Левое меню

Правое меню

  громадный выбор, низкие цены      https://legkopol.ru/catalog/linoleum/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Альтов Семен

Из книги «Набрать высоту»


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Из книги «Набрать высоту» автора, которого зовут Альтов Семен. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Из книги «Набрать высоту» в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Альтов Семен - Из книги «Набрать высоту», причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Из книги «Набрать высоту» равен 78.57 KB

Альтов Семен - Из книги «Набрать высоту» - скачать бесплатную электронную книгу



Семен Альтов
Из книги «Набрать высоту»
Нарушение
Постовой (останавливает машину). Сержант Петров! Попрошу документы!
Водитель. Добрый день!
Постовой. Документы ваши! Права!
Водитель. И не говорите. Очень жарко.
Постовой. Права!
Водитель. А?
Постовой. Вы плохо слышите?
Водитель. Говорите громче.
Постовой (орет). Вы нарушили правила! Ваши права!
Водитель. Вы правы. Очень жарко. Я весь мокрый. А вы?
Постовой. Вы что, глухой? Какой знак висит? Знак висит какой?!
Водитель. Где?
Постовой. Вон, наверху!
Водитель. Я вижу, я не глухой.
Постовой. Красное с желтым наверху для чего повешено?
Водитель. Кстати, там что-то висит, надо снять – отвлекает.
Постовой. Посередине на желтом фоне, что чернеет такое красное?
Водитель. Громче, очень жарко!
Постовой. Вы глухой?
Водитель. Я плохо вижу.
Постовой. Глухой да еще и слепой, что ли?!
Водитель. Не слышу!
Постовой. Как же вы за руль сели?
Водитель. Спасибо, я не курю. Да вы не волнуйтесь. Вон в машине двое. Один видит, другой слышит! А я рулю.
Постовой. Черная стрелка направо зачеркнута. Это что значит? Не слышу.
Водитель. Вы что, глухой? Зачеркнута? Неверно, поставили, потом зачеркнули.
Постовой. Вы в своем уме? Это значит, направо поворачивать нельзя.
Водитель. Кто вам сказал?
Постовой. Я что, по-вашему, идиот?
Водитель. Вы много на себя берете. Куда я, по-вашему, повернул?
Постовой. Повернули направо.
Водитель. Да вы что? Я поворачивал налево. Вы просто не тем боком стоите.
Постовой. Господи! Где у вас лево?
Водитель. Вот у меня лево. Вот левая рука, вот правая! А у вас?
Постовой. Тьфу! Хорошо, вон идет прохожий, спросим у него. Слава богу, у нас не все идиоты. Товарищ! Ответьте: какая рука левая, какая правая?
Прохожий(вытягиваясь по стойке «смирно»). Виноватый!
Постовой. Я не спрашиваю вашу фамилию. Какая рука левая, какая правая?
Прохожий. Первый раз слышу.
Постовой. Не иначе в сумасшедшем доме день открытых дверей. Какая ваша левая рука правая?
Прохожий. Лично у меня эта левая, а эта правая. Или с сегодняшнего дня переименовали?
Водитель. А вы не верили, товарищ сержант. Видите, у нас руки совпадают, а у вас перепутаны.
Постовой (недоуменно разглядывает свои руки). Ничего не понимаю.
Прохожий. Я могу идти?
Постовой. Идите, идите!
Прохожий. Куда?
Постовой. Идите прямо, никуда не сворачивая, и уйдите отсюда подальше!
Прохожий. Спасибо, что подсказали. А то два часа иду, не могу понять куда! (Уходит.)
Водитель. Вам надо что-то делать с руками. Я никому не скажу, но при вашей работе могут быть неприятности.
Постовой. И я про вас никому. Езжайте! Да, когда свернете налево, ну вы-то направо, там проезд запрещен, обрыв. Но вам туда можно.
Живой уголок
Началось зто семнадцатого числа. Год и месяц не помню, но то, что двадцать третьего сентября, – это точно. Меня выдвинули тогда от предприятия прыгать с парашютом на точность приземления. Приземлился я точнее всех, поскольку остальных участников не удалось вытолкать из самолета.
За это на собрании вручили мне грамоту и здоровый кактус. Отказаться я не смог, притащил урода домой. Поставил на окно и забыл о нем. Тем более что мне поручили ориентироваться на местности за честь коллектива.
И вот однажды, год и месяц не помню, но число врезалось – десятого мая 1969 года – я проснулся в холодном поту. Вы не поверите – на кактусе полыхал огромный бутон красного цвета! Цветок так на меня подействовал, что впервые за долгие годы безупречной службы я опоздал на три минуты, за что с меня и срезали тринадцатую зарплату, чтобы другим было неповадно.
Через несколько дней цветок сморщился и отвалился от кактуса. В комнате стало темно и грустно.
