Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/cersanit/manhattan-10186764-collection/      цены порадовали в этом магазине 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Синякин Сергей

Резервация


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Резервация автора, которого зовут Синякин Сергей. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Резервация в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Синякин Сергей - Резервация, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Резервация равен 120.03 KB

Синякин Сергей - Резервация - скачать бесплатную электронную книгу



Scan, OCR, SpellCheck: Хас, 2003
«Синякин С. Лебеди Кассиды: Повести»: Ниж.-Волж. кн. изд-во; Волгоград; 1991
Аннотация
Фантастическя повесть «Резервация» - с проблематикой чисто литературной: писатель и жизнь.
Сергей СИНЯКИН
РЕЗЕРВАЦИЯ


ГЛАВА ПЕРВАЯ
Давид сел, раскаянью оглядывая заставленный бутылками стол и белеющие вокруг стола листы бумаги. Ему стало муторно от мысли, что все это надо убирать.
Славное жилище было у лауреата премии Флиппса!
Рядом с постелью стояла любимая пепельница Давида. Из толстых вывороченных губ негритянки торчала недокуренная сигарета. Давид потянулся за ней и закурил.
Поеживаясь от холода, он подошел к столу и оглядел бутылки. Последним пришел Влах, это Давид помнил точно. Белеющие на полу листы были рукописью Скавронски.
Давид присел на корточки, собрал листы воедино и, вернувшись на постель, попытался прочесть написанное. Из-за разноцветных правок сделать это было довольно трудно.
За окном ударил орудийный выстрел. За выстрелом послышалось долгое карканье ворон у костела. Давид бросил рукопись на смятую постель и подошел к окну.
Уже совсем рассвело. Моросил затяжной дождь. Улица и тротуары масляно чернели от воды, и у здания совета стоял приземистый пятнистый танк, похожий сверху на размалеванную черепаху.
Улица была пуста.
Давид выщелкнул сигарету в форточку, вернулся к постели и облачился в халат.
Телефонный звонок застал его разбирающим рукопись.
– Алло?
На другом конце трудно дышал человек. Человек молчал.
– Алло? – раздраженно повторил Давид. – Я слушаю!
Послышались короткие гудки.
Давид положил трубку на рычаг и снова углубился в рукопись Скавронски.
“Водоем без лягушек можно смело уподобить стопке без закуси – и то и другое противоестественно.
Болото наше ничем не выделяется из тысяч таких же болот, а потому в особом названии не нуждается; всякая лягушка увидит в нем что-то знакомое и даже родное.
Жизнь на болоте отличалась высокой нравственностью и спокойствием. Обыватели вечерами вели бесконечные беседы, которые при всей их внешней несхожести сводились к тому, кто кого съел, в каком количестве, а также к тому, когда комар вкуснее – весной или в разгар лета.
Жил лягушиный народ в душевном равновесии и опасался лишь длинноногой и длинноклювой цапли, воспринимая ее, впрочем, как неизбежное природное зло…”
Звонок в дверь был неожиданным.
Давид торопливо собрал листы и сунул рукопись на книжную полку.
На лестничной площадке стояли два солдата в пятнистых комбинезонах и офицер, отличающийся от подчиненных лишь фуражкой с высокой тульей и витыми погонами поверх комбинезона. У офицера было неприятное белое лицо с темными глазными впадинами. Офицер смотрел на Давида с непонятным уважительным высокомерием.
– Господин Ойх? – голос офицера был требовательно резок.
– Да, – растерянно сказал Давид.
Офицер терпеливо ждал, и это несколько успокоило Давида. Он посторонился, пропуская незваных гостей в квартиру. Солдаты за командиром не последовали. Это также обнадеживало. При арестах солдаты вели себя более бесцеремонно. Несколько дней назад Давид был на приеме у стоматолога. Врача арестовали прямо в рабочем кабинете. Солдаты прошли мимо ожидавших в приемной людей, в кабинете послышался звук пощечины, и дверь медленно отворилась под тяжестью навалившегося на нее тела. Солдаты бесцеремонно рылись в вещах, разбрасывая бумаги и с треском кроша ампулы с лекарствами. Врач лежал в дверях, и с желтого лысого черепа стекала тоненькая струйка крови. В кресле сидел городской распорядитель, некстати собравшийся удалить кариесный налет; распорядитель жалобно спросил у руководившего обыском офицера, что ему делать; офицер бешено глянул на него и посоветовал распорядителю бежать к чертовой матери, пока ему есть чего беречь и лечить.
