Левое меню

Правое меню

 https://plitkaoboi.ru/laminat/      https://legkopol.ru/catalog/linoleum/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Эми в отчаянии всплеснула руками. – Кейт, я ума не приложу, как мне быть. Я только-только получила работу, которую так ждала. Ты же знаешь, как мне нравится работать с детьми. И тут это… – Она потупилась, затем откинула ладонью со лба густую прядь и мрачно изрекла: – Проклятье! За что мне все это?
– Детка, я буду скучать по тебе. Эми упрямо поджала губы.
– В конце концов, почему я должна ехать?
– Просто должна, – с этими словами Кейт яростно ткнула дымившуюся сигарету в пепельницу. Затем она вскочила со стула и решительным шагом направилась к Эми. Подойдя, она взяла ее за плечи и энергично встряхнула. – Послушай, он старый человек. А я просто самовлюбленная дура, которая не может забыть обиды тридцатилетней давности. Мне стыдно за себя.
Эми тоже положила ладони на плечи Кейт. Взгляды их встретились. Перед Эми стояла эффектная, подтянутая женщина – настоящая американка.
– Я вернусь, Кейт, – сказала Эми. – Обещаю тебе, я обязательно вернусь.
– Мы живем в безумном мире, – промолвила Кейт. – Как только тебе покажется, что самое страшное уже позади, все снова начинает рушиться.
– Но ведь я вернусь.
– Все верно, детка. И мы с Марти будем ждать тебя. Я хочу просить тебя только об одном.
– Кейт, для тебя я сделаю все, что угодно.
– Попробуй разыскать эту Китти и ребенка, которого она ждала. Ладно? – Кейт смахнула непрошеную слезу и шутливо заметила: – Что-то я становлюсь сентиментальной. Должно быть, что-то с гормонами.
– Ты – сентиментальной? – удивилась Эми.
– Да-да, сентиментальной. Я просто схожу с ума. Я потеряла сына, а где-то, за тысячу миль отсюда, есть частичка его. Эта Китти, она же носила под сердцем моего внука, которому теперь, должно быть, уже около двух лет. И я хочу иметь внука, хочу быть бабушкой. Я не могу просто отмахнуться от этого страстного желания – оно сильнее меня. Обещай мне, что сделаешь это ради меня. Найди Китти и ребенка… и тогда, как знать, может, тень Кипа прекратит являться ко мне по ночам.
Джон Грэм, водитель Джиффорда Уэлдона, сразу узнал ее. Старик Уэлдон снабдил его фотографией. Горделиво вскинутая голова, прямой, открытый взгляд серых глаз. В здании аэровокзала было многолюдно, однако эта девушка, элегантная, уверенная в себе, выделялась на фоне толпы. День выдался холодный и неприветливый, однако ее, похоже, не пугала декабрьская непогода. На ней было полупальто из верблюжьей шерсти, а под ним тонкий кашемировый костюм, дорогой и вместе с тем изысканно небрежный. Грэм не ожидал увидеть ее в коричневом; на фотографии она была в синей майке, и поначалу он поймал себя на том, что ищет глазами девочку-подростка именно в таком наряде.
Впрочем, это была уже далеко не девочка. А когда она остановила на нем взгляд, у него возникло такое чувство, будто на смену зиме сразу пришло лето. Она уже направлялась к нему.
– Добро пожаловать домой, мисс Уэлдон, – выпалил он и осекся. Он считал себя человеком чуждым всякого лицемерия и теперь недоумевал, откуда появилась на его лице эта натянутая улыбка, а главное, как у него хватило наглости приветствовать ее в таком тоне. Вот уж действительно, „добро пожаловать“. Нормальный человек на его месте посоветовал бы ей первым же рейсом вернуться к себе в Новую Англию. Впрочем, что-то подсказывало Грэму, что она все равно не последовала бы такому совету.
– Вы водитель дядюшки? – спросила она, подавая ему руку.
Ухо Грэма резанул типично американский носовой выговор. Он подумал, что без друзей мисс Уэлдон будет трудно, и, пожимая ей руку, попытался дать понять, что она может рассчитывать на него. Между тем сердце у него от внезапно охватившего его волнения готово было выскочить из груди, и он уже проклинал старика Уэлдона за то, что тот отправил его встречать девушку.