Вот тогда я начал собирать кактусы. Через два года у меня было пятьдесят штук!
Ознакомившись со специальной литературой, для чего пришлось выучить мексиканский язык, я сумел создать у себя дома для кактусов прекрасные условия, не уступающие естественным. Но оказалось, что человек в них выживает с трудом.
Поэтому я долго не мог приспособиться к тем условиям, которые создал для кактусов. Зато каждый день на одном из кактусов горел красный бутон!
Я завязал переписку с кактусистами разных стран и народов, обменивался с ними семенами. И тут как-то, не помню в каком месяце, но помню, что двадцать пятого числа 1971 года, какой-то идиот из Бразилии прислал рыжие зернышки. Я сдуру посадил. Росло это безобразие очень быстро. Но когда я понял, что это такое, – было поздно! Здоровенный баобабище пустил корни в пол, вылез ветками из окна и облепил стекла соседей сверху. Они подали в товарищеский суд. Мне присудили штраф в размере двадцати пяти рублей и обязали ежемесячно подрезать ветки у соседей сверху и обрубать корни соседям снизу.
Каких только семян не присылали! Скоро у меня появились лимоны, бананы и ананасы. Кто-то написал на работу, что ему не понятно, как я на свою зарплату могу позволить себе такой стол. Меня пригласили в местком, поручили собрать деньги на подарок Васильеву и проведать его: «Как-никак человек болен. Уже два месяца не ходит на работу. Может быть, он хочет пить».
Наверно, я путаю хронологию, но осенью, после обеда, ко мне пришел человек с портфелем. Попили чаю с банановым вареньем, поболтали, а перед уходом он сказал: «Извините, я чувствую, вы любите растительный мир вообще и животный, в частности. Я уезжаю на месяц в плавание, пусть это время Лешка побудет у вас».
Он вынул Лешку из портфеля. Это был питон. Того человека я больше не видел, а с Лешкой до сих пор живем бок о бок. Ему очень нравятся диетические яйца, пельмени и соседка по площадке, Клавдия Петровна.
Вскоре ко мне стали приходить журналисты. Они фотографировали, брали интервью и ананасы.
Боюсь ошибиться в хронологии, но в том году, когда я собрал небывалый для наших широт урожай кокосов, юннаты из зоопарка принесли маленького тигренка Цезаря. В том же урожайном году моряки теплохода «Крым» передали мне в дар двух львят.
Степана и Машку.
Я никогда не думал, что можно так жрать! Вся зарплата и ананасы, не съеденные журналистами, шли в обмен на мясо. И еще приходилось халтурить. Но я кормил не зря. Через год я имел в доме двух приличных львов и одного тигра. Или двух тигров и одного льва? Хотя какое это имеет значение?
Когда Цезарь сошелся с Машкой, я думал, что сойду с ума! Степан устраивал мне дикие сцены. И с горя загрыз страуса Ипполита. Зато у меня освободилась постель, потому что гнездо, которое в ней устроил Ипполит, я выкинул за ненадобностью.
Как-то утром, принимая ванну, я почувствовал, что принимаю ее не один. И точно.
Какие-то хулиганы подбросили крокодила!
Через полгода крокодил принес потомство, хотя я до сих пор не пойму, откуда он его принес, поскольку был один. В газетах писали, что это «редкий случай, потому что крокодилы в неволе размножаются с трудом». А чего ему не размножаться? Я приходил с работы и в этой неволе чувствовал себя как дома!
Один только раз я смалодушничал и, как посоветовали, оставил на ночь дверь открытой. Сказали, может, кто-то уйдет. Результаты превзошли все ожидания. Мало того, что никто не ушел, утром я обнаружил у себя еще трех кошек, одну дворнягу и соседа, от которого ушла жена. Наутро к нам попросилась женщина из сорок второй, к которой вернулся супруг, и пенсионер, который сильно страдал одиночеством. А как прикажете выставить пару с годовалым ребенком? Сказали:
«Больше жить с тещей не можем. Что хотите, то и делайте!» Выделил им местечко около баобаба.
И потянулся народ. Через месяц наше племя насчитывало вместе с животными пятнадцать человек. Живем дружно. Вечерами собираемся у костра, одни поют, другие подвывают тихонько, но мелодию держат все!
Не так давно была экскурсия. Люди из другого города приехали поглядеть на наш живой уголок. Остались все, кроме экскурсовода. Она поехала за следующей группой.
Да, однажды анонимка была. «Почему столько непрописанной живности проживает незаконно на площади тридцать три квадратных метра, а я с супругом ютюсь вдвоем на площади тридцать два квадратных метра? Чем мы хуже ихней скотины?» Мы знаем, кто писал. Это из тридцать четвертой Тонька Тяжелая Рука. Собачатся с мужем, бьются до синяков, а после говорят, что, мол, звери распоясались, к незнакомым женщинам пристают!
Эх, спустить бы на них Цезаря со Степаном! Да ладно. Что ж, выходит, если с волками жить, так всем по-волчьи выть, что ли?
Но что ж они делают, а? Яд на лестнице сыплют, капканы ставят. Сиволапов с рогатиной ломился в дверь, кричал: «Пусти на медведя один на один, а то накипело!» Ну, дикари!
А у нас тихо, мирно: ты подвинешься, я сяду, я встану, ты ляжешь.
Да, если кому-нибудь нужны семена баобаба или просто детеныши крокодила, заходите. На обмен приносите… ну, я не знаю… бусы красивые, зеркальце, топоры. И такие палочки, знаете… тоненькие… Потереть о коробочку – огонь получается. Честное слово!
Ты глянь
Вась, ты посмотри какая женщина! Видал? Ножка оканчивается каблучком естественно, словно так и родилась на свет.
Ты никогда не стоял на каблуках, Вась? Я по молодости минуту стоял, потом неделю лежал. Это прием дзюдо, стопу выворачивает. А они, смотри, на каблуках бегают! Они на них по лестнице вверх к ребенку больному. Они на каблуках вниз к начальству на ковер быстренько. На каблуках ждут, на каблуках надеются, плачут на каблуках, целуются – живут на каблуках, Вася!
А все ради чего? За что страдают? Чтобы ножка казалась длиннее, а спинка – короче. И так кажется, Вася. Смотри, кругом одни ноги. Как в лесу, честное слово! Мы думаем, как бы дойти, они – о том, как пройти.
Вася, кто-нибудь смотрел на твои ноги? А ты на них смотрел? Правильно, твои ноги никого не волнуют. А ее ноги волнуют всех. Вишь, озираются! Она свои ножки легкие переставляет и глазом даже не ведет, потому что спинным мозгом чувствует: сзади все в порядке, мужики шеи вывернули, окосели. А ей больше ничего и не нужно, Вась! А нам нужно. Тут наша слабость и ее сила.
А сколько еще на ней непростого на кнопочках, крючочках, шнурочках – ты бы во всем этом задохнулся, Вася, а она дышит. Причем как! Посмотри, посмотри! Слева!
Грудь поднялась, опустилась, опять поднялась. Что делает, а? Просто она так дышит. А у тебя, Вася, дыхание перехватывает, хотя твою грудь ничего не стесняет, плевать ты хотел на свою грудь… Глянь на ее лицо, Вась! Правей!
Ага! Ну как? Это ты побрился – и король, а не побрился – тоже король, только небритый. А у нее посмотри… Да не показывай ты пальцем! Достаточно, что я газетой показываю. Смотри: крем, тени, тушь, помада, румяна, тон. И все так положено, ни за что не догадаешься, где кончается лицо и начинается косметика.
Ты никогда не красил глаза, Вася? Да они у тебя и так красные! А она каждый день глазки себе рисует. Ее глаз – произведение искусства. Глаз женщины, это надо видеть, Вася, если она тебя в него пустит!
Смотри, смотри, какая пошла! Не та, эта еще лучше! Ну как тебе моя? Кажется, утром так и вскочила с постели румяная, глаз под аккуратно растрепанной челкой горит. Кажется, все у нее хорошо. Спрятала неприятности под румяна, обиду по скулам вверх в стороны развела, слезы назад втянула – и взгляд получается влажный…
Вась, я от них балдею! Ты посмотри, пуговка у нее на блузочке вроде бы расстегнулась. У тебя расстегнулась, оторвалась – это небрежность, Вася. А у нее на одну пуговку не застегнуто – тут точный расчет, тайный умысел. Попробуй глаза отвести. Не можешь. И я не могу. Никто не может. А всего-то расстегнута одна пуговка. Учись, Вася!
А ты представь, сколько на все это надобно времени. И где его взять? Ведь в остальном у нас все полы равны. Материальные ценности создают наравне, вот этим вот пальчиком с гладеньким ноготком. А в свободное время рожают в основном они, Вася. Я узнавал – они! И кормят нас они, и Софья Ковалевская при всем том была женщиной. Когда успевают? Да, зато им бриться не надо! Это ты прав. Это они себе выбили.
А кто еще станет слушать нас, почему мы не стали, кем могли, а стали, кем стали, и кто виноват – всю эту ежевечернюю тягомотину слушают они, одной рукой стирая наши рубашки, второй стругая картошку, третьей воспитывая наших бездарных детей.
А после всего кремом почистив зубы, а пастой покрыв лицо, падают замертво в постель, где бормочут спросонья одно: «Гражданин, вы тут не стояли!» Вот так годами терпят нас и живут рядом с нами, ни разу толком не изменив, храня верность черт знает кому!
И при этом еще норовят одеться по моде. Да! Ты знаешь, что такое «модно», Вась?
Когда надето оба носка, причем одного цвета? Сильно сказано.
А у них журнальчики, выкройки. Ночами чего-то шьют, плетут, вяжут, либо пытаются подогнать фигуру под то, что достали.
А для чего они муки терпят? Что им надо? А надо им всем одного: семьи, гнездышка, плеча надежного рядом.
И снится им сказочный принц вроде тебя, Вася!
Багратион
Началось это той проклятой осенью, когда я покупал помидоры. Продавец швырял в миску гнилые, я мигом выбрасывал, на красные менял, он красные менял на гнилые, и в такой азарт вошли, что он начал швырять красные, а я сдуру менял на гнилые!
И тут очередь сзади взвыла: «Если первые выбирать начнут, последним только на расстройство желудка останется. За красный обязан гнилой съесть, не подавишься, не Рокфеллер!!» То ли оттого, что Рокфеллером обозвали, то ли от запаха гнили – организм затрясло. И слышу крик свой сумасшедший: «Перекусаю всех в порядке очереди! Почему за свои деньги гнилью питаться должен?!» И помидорами как зафугачу в очередь! Думал, все, убьют! Нет. Молчат, облизываются, сок томатный с лица убирают. Поняли: раз человек один против очереди пошел – сдурел. С ним лучше не связываться.
Я теперь больше часу в очереди не жду. Час – все!
Зашел тут в пельменную. Вижу, очередь в кассу на месте марширует. Оказывается, кассирша пельмени за кассой лопает. Кто-то интеллигентно так ее спрашивает:
«Простите, вы в другое время пообедать не можете?» Кассирша отвечает сквозь пельменю: «А ты?!» И вся очередь хором считает, как при запуске ракеты, сколько ей осталось: «Три, две, одна! Наелась!» Наконец выбил я пельмени, к повару с подносом подхожу, говорю: «Приятного аппетита! Позвольте пару пельменей, горчица с собой. Кушать хочется… Больше так не буду!» Повар отвечает: «Пельмени кончились только что. А мясо в них – еще утром». А у самого фигура такая – глупо спрашивать, где мясо из пельменей. И тут, не знаю отчего – то ли пельмени в голову ударили, то ли… Словом, хватаю повара за грудь, горчицей намазываю, кричу: «Уксусом полью, съем с потрохами!» Через минуту ел то, что в жизни не кушал, а повар каждый день.
Но знаете что странно? Когда ты с ними по-нормальному, с тобой – как с идиотом. Как только идиотом прикинулся – все нормально!
Мне тут сосед, дядя Петя, говорит: «Я во время войны города приступом брал. А тут бумажку подписать – тоже приступ, но сердечный. Подпиши, Барклай, будь человеком. Ты все теперь можешь».
Ну, Барклай, потому что, когда зимой паровое отключили, я добился, чтобы мне, как участнику Бородинского сражения, включили. Пришлось Барклаем де Толли прикинуться. А вообще-то меня Толей зовут. Толя, и все. Я им писал, звонил, ждал. Ничего.
Но когда я в жэк на табуретке ворвался: «Шашки наголо! Первая батарея к бою!
Даешь паровое!» Они сразу: «Все дадим! Успокойтесь, товарищ Багратион! Но скажите Кутузову, чтобы больше не присылали!» И я подумал: что будет, если все чуть что на табуреты с шашками повскакивают?
Это уже не Бородинское сражение – Ледовое побоище начнется.
К тому же выходить из себя все легче и легче, а вот обратно в себя – все трудней. Тут как-то из себя вышел – вернулся, все от меня ушли. Жена, рыбки из аквариума.
Если вдруг кого-то из них увидите, передайте: я таблетки принимать начал и снова тихий-тихий. Вчера помидоры купил – одна гниль, а я съел и ни звука.
Паучок
Первый раз его увидел, чуть не раздавил, пакость ползучую! Хорошо, вспомнил: увидишь паука – получишь письмо.

Альтов Семен - Из книги «Набрать высоту» => читать книгу далее


Надеемся, что книга Из книги «Набрать высоту» автора Альтов Семен вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Из книги «Набрать высоту» своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Альтов Семен - Из книги «Набрать высоту».
Ключевые слова страницы: Из книги «Набрать высоту»; Альтов Семен, скачать, читать, книга и бесплатно
 в магазине плитки и обоев - PlitkaOboi.ru 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/plitka_dlya_vannoi/venus/ 

 комплект grohe solido