Давид вошел в комнату вслед за офицером. Тот бегло оглядел неприбранный стол и показал хозяину сложенную вчетверо бумагу.
– Я должен доставить вас к господину референту по государственной безопасности, – сказал он. – Вы можете взять вещи. Только поторопитесь со сборами!
– Разумеется, я не могу отказаться?
– Разумеется, не можете, – любезно отозвался офицер.
Длинноногий, плечистый, спортивно подтянутый, он стоял рядом со столом, разминая сигарету. Перехватив взгляд Давида, офицер усмехнулся и, словно выполняя правила обязательной, но ненужной игры, попросил разрешения закурить.
– Угостите и меня, – попросил Давид.
Офицер протянул ему сигареты и вновь любезным тоном попросил его поторопиться.
Похоже, что это был арест. Для простого вызова достаточно было позвонить по телефону. Подумав об этом, Давид вспомнил утренний звонок и понял, что звонили не зря. Солдаты должны были прийти наверняка.
Затушив сигарету, он принялся собираться. Поверх вещей он бросил в сумку чековую книжку. Из книжки выпала фотография Лани, и Давид сунул фотографию в карман куртки.
Офицер терпеливо ждал, разглядывая пепельницу. Из губ негритянки вился голубоватый дымок.
Наличных денег было мало, но Давид вспомнил, что на холодильнике лежит двести эвров, возвращенных вчера вечером Скавронски. Он сходил за деньгами. Вернувшись в комнату, он не удержался и спросил офицера:
– Не боитесь давать мне свободно расхаживать по квартире?
– Вы же умный человек, Ойх, – сказал офицер. – К тому же вы не держите дома оружия.
Давид рванул “молнию” сумки.
– Все-то вы знаете, – сказал он. – Кажется, служба безопасности пересчитала в моем доме даже грязные носки!
Офицер поставил пепельницу на стол и глянул на часы.
– Вы готовы?
– А что мне остается делать? – пожал плечами Давид.
На пороге он остановился, вспомнив о рукописи Скавронски. Дома оставлять ее было рискованно. Не менее рискованным было брать ее с собой. Поколебавшись, Давид решился. Вернувшись, он взял рукопись и пошел на выход, запихивая на ходу свернутые вчетверо листы в боковой карман.
Солдаты курили на лестничной площадке. Увидев выходящих, они вытянулись, пряча сигареты в кулаки.
Спускаясь по лестнице, Давид слышал за спиной стук солдатских сапог. Офицер шел впереди, и Давид чувствовал резкий запах одеколона и мужского пота.
– Плохо дело? – спросил он.
– К сожалению, вы подпадаете под действие принятого вчера Манифеста о культуре, – не оборачиваясь, сказал офицер.
– Почему же “к сожалению”?
– Потому что своей писаниной вы развращаете человеческие души, – сказал жестко офицер. – Вы только вредите государству! Если бы не приказ, я бы вас расстрелял в ближайшем переулке!
Ненависть была в его словах, и Давид промолчал. Он перекинул сумку через плечо и пошел вниз.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Референт – маленький худой человечек в старомодном костюме и роговых очках – казался лилипутом, случайно попавшим в апартаменты Гулливера, такими непомерно огромными выглядели окружающие его вещи.
– Деятели искусства являются капиталом любого общества, – сказал референт, протирая очки и близоруко щурясь. – Мы вынуждены обеспечивать охрану нужных обществу людей в эти тревожные дни. Остров Ро не тюрьма, это ни в коем случае не антовские лагеря. На острове вам будут предоставлены все возможности для плодотворного творчества.
– Но я не хочу уезжать, – упорствовал Давид. – Я должен все видеть собственными глазами. Для того, чтобы писать, надо знать.
– Мы не можем обеспечить вашу безопасность иначе, – твердо сказал референт. – Вы меня понимаете, Ойх?
Давид встретился с референтом взглядом и понял, что у государства действительно нет возможности защитить непослушного художника от убийц, которых оно само же направляет. Давиду стало страшно от неуступчивой решимости маленького человечка, твердо определившего его судьбу.
– Хорошо! – сдался Ойх. – Но я оставляю за собой право выехать с острова в любое время.
– Разумеется! – референт закивал маленькой головкой с аккуратным пробором. – Будем считать, что мы достигли соглашения и ваш сопровождающий может оформлять все необходимые документы?