Живи она в Америке, так никогда и не узнала бы всей правды о своем опекуне. Теперь же она едва ли надолго останется в неведении относительно мрачных тайн, хранимых Уайдейл-холлом, холодным, словно окостеневшим домом, который, подобно страшному шраму – нет, подобно огромной разверстой ране – лишь уродовал окрестный пейзаж с живописным холмом, отлого сбегавшим к реке. Здесь, в Пеннинских горах, в широких долинах Дербишира, мир представал в своей первозданной красоте, однако Уайдейл давно утратил всякую связь с окружавшим его очарованием. Когда-то вид этого старинного дома также ласкал глаз, но Джиффорд Уэлдон сделал все, чтобы убить его живую душу.
Бедное дитя! Джон Грэм наконец выпустил из ладони руку девушки. Он решил пока ничего не говорить Эми, чтобы не тревожить ее преждевременно. Он постарался быть раскованным, оживленным.
– Удивительно, как это мы друг друга сразу узнали, правда?
Эми кивнула.
– Лиззи… то есть, я хотела сказать, миссис Эберкромби, экономка моего дяди, писала мне о вас. К тому же, наверное, дядя Джиф показал вам мою фотографию.
– Совершенно верно, мисс, – сказал Грэм, лучезарно улыбаясь.
– Куда теперь, мистер Грэм? – спросила Эми.
– Я посажу вас в машину, а сам вернусь сюда, чтобы забрать ваш багаж.
Они подошли к черной машине, и Грэм распахнул заднюю дверцу.
– Вы не будете возражать, если я сяду впереди, рядом с вами? – простодушно спросила Эми. – На заднем сиденье одной безумно скучно.
– Напротив, мисс Уэлдон, мне это будет только приятно. Мне редко удается с кем-то поговорить, когда я за рулем.
Эми сняла пальто и устроилась на переднем сиденье.
Проводив взглядом Джона Грэма, который отправился за ее багажом, Эми откинулась на подголовник. Она не любила самолеты и плохо переносила взлеты и посадки, хотя во время полета ей и удалось немного вздремнуть.
В мыслях Эми перенеслась обратно в Бостон и стала думать о Кейт и Марти. Она надеялась, что они будут не слишком скучать по ней, хотя сама без них чувствовала себя тоскливо и одиноко. Двенадцать лет они были одной семьей. Это была настоящая семья, по крайней мере до того дня, когда им сообщили, что Кип пропал без вести.
Она не могла вспоминать о Кипе без боли, к которой примешивалось постоянное чувство вины.
– Кип Уэлдон, – пробормотала она, – неужели я никогда не смогу вычеркнуть тебя из моей жизни?
Эми вздохнула и посмотрела за окно, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Вокруг беспрестанно приезжали и отъезжали машины. Эми с удивлением отметила, что совершенно не узнает этого места, но тут же вспомнила, что последний раз была здесь еще ребенком – двенадцать лет назад. Тут машина вздрогнула, и Эми машинально оглянулась. Джон Грэм укладывал ее вещи в транк. Транк? Кажется, здесь, в Англии, это не так называется. Эми наморщила лоб, пытаясь вспомнить некогда слышанное слово. Кто-то когда-то называл это совсем по-другому. Но как?
В боковом окне показалась фигура в синей униформе. Джон Грэм открыл дверцу и сел за руль.
– Все в целости и сохранности, – беззаботно отрапортовал он, весело поглядывая на Эми. – Один саквояж, коричневый чемодан и портплед из гобеленовой ткани – все сложено в бут.
– Бут! Ну конечно. Я как раз вспоминала, как в Англии называется багажный отсек в автомобиле. Как вы думаете, мистер Грэм, мне хватит полгода, чтобы исправить произношение?
Он закрыл дверцу и, подняв вверх указательный палец, сказал:
– Знаете, мисс Уэлдон, здесь, в Уайдейле, меня называют просто Грэм. Так что предлагаю забыть о мистере.
– Просто Грэм… Но это же так бесцеремонно и недружелюбно, – пробормотала Эми, неодобрительно нахмурившись, однако они уже тронулись с места, и Джон Грэм этого не заметил.
– Мистер Грэм, когда мы будем в Уаидеиле?
– К вечернему чаю должны успеть, мисс.
– Давно вы служите у моего дяди? – осведомилась Эми. – Раньше он сам водил машину.
Грэм покосился в зеркальце заднего обзора.
– Я работаю в Уаидеиле чуть больше пяти лет, мисс. С тех пор как врач запретил мистеру Уэлдону водить машину, когда у него начались проблемы с сердцем.
– Надеюсь, сейчас у дяди Джифа с сердцем все нормально?
– Ему нельзя волноваться. – Они выехали на шоссе, затем свернули на кольцевую развязку. – Ему противопоказаны стрессы, – добавил Грэм.
