрот своих!" То есть кормящий всякое свое творение... "Выполняющий обет свой перед покоящимся во прахе..." То есть даже перед теми, кому и жизнь - сырая могила...
"Эх, думаю, жизнь наша - могила глубокая! Ну и маемся же мы на свете! Не то, что егупецкие богачи, которые целое лето на дачах в Бойберике проводят, пьют, едят, как сыр в масле катаются! Эх, господи владыко небесный! И за какие грехи мне все это? Не такой я, что ли, как все другие? "Воззри на нашу бедность!" Посмотри, мол, на наши муки, погляди, как мы трудимся, и заступись за нас, бедняков, потому что больше за нас заступиться некому! "Исцели нас да будем исцелены". Пошли нам исцеление, а болячек нам не занимать стать. "Благослови нас..." Пошли нам добрый год, чтобы хлеба уродились - и рожь и пшеница, и ячмень... Хотя, с другой стороны, какая мне, горемычному, от этого польза? Не все ли равно, скажем, моей лошаденке, дорог овес или дешев?
Однако не нам судить о деяниях всевышнего. А еврей и подавно должен все принимать безропотно и повторять: "И то благо!" Так, видно, богу угодно! А кощунствующие, - продолжаю я, - "ристократы", которые говорят, что нет на свете бога, будут посрамлены, когда явятся туда... Поплатятся с лихвой, ибо он, "сокрушающий врагов", - воздаст им сторицею! С ним шутки плохи, с ним ладить надо, упрашивать, умолять: "Отец всемилостивый! Внемли гласу нашему!" услышь наши вопли! "Обрати милосердие твое к нам! - пожалей жену мою и деток, - они, бедные, голодны. Почти за благо, - смилостивься над возлюбленным народом твоим, как некогда в священном храме, когда священнослужитель и левиты..." И вдруг - стоп! Лошаденка остановилась. Я мигом отхватил оставшуюся часть молитвы, поднял глаза и вижу: выходят мне навстречу из чащи два каких-то странных существа, одетые будто бы не по-людски... "Разбойники!" - мелькнуло у меня в голове. Однако я тут же спохватился: "Фу, Тевье, дурачина ты эдакий! Столько лет подряд ездишь по лесу и днем и ночью - что это тебе разбойники вдруг померещились?"
– Вью! - крикнул я лошаденке, набрался духу и хлестнул ее еще несколько раз, будто ничего не замечая.
– Уважаемый! Послушайте, дяденька! - обращается ко мне одно из этих существ женским голосом и машет мне платком. - А ну-ка, остановитесь на минутку, погодите удирать, ничего худого мы вам не сделаем!
"Ага! Нечистая сила! - подумал я, но тут же говорю себе: - Дурья голова! Откуда вдруг ни с того ни с сего духи и черти?" Остановил лошаденку. Присмотрелся получше - женщины. Одна пожилая, в шелковом платке на голове, другая помоложе - в парике. Обе раскраснелись и вспотели.
– Добрый вечер! Вот так встреча! - говорю я громко и даже как будто бы с радостью. - Чего изволите? Если купить что-нибудь, то у меня ничего нет, разве что колики в животе да сердечные боли на неделю вперед, есть еще и хлопоты, и заботы, и всякая морока, и горести всухомятку, беды и напасти - оптом и в розницу!
– Тише! Погодите! - отвечают они. - Скажи, пожалуйста, как его прорвало! Извозчика чуть словом задень, - жизни рад не будешь! Ничего, - говорят, - нам покупать не надо, мы только хотели вас спросить, не знаете ли вы, где здесь дорога на Бойберик?
– На Бойберик? - переспросил я с напускным смешком. - Для меня это все равно, как если бы вы спросили, к примеру, знаю ли я, что меня зовут Тевье.
– Вот как! - говорят они. - Вас зовут Тевье? Добрый вечер, реб Тевье! Нам не совсем понятно, что тут смешного? Мы не здешние, мы из Егупца и живем в Бойберике на даче. Вышли на минутку погулять и кружим в этом лесу чуть ли не с самого утра... Бродим, плутаем и никак не можем попасть на дорогу. А тут мы услыхали, - кто-то поет в лесу. Поначалу подумали, - а вдруг упаси бог, разбойник! Но когда увидели вблизи, что вы еврей, стало легче на душе. Понимаете?
– Ха-ха! Хорош разбойник! - отвечаю я. - Слыхали вы когда-нибудь историю о еврейском разбойнике, который напал на прохожего и потребовал от него понюшку табаку? Хотите, - могу рассказать...
– Историю, - говорят они, - оставим до другого раза. Вы лучше укажите нам дорогу на Бойберик.
– На Бойберик? Позвольте! Но ведь это и есть самая настоящая дорога на Бойберик! Если вы даже не хотите, вы все равно по этой дороге обязательно придете прямо в Бойберик!
– Так чего же вы молчите?
– А чего, - говорю, - мне кричать?
– В таком случае, - говорят они, - вы, наверное, знаете, далеко ли до Бойберика?
– До Бойберика, - отвечаю, - недалеко, несколько верст. То есть верст пять-шесть или семь, а может, и все восемь.
– Восемь верст! - вскричали женщины в один голос и, заломив руки, чуть не расплакались. - Помилуйте! Что вы говорите? Понимаете ли вы, что говорите? Шутка ли - вoceмь верст!
– Что же, - отвечаю, - я могу поделать? Если бы от меня зависело, я бы, пожалуй, подсократил это расстояние. Человек должен все на свете испытать. В пути и не то бывает... Случается иной раз тащиться по грязи в гору, да еще в канун субботы, дождь хлещет в лицо, руки коченеют, есть хочется до полусмерти, а тут вдруг - трах! - ось лопнула...
– Болтаете вы что-то непутевое! - говорят они. - Вы не в своем уме, право! Что вы нам рассказываете басни, сказки из "Тысячи и одной ночи"? Мы уже не в силах на ногах держаться. За весь день, кроме стакана кофе с плюшкой, у нас маковой росинки во рту не было, а вы нам всякие истории рассказываете!
– Ну, это другое дело! - отвечаю. - Плохи пляски да шутки, когда пусто в желудке.

Алейхем Шолом - Тевье-молочник => читать книгу далее


Надеемся, что книга Тевье-молочник автора Алейхем Шолом вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Тевье-молочник своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Алейхем Шолом - Тевье-молочник.
Ключевые слова страницы: Тевье-молочник; Алейхем Шолом, скачать, читать, книга и бесплатно
 эклипс плитка 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/elios/reflection-10186394-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/dushevie-kabini/germaniya/