– Зачем же? – возразил Давид. – У меня достаточно средств, чтобы добраться до места самостоятельно.
– В мирное время, господин Ойх! – отозвался референт. – Сейчас это слишком опасно. Страна втянута в братоубийственную войну. Вас доставит на остров военный вертолет.
– Какая забота! – Давид не мог сдержать иронической улыбки. – Вы так торопитесь доставить меня на остров?
– Не только вас, – невозмутимо сказал рефе­рент. – И, честно говоря, не столько вас. Хотя вы и доставили правительству немало хлопот.
Год назад издательство “Стаут” предложило Давиду написать биографию Главы Государства. Выбор не был случайным. В этот год Давид стал лауреатом премии Флиппса, несколько раз был издан в Штатах и имел там успех. Давид понимал, что написанная им биография Стана будет редактироваться прежде всего самим героем. Тем не менее он согласился, поставив условием, что каждая глава биографии будет печататься в журнале издательства. Издатель Харт согласился после очередных консультаций с генералом Станом. В течение шести месяцев Ойх ежедневно общался с генералом, выслушивая его воспоминания о детстве и монологи о генеральском предназначении в обществе. Никогда еще Давид не работал так тщательно, как над биографией диктатора. Каждая глава будущей книги рецензировалась лично Главой Государства и была полна его безудержного восхваления. От Давида отвернулись друзья. От него ушла жена. В листовках ФНО Давида называли апологетом кровавого режима.
Но изданная отдельной книгой биография вызвала настоящий политический взрыв, карикатурно высветив Стана, его зависимость от иностранных монополий, его беспомощность в решении социальных вопросов и жадность единоличной власти. Динамитные строчки, вкрапленные в отдельные главы, объединились в заряд огромной силы.
Многие ждали ареста Ойха. Кормчий Нации оказался умнее. Генерал сделал вид, что ничего особенного к, произошло. Книга вышла полным тиражом, правда, не поступила в свободную продажу. По указанию департамента просвещения книга была распределена в общественные библиотеки, откуда весь тираж благополучно изъяло цензурное ведомство. Гонорар Ойху выплатили полностью, более того – Стан обеспечил выдвижение произведений Ойха на Литературную премию Нации, но, к сожалению, для получения ее писатель не набрал нужного количества голосов. Генерал Стан добродушно отозвался о своем неудачливом биографе: “Он слишком мелок для описания крупных фигур!”.
Иных последствий смелая и довольно безрассудная выходка Ойха не имела.
На остров Ро Давида доставил армейский вертолет.
Всю дорогу он сидел в тесном грузовом отсеке, заваленном какими-то синими баллонами. У провожатого в пятнистом комбинезоне был усталый вид. Впрочем, он и должен быть усталым. С началом крестьянских волнений в Нагорье работы у жандармерии, несомненно, прибавилось. Судя по отрывочной информации, там и регулярной армии приходилось несладко.
Давид покосился на руки офицера. На ребрах ладоней и костяшках суставов угадывались мозоли, нажитые упорными занятиями каратэ. Во время первого переворота несколько таких спортивных молодчиков изнасиловали в полицейском участке, откуда разбежались стражи порядка, дочь соседей Давида. Девочка повесилась на пятый день после случившегося, мать ее была близка к помешательству, и Лань (тогда они еще жили вместе) неотступно сидела подле нее. Давид измучился, оказывая соседу помощь в оформлении кладбищенского участка и приобретении гроба – в те страшные дни это был самый ходовой товар.
Все на острове выглядело безмятежно. Рядом с вертолетной площадкой находилась лодочная станция. Десяток разноцветных лодок болталось на серой воде. На понтонах станции с удочками в руках сидели, и стояли полураздетые солдаты.
Из вертолета они пересели в армейский “джип” и вскоре уже ехали по направлению к белеющим в зелени деревьев зданиям.
Машина притормозила у полосатой будочки перед опущенным через дорогу шлагбаумом. Офицер протянул подошедшему автоматчику какие-то бумаги, часовой внимательно изучил их, вернул и привычно откозырял:
– Проезжайте!
Шлагбаум поднялся, и машина въехала на широкую тенистую аллею, в конце которой возвышалось тридцатиэтажное здание гостиницы.
– Я вижу, здесь пропускной режим? – заметил Давид.
Офицер удивленно взглянул на него.