Эми вопросительно склонила набок очаровательную головку.
– Думаете, я могу причинить беспокойство?
– Ну что вы, мисс. Нет, конечно… особенно если быстро освоите правильный английский.
– Вы шутите! Неужели вы думаете, что я смогу освоить его за полтора часа?
– На вашем месте я бы не стал принимать это так близко к сердцу, – поспешил успокоить ее Грэм.
– Но не могу же я измениться в мгновение ока, правда? – От волнения забывшись, Эми на секунду прикусила нижнюю губу, затем продолжала: – Я хочу сказать, что я ведь двенадцать лет жила в американской семье, в Америке окончила среднюю школу и колледж, чтобы потом учить американских же детей. Все мои друзья из Новой Англии – американцы. Что за вздор! Естественно, я привыкла говорить так, как говорят в Америке.
– Уверен, ваш дядя все поймет, мисс.
Эми, однако, не разделяла его убежденности. Только теперь ее впервые по-настоящему испугала мысль о том, что ей снова предстоит оказаться в Уайдейл-холле.
– Мисс, я не к тому, что мы вовсе не знаем американцев. Во время войны здесь были американские солдаты.
– Ну да. Только вы забываете, мистер Грэм, что война пятьдесят лет назад кончилась. Уверена, что дядя Джиф с тех пор предпочитает не иметь дела с янки. – Они уже выехали на трассу. Кисло поморщившись, Эми добавила: – В Уайдейл-холле я наверняка буду выглядеть белой вороной.
– Ошибаетесь, мисс. Ваше появление там можно сравнить разве что с долгожданным глотком свежего воздуха. – В голосе Грэма звучала безыскусная искренность, и Эми немного воспрянула духом.
Движение было весьма оживленное. Эми и не подозревала, что на английских дорогах может быть такое количество машин. Некоторое время они ехали молча. По радио передавали сводку дорожных новостей и прогноз погоды. Впереди показался перекресток. Грэм включил указатель левого поворота.
– Я думала, мы поедем по хайвею, – сказала Эми.
– Нет, мисс, нам налево, – произнес Грэм, и глаза его лукаво заблестели. – Кстати, такая дорога в Англии называется не хайвей, а моторвей.
– Мне придется нанять вас в качестве личного переводчика, мистер Грэм.
– Прошу вас, мисс Уэлдон, не обращайтесь ко мне „мистер“. Ну вот, скоро будем в Дербишире. Когда приедем в Уайдейл, умоляю – забудьте про мистера.
– Так как же прикажете к вам обращаться? Может, я буду называть вас Джоном?
– Нет, нет, мисс. Именно Грэм. Если вы будете называть меня как-то иначе, боюсь, вашему дядюшке это придется не по вкусу. Так что лучше зовите меня просто Грэм.
Эми в недоумении вскинула брови:
– Что значит „просто Грэм“? Не понимаю. Разве можно обращаться к человеку, кем бы он ни был, „просто Смит“ или „просто Тейлор“?
– Мисс, шоферы люди простые. Они созданы для удобства.
– Видимо, понятие простоты применимо не только к шоферам. – Эми состроила гримасу. – Что вы скажете обо мне с моей неотесанностью и дурацкой копной волос, не говоря уже о несносном носе, который весь в царапинах, потому что вечно суется не в свое дело.
– Нос в царапинах, мисс? – спросил Грэм с наигранным изумлением в голосе. – Что вы хотите сказать?
– Вы шутите, Просто Грэм? – медлительно, на американский манер, протянула Эми. – Неужели вы не понимаете, что я выразилась фигурально?
– Вы правы, мисс. Конечно же, я шучу. Я бываю в кино и видел не один американский фильм. Только хочу вас предупредить. Боюсь, ваш дядя не поймет ни слова, если вы будете продолжать говорить с этим немыслимым акцентом.
– Вот так штука! – На лице Эми появилось озабоченное выражение. – Неужели дело действительно так плохо? Я имею в виду мой акцент.
– Мисс, я не говорил, что ваш акцент плох. Эми вдруг показалось, что он тяготится разговорами, в которых упоминается ее дядя.
Они въехали в небольшую деревню. Неестественно выпрямившись, Грэм неотрывно следил за узкой дорогой.
– О боже! – сокрушенно промолвила Эми. – Куда же это я вернулась?
– Вы вернулись к людям, которые о вас помнят, – скупо проронил Грэм. – Можете в этом не сомневаться, мисс Уэлдон. Взять, к примеру, миссис Эберкромби. Она вас ждет не дождется.
