На этой странице сайта выложена бесплатная книга Русские Народные Сказки (69 Штук) автора, которого зовут – Без Автора. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Русские Народные Сказки (69 Штук) в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу – Без Автора – Русские Народные Сказки (69 Штук), причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Русские Народные Сказки (69 Штук) равен 298.31 KB

– Без Автора – Русские Народные Сказки (69 Штук) – скачать бесплатную электронную книгу

изд. ЗАО “КНИГА”, Ростов-на-Дону, 1997 г.
OCR Палек, 1998 г.

СЕСТРИЦА АЛЕНУШКА И БРАТЕЦ ИВАНУШКА
Жили-были старик да старуха, у них была дочка Аленушка да сынок Ива-
нушка.
Старик со старухой умерли. Остались Аленушка да Иванушка одни-одине-
шеньки.
Пошла Аленушка на работу и братца с собой взяла. Идут они по дальнему
пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить.
– Сестрица Аленушка, я пить хочу!
– Подожди, братец, дойдем до колодца.
Шли-шли – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает.
Стоит коровье копытце полно водицы.
– Сестрица Аленушка, хлебну я из копытца!
– Не пей, братец, теленочком станешь!
Братец послушался, пошли дальше.
Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит ло-
шадиное копытце полно водицы.
– Сестрица Аленушка, напьюсь я из копытца!
– Не пей, братец, жеребеночком станешь!
Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше.
Идут, идут – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот высту-
пает. Стоит козье копытце полно водицы.
У Иванушка говорит:
– Сестрица Аленушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!
– Не пей, братец, козленочком станешь!
Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца.
Напился и стал козленочком… Зовет Аленушка братца, а вместо Ивануш-
ки бежит за ней беленький козленочек.
Залилась Аленушка слезами, села под стожок – плачет, а козленочек
возле нее скачет.
В ту пору ехал мимо купец:
– О чем, красная девица, плачешь?
Рассказала ему Аленушка про свою беду. Купец ей говорит:
– Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, и козленочек бу-
дет жить с нами.
Аленушка подумала, подумала и пошла за купца замуж.
Стали они жить-поживать, и козленочек с ними живет, ест-пьет с Але-
нушкой из одной чашки. Один раз купца не было дома. Откуда ни возьмись,
приходит ведьма: стала под Аленушкино окошко и так-то ласково начала
звать ее купаться на реку. Привела ведьма Аленушку на реку. Кинулась на
нее, привязала Аленушке на шею камень и бросила ее в воду.
А сама оборотилась Аленушкой, нарядилась в ее платье и пришла в хоро-
мы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся – и тот не распознал. Од-
ному козленочку все было ведомо. Повесил он голову, не пьет, не ест. Ут-
ром и вечером ходит по бережку около воды и зовет:
– Аленушка, сестрица моя!.. Выплынь, выплынь на бережок…
Узнала об этом ведьма и стала просить мужа – зарежь да зарежь козлен-
ка…
Купцу жалко было козленочка, привык он к нему. А ведьма так пристает,
так упрашивает, – делать нечего, купец согласился:
– Ну, зарежь его… Велела ведьма разложить костры высокие, греть
котлы чугунные, точить ножи булатные.
Козленочек проведал, что ему недолго жить, и говорит названому отцу:
– Перед смертью пусти меня на речку сходить, водицы испить, кишочки
прополоскать.
– Ну, сходи. Побежал козленочек на речку, стал на берегу и жалобне-
хонько закричал:
– Аленушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!
Аленушка из реки ему отвечает:
– Ах, братец мой Иванушка!
Тяжел камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на груди легли.
А ведьма ищет козленочка, не может найти и посылает слугу:
– Пойди найди козленка, приведи его ко мне. Пошел слуга на реку и ви-
дит: по берегу бегает козленочек и жалобнехонько зовет:
– Аленушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!
А из реки ему отвечают:
– Ах, братец мои Иванушка?
Тяжел камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на груди легли.
Слуга побежал домой и рассказал купцу про то, что слышал на речке.
Собрали народ, пошли на реку, закинули сети шелковые и вытащили Аленушку
на берег. Сняли камень с шеи, окунули ее в ключевую воду, одели ее в на-
рядное платье. Аленушка ожила и стала краше, чем была.
А козленочек от радости три раза перекинулся через голову и обернулся
мальчиком Иванушкой. Ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в
чистое поле.

ГУСИ-ЛЕБЕДИ
Жили мужик да баба. У них была дочка да нок маленький.
– Доченька, – говорила мать, – мы пойдем на работу, береги братца? Не
ходи со двора, будь умницей – мы купим тебе платочек.
Отец с матерью ушли, а дочка позабыла, что ей приказывали: посадила
братца на травке под окошко, сама побежала на улицу, заигралась, загуля-
ла. Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях.
Вернулась девочка, глядь – братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда –
нету! Она его кликала, слезами заливалась, причитывала, что худо будет
от отца с матерью, – братец не откликнулся.
Выбежала она в чистое поле и только видела: метнулись вдалеке гу-
си-лебеди и пропали за темным лесом. Тут она догадалась, что они унесли
ее братца: про гусей-лебедей давно шла дурная слава – что они пошалива-
ли, маленьких детей уносили.
Бросилась девочка догонять их. Бежала, бежала, увидела – стоит печь.
– Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
Печка ей отвечает:
– Съешь моего ржаного пирожка – скажу.
– Стану я ржаной пирог есть! У моего батюшки и пшеничные не едятся…
Печка ей не сказала. Побежала девочка дальше – стоит яблоня.
– Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
– Поешь моего лесного яблочка – скажу.
– У моего батюшки и садовые не едятся… Яблоня ей не сказала. Побе-
жала девочка дальше. Течет молочная река в кисельных берегах.
– Молочная река, кисельные берега, куда гуси-лебеди полетели?
– Поешь моего простого киселька с молочком – скажу.
– У моего батюшки и сливочки не едятся… Долго она бегала по полям,
по лесам. День клонится к вечеру, делать нечего – надо идти домой. Вдруг
видит – стоит избушка на курьей ножке, об одном окошке, кругом себя по-
ворачивается.
В избушке старая баба-яга прядет кудель. А на лавочке сидит братец,
играет серебряными яблочками. Девочка вошла в избушку:
– Здравствуй, бабушка!
– Здравствуй, девица! Зачем на глаза явилась?
– Я по мхам, по болотам ходила, платье измочила, пришла погреться.
– Садись покуда кудель прясть. Баба-яга дала ей веретено, а сама уш-
ла. Девочка прядет – вдруг из-под печки выбегает мышка и говорит ей:
– Девица, девица, дай мне кашки, я тебе добренькое скажу.
Девочка дала ей кашки, мышка ей сказала:
– Баба-яга пошла баню топить. Она тебя вымоетвыпарит, в печь посадит,
зажарит и съест, сама на твоих костях покатается.
Девочка сидит ни жива ни мертва, плачет, а мышка ей опять:
– Не дожидайся, бери братца, беги, а я за тебя кудель попряду.
Девочка взяла братца и побежала. А баба-яга подойдет к окошку и спра-
шивает:
– Девица, прядешь ли?
Мышка ей отвечает:
– Пряду, бабушка… Баба-яга баню вытопила и пошла за девочкой. А в
избушке нет никого. Баба-яга закричала:
– Гуси-лебеди! Летите в погоню! Сестра братца унесла!..
Сестра с братцем добежала до молочной реки. Видит – летят гуси-лебе-
ди.
– Речка, матушка, спрячь меня!
– Поешь моего простого киселька.
Девочка поела и спасибо сказала. Река укрыла ее под кисельным береж-
ком.
Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо. Девочка с братцем опять побе-
жали. А гуси-лебеди воротились навстречу, вот-вот увидят. Что делать?
Беда! Стоит яблоня…
– Яблоня, матушка, спрячь меня!
– Поешь моего лесного яблочка. Девочка поскорее съела и спасибо ска-
зала. Яблоня ее заслонила ветвями, прикрыла листами.
Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо. Девочка опять побежала. Бе-
жит, бежит, уж недалеко осталось. Тут гуси-лебеди увидали ее, загоготали
– налетают, крыльями бьют, того гляди, братца из рук вырвут. Добежала
девочка до печки:
– Печка, матушка, спрячь меня!
– Поешь моего ржаного пирожка.
Девочка скорее – пирожок в рот, а сама с братцем в печь, села в
устьице [1].
Гуси-лебеди полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели
к бабе-яге.
Девочка сказала печи спасибо и вместе с братцем прибежала домой.
А тут и отец с матерью пришли.

ХАВРОШЕЧКА
Есть на свете люди хорошие, есть и похуже, а есть и такие, которые
своего брата не стыдятся.
К таким-то и попала Крошечка-Хаврошечка. Осталась она сиротой, взяли
ее эти люди, выкормили и над работой заморили: она и ткет, она и прядет,
она и прибирает, она и за все отвечает.
А были у ее хозяйки три дочери. Старшая звалась Одноглазка, средняя –
Двуглазка, а меньшая – Триглазка.
Дочери только и знали, что у ворот сидеть, на улицу глядеть, а Кро-
шечка-Хаврошечка на них работала: их и обшивала, для них пряла и ткала –
и слова доброго никогда не слыхала.
Выйдет, бывало, Крошечка-Хаврошечка в поле, обнимет свою рябую коров-
ку, ляжет к ней на шейку и рассказывает, как ей тяжко жить-поживать:
– Коровушка-матушка! Меня бьют-журят, хлеба не дают, плакать не ве-
лят. К завтрашнему дню мне велено пять пудов напрясть, наткать, побелить
и в трубы покатать.
А коровушка ей в ответ:
– Красная девица, влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь – все
будет сработано.
Три сестры и бросились одна перед другой к яблоне.
А яблочки-то висели низко, под руками были, а тут поднялись высоко,
далеко над головами.
Сестры хотели их сбить – листья глаза засыпают, хотели сорвать – суч-
ки косы расплетают. Как ни бились, ни метались – руки изодрали, а дос-
тать не могли.
Подошла Хаврошечка – веточки к ней приклонились и яблочки к ней опус-
тились. Угостила она того сильного человека, и он на ней женился. И ста-
ла она в добре поживать, лиха не знать.

МОРОЗКО

Живало-бывало, – жил дед да с другой женой. У деда была дочка, и у
бабы была дочка. Все знают, как за мачехой жить: перевернешься – бита и
недовернешься – бита. А родная дочь что ни сделает – за все гладят по
головке: умница. Падчерица и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу
носила, печь топила, избу мела – еще до свету… Ничем старухе не уго-
дишь – все не так, все худо. Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая
баба расходится – не скоро уймется. Вот мачеха и придумала падчерицу со
свету сжить.
– Вези, вези ее, старик, – говорит мужу, – куда хочешь, чтобы мои
глаза ее не видали! Вези ее в лес, на трескучий мороз.
Старик затужил, заплакал, однако делать нечего, бабы не переспоришь.
Запряг лошадь:
– Садись, мила дочь, в сани.
Повез бездомную в лес, свалил в сугроб под большую ель и уехал.
Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает. Вдруг слышит –
невдалеке Морозко по елкам потрескивает, с елки на елку поскакивает, по-
щелкивает. Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху ее
спрашивает:
– Тепло ли тебе, девица?
Она чуть дух переводит:
– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка. Морозно стал ниже спускаться,
сильнее потрескивает, пощелкивает:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Она чуть дух переводит:
– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка. Морозко еще ниже спустился, пуще
затрещал, сильнее защелкал:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, ла-
пушка?
Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит:
– Ой, тепло, голубчик Морозушко!
Тут Морозко сжалился над девицей; окутал ее теплыми шубами, отогрел
пуховыми одеялами.
А мачеха по ней поминки справляет, печет блины и кричит мужу:
– Ступай, старый хрыч, вези свою дочь хоронить!
Поехал старик в лес, доезжает до того места, – под большою елью сидит
его дочь, веселая, румяная, в собольей шубе, вся в золоте, в серебре, и
около – короб с богатыми подарками.
Старик обрадовался, положил все добро в сани, посадил дочь, повез до-
мой.
А дома старуха печет блины, а собачка под столом:
– Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину за-
муж не берут.
Старуха бросит ей блин:
– Не так тявкаешь! Говори: “Старухину дочь замуж берут, а стариковой
дочери косточки везут…” Собака съест блин и опять:
– Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину за-
муж не берут.
Старуха блины ей кидала и била ее, собачка – все свое…
Вдруг заскрипели ворота, отворилась дверь, в избу идет падчерица – в
злате-серебре, так и сияет. А за ней несут короб высокий, тяжелый. Ста-
руха глянула – и руки врозь…
– Запрягай, старый хрыч, другую лошадь! Вези, вези мою дочь в лес на
то же место…
Старик посадил старухину дочь в сани, повез ее в лес на то же место,
вывалил в сугроб под высокой елью и уехал.
Старухина дочь сидит, зубами стучит. А Морозко по лесу потрескивает,
с елки на елку поскакивает, пощелкивает, на старухину дочь поглядывает:
– Тепло ли тебе, девица?
А она ему:
– Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко… Морозко стал ниже
спускаться, пуще потрескивать, пощелкивать:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
– Ой, руки, ноги отмерзли! Уйди, Морозко… Еще ниже спустился Мороз-
ко, сильнее приударил, затрещал, защелкал:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
– Ой, совсем застудил! Сгинь, пропади, проклятый Морозко!
Рассердился Морозко да так хватил, что старухина дочь окостенела.
Чуть свет старуха посылает мужа:
– Запрягай скорее, старый хрыч, поезжай за дочерью, привези ее в зла-
те-серебре…
Старик уехал. А собачка под столом:
– Тяф, тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной дочери в меш-
ке косточки везут. Старуха кинула ей пирог:
– Не так тявкаешь! Скажи: “Старухину дочь в злате-серебре везут…”
А собачка – все свое:
– Тяф, тяф! Старухиной дочери в мешке косточки везут… Заскрипели
ворота, старуха кинулась встречать дочь. Рогожу отвернула, а дочь лежит
в санях мертвая. Заголосила старуха, да поздно.

СЕРЕБРЯНОЕ БЛЮДЕЧКО И НАЛИВНОЕ ЯБЛОЧКО

Жили-были старик со старухой. У них было три дочери. Две нарядницы,
затейницы, а третья молчаливая скромница. У старших дочерей сарафаны
пестрые, каблуки точеные, бусы золоченые. А у Машеньки сарафан тем-
ненький, да глазки светленькие. Вся краса у Маши – русая коса, до земли
падает, цветы задевает. Старшие сестры – белоручки, ленивицы, а Машенька
с утра до вечера все с работой: и дома, и в поле, и в огороде. И грядки
полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что спросит,
все Маша приносит, никому не молвит слова, все сделать готова.
Старшие сестры ею помыкают, за себя работать заставляют. А Маша мол-
чит.
Так и жили. Вот раз собрался мужик везти сено на ярмарку. Обещает до-
черям гостинцев купить. Одна дочь просит:
– Купи мне, батюшка, шелку на сарафан. Другая дочь просит:
– А мне купи алого бархату. А Маша молчит. Жаль стало ее старику:
– А тебе что купить, Машенька?
– А мне купи, родимый батюшка, наливное яблочко да серебряное блюдеч-
ко.
Засмеялись сестры, за бока ухватились.
– Ай да Маша, ай да дурочка! Да у нас яблок полный сад, любое бери,
да на что тебе блюдечко? Утят кормить?
– Нет, сестрички. Стану я катать яблочко по блюдечку да заветные сло-
ва приговаривать. Меня им старушка обучила за то, что я ей калач подала.

– Без Автора – Русские Народные Сказки (69 Штук) => читать книгу далее

Надеемся, что книга Русские Народные Сказки (69 Штук) автора – Без Автора вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Русские Народные Сказки (69 Штук) своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением – Без Автора – Русские Народные Сказки (69 Штук).

Ключевые слова страницы: Русские Народные Сказки (69 Штук); – Без Автора, скачать, читать, книга и бесплатно