– Господин референт заверил меня, что в любой момент я могу покинуть остров. У меня действительно свободный выбор?
Водитель по-лошадиному всхрапнул, но осекся под суровым взглядом офицера.
– Господин государственный референт не солгал, – вежливо сказал офицер. – У вас действительно свободный выбор, господин Ойх!
В последний раз на этом острове с Давидом разговаривали так вежливо. После полудня, уже разместившись в гостинице и пообедав в превосходном ресторане, Давид решил прогуляться. Пройдя по аллее, он вышел на караульный пост, и часовой немедленно повернул в его сторону автомат. “Назад!” – повелительно крикнул солдат. “Что это значит?” – по застарелой интеллигентской привычке возмутился Ойх. Вместо ответа часовой ударил короткой очередью над его головой. Инстинктивно пригнувшись, Давид бросился назад, чувствуя спиной насмешливый взгляд часового и черный зрачок автоматного дула.
В вестибюле гостиницы сидел скучный пожилой бригадир жандармерии, и Давид излил свое возмущение на него. Бригадир равнодушно выслушал писателя и вместо ответа протянул ему свежеотпечатанную листовку, из которой Давид узнал, что, находясь на острове, он пользуется всеми правами гражданина Эврии и вместе с тем ему запрещено выходить за посты жандармерии, покидать остров без предупреждения жандармпоста, приближаться к Больничному Центру острова и административным зданиям без специального на то разрешения. Схема запретных и свободных передвижений прилагалась. Давид прочитал листовку с бешенством и отчаянием, но не подал виду.
Бригадир выжидательно смотрел на Давида, и писатель вдруг ощутил свое полное бессилие перед этим великолепно отлаженным роботом, понимающим только язык приказов и военных наставлений. И Ойх молча отошел в сторону.
На его вопрос о свежих газетах администратор гостиницы, превращенной в фешенебельную тюрьму, лишь развел руками.
Давид вернулся в свой номер и не обнаружил в нем даже намека на приемник или телевизор. Он пожалел, что не захватил из дома свой походный приемничек.
Сев на подоконник, Давид принялся обозревать остров. Сразу же вспомнилось, что с утра он не выкурил ни одной сигареты. Он тщетно похлопал себя по карманам и в боковом обнаружил туго свернутые листы. В суматохе дня он совсем забыл о рукописи Влаха. Ай-яй-яй! Как же это он так? При полковнике Огу и за меньшие грехи расстреливали прямо на улицах! Давид положил рукопись на подоконник, расправил листы и задумчиво смотрел на разноцветные разводы правок. Где сейчас ее автор? Вряд ли Скавронски простили все его издевательские притчи.
Ойх вызвал по телефону прислугу и заказал в номер сигареты и несколько жестянок пива.
Странно все-таки к нему отнеслись, весьма странно. Надо же – комфортабельный номер в развлекательном комплексе, ресторан, относительная свобода… Правда, нет ни радио, ни телевизора, зато есть прекрасная библиотека и штат машинисток. Развлекательный комплекс окружен вооруженными патрулями, и это, конечно, минус, но для его же благополучия, чтобы писалось спокойнее. Да-а, это совершенно не похоже на остров Ант!
“Литовский ад” называли остров те, кто узнал колючую проволоку лагеря. Жизнь впроголодь, грязная, со стоками вода, от которой заключенные лагеря мучились кишечными заболеваниями. Лауреата Нобелевской премии народного поэта Фрагу охранники заставляли декламировать стихи в сортире, натешившись же, выпускали старика и лицемерно благодарили за выразительное чтение стихов. Рядом с сортиром располагался лагерный карцер, куда сочились вонючие стоки. Среди заскорузлого окаменевшего тряпья бегали юркие злые крысы. Выдержать в карцере можно было не более двух–трех суток, а председателя Молодежного Союза Дери Оорта вытащили из карцера умирающим, с обгрызенным крысами лицом…
В дверь постучали, и Давид сел на постели.

Синякин Сергей - Резервация => читать книгу далее


Надеемся, что книга Резервация автора Синякин Сергей вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Резервация своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Синякин Сергей - Резервация.
Ключевые слова страницы: Резервация; Синякин Сергей, скачать, читать, книга и бесплатно
 где купить недорогую плитку для ванной выбирайте здесь, всем советую 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/belani/dubaj-173538-collection/ 

 квант интернет зарайск