– Я и сама рада, что наконец увижу ее, – сказала Эми, и взгляд ее потеплел. – Знаете, ведь она мне писала. Все эти двенадцать лет. Это кое-что да значит.
– Если бы не миссис Эберкромби, Уайдейл-холл уже давно бы обрушился.
– Но она же настоящая фурия! Вы наверняка успели заметить это. А, Просто Грэм? – У Грэма едва заметно дрогнули губы, но он предпочел промолчать. – Но очень симпатичная фурия, – добавила Эми.
Грэм рассмеялся.
– Надеюсь, дядюшка Джиф не превратился в старого брюзгу?
– Не понимаю, что вы имеете в виду, мисс, – осторожно заметил Грэм.
– Я к тому, что вы, кажется, выразились в том духе, что дядюшка Джиф вынет из вас душу, если услышит, что я называю вас „мистер“, – простодушно заявила она.
И снова Грэм ничего не сказал, однако Эми почувствовала, что разговор этот ему неприятен и, более того, что он не питает симпатии к дяде Джифу. Эми стало неловко. Она с теплотой вспоминала о старом дядюшке Джифе. Возможно, дядя и был немного старомодным в своих взглядах, не терпел панибратства, однако она не помнила, чтобы он казался ей домашним деспотом, перед которым в страхе трепещет челядь.
– Дядя Джиф добрый человек, – безапелляционным тоном заявила она.
– Да, мисс, – поспешно согласился Грэм, переключая скорость. Дорога шла в гору. Некоторое время она молча вглядывалась в пробегавший мимо пейзаж: схваченные морозом потускневшие кусты живой изгороди, опрятные домики с дымящимися каминными трубами. На горизонте маячили окутанные туманной дымкой горы.
Ландшафт показался Эми до боли знакомым. Она полной грудью вздохнула: от внезапно нахлынувших воспоминаний у нее теснило в груди.
– Так вот он – Дербишир Пик Дистрикт, – возбужденно произнесла она, вся подавшись вперед. Сердце ее радостно затрепетало.
– До места еще порядком, мисс. Сначала надо перебираться через Терновый перевал, а при таком тумане и гололеде это не так-то просто.
Эми зябко поежилась, живо представив себе, что ждет их впереди. Впрочем, страха она не чувствовала.
– Помню, когда я впервые ехала с дядей Джифом в его маленькой машине с открытым верхом через перевал, у меня было такое ощущение, будто я вот-вот окажусь на вершине мироздания.
Грэм, казалось, пропустил ее замечание мимо ушей.
– Туман усиливается – вот что меня тревожит, мисс. – Он покосился на нее и, усмехнувшись, добавил: – Есть там несколько коварных поворотов: с одной стороны скала, а с другой – отвесный обрыв футов двести.
– Однако согласитесь, мистер Грэм, – восхитительное ощущение, когда перед тобой простирается все графство Дербишир.
– Это верно, мисс. – Грэма, похоже, совершенно не трогала перспектива полюбоваться живописными видами. – Только когда я утром ехал через перевал, мне было не до того. Туман был что рисовый пудинг.
Эми снова откинулась на спинку сиденья. Ее клонило ко сну, хотя еще минуту назад она пребывала в состоянии радостной экзальтации. Эми вспомнила, что в тот день проснулась ни свет ни заря, но твердо решила не смыкать глаз, чтобы сполна насладиться горными пейзажами. Мысль Эми вновь обратилась к разговору с Джоном Грэмом, нарушенному захлестнувшими ее впечатлениями от красот Дербишира. Что-то подсказывало ей, что многое изменилось в Уайдейл-холле с тех пор, как она уехала в Америку. Джону Грэму явно не хотелось говорить о ее дядюшке. Эми же, которая почитала дядю Джифа за своего спасителя, не терпелось поставить все точки над „i“.
– Знаете, – сказала она, – ведь он мне не родной дядя.
– Знаю, мисс.
Тон его показался ей безучастным, отстраненным. Эми не хотела видеть его таким, ей хотелось видеть Джона Грэма таким, каким он встретил ее в аэропорту, живым и радушным. Она чувствовала, что он чего-то не понимает и что она должна что-то объяснить ему.
– Мои родители умерли, – тихо промолвила она. – А дядя Джиф был моим крестным.
– В самом деле, мисс? – Сама интонация, с какой были произнесены эти слова, не располагала к откровенной беседе, особенно если она вращалась вокруг имени Джиффорда Уэлдона.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/travertin-10187259-collection/ 
 рекомендуем заказывать здесь 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/